Чтение онлайн

– Конечно. По правилам я принял постриг и все равно, что умер для кредиторов. Пусть они досаждают моей шлюхе-жене и не меньшей шлюхе-дочери.

– Но после пострига обычно становятся монахами, а не капитанами. За деньги хоть настоятелем, но все равно не капитаном.

– За это спасибо Господу. Я уходил смертельно больным, но за считанные недели оздоровился настолько, что мне расхотелось вести скучную жизнь монаха. Бросил монастырь, забрал из тайника золото и купил галеру на паях с Тодтом. Еще потратил на всякие формальности, на экипаж, на провизию. Сейчас понимаю, что не надо было торопиться.

– Сначала сходить в рейд как простой рыцарь на корабле хорошего капитана вроде Дориа, потом покупать себе корабль?

– Конечно. Но что сделано, то сделано. А в Банке у меня не личные сбережения, а оборотные средства для богоугодных дел.

– Согласен, - кивнул пассажир, - Я тоже иногда монах, иногда рыцарь, но у меня всегда есть оборотные средства для богоугодных дел.

– Я и тороплюсь, потому что сейчас Просперо Колонна отдаст Милан или императору, или Папе, или их союзнику вроде Сфорца и пойдет на Геную.

– И Геную уже не отдаст?

– Была бы у меня Генуя, я бы ее отцу родному не отдал, не то, что Папе.

– А если Генуя сама собирается уйти под тиару, при условии, что Папой будет не флорентинец?

– Упс... Ну это еще не скоро будет. Полагаю, Медичи удержат престол святого Петра.

– Это мы с Вами полагаем, а Бог располагает, - Риккардо, стараясь разговорить капитана, сам хлебнул лишнего и расслабился, - Тебе интересна история про французских шпионов и Просперо Колонну?

Капитан окинул взглядом стол, схватил и зажевал кусок сыра, явно имея умысел малость закусить и протрезветь.

– Мне интересна любая история про Колонну. Даже если она и про французов.

– Недели три назад в Риме стражники подобрали раненого француза. Его неплохо так подстрелили в грудь, но оставались неплохие шансы отлежаться и выжить. Бог не был милостив к врагу Папы. Француз пришел в сознание, но рана загнила и завоняла мертвечиной. Понимая, что умирает, он исповедался и рассказал священнику очень интересную историю.

– Священнику? Исповедь? А ты тут при чем?

– Дослушай, - Риккардо поморщился, - Священник потом исповедался кардиналу, а кардинал Папе, правила не были нарушены. Папа же, как известно, безгрешен, поэтому он в высших интересах поведал тайну мне, выдавая задание.

– Ого! Я внимательно слушаю.

– Некие заговорщики из Генуи ведут переговоры с Просперо Колонной, чтобы поднять восстание против французов и сдать ему Геную. При этом они понимают, что Генуе все равно нужен сильный постоянный союзник, чтобы французы не вернулись на следующий год. Но не Венеция и не Флоренция.

– Да уж. С такими друзьями и врагов не надо.

– Речь идет о том, что сначала кардинал Помпео Колонна станет Папой, а потом Генуя уходит под папскую тиару. Но генуэзская сторона поверит в серьезность намерений семьи Колонна не раньше, чем Просперо Колонна возьмет Милан.

– После этого смена Папы, после этого бодрый марш до Генуи и пинок под зад французам?

– Именно так. Папа поначалу не поверил, но после Милана заволновался и срочно отправил меня в Геную.

– Королева-мать участвует? Больно легко сдался Милан. Это ведь ее заслуга?

– Не знаю. Понимаешь, дружище, в деле замешаны очень большие люди.

– И против них играют ничуть не меньшие. Ты говорил про француза, то есть, люди короля раскрыли заговор, и со дня на день в Генуе начнутся массовые аресты?

– В том-то и дело, что я еду в Геную, чтобы раскрывать этот заговор от имени Папы, как раз потому, что французы не раскрыли генузскую сторону. У них был лазутчик, который подслушивал Просперо Колонну и читал его письма. От него наш покойничек узнал про связного, который повезет ответ в Геную. Связной, конечно, прямо в Геную не поехал, а сделал крюк через Феррону, но там, по-видимому, заметили слежку и его убили.

– Кто?

– Не поверишь, жена. Не скалкой, не ножом, а застрелила из аркебузы. И тут же исчезла из города так, что не сразу и найдешь. У него в доме были тайники, они все открыты и демонстративно вычищены, но дом не подожжен.

– Французы ее нашли?

– Не без труда, но нашли. В Риме. Наш покойник умел искать людей. Просто снимаю шляпу, какой талант пропал. Она застрелила троих, и теперь неизвестно, где ее искать. Старший преследователь погиб, а остальные просто пешки и разбежались.

– Зачем он, француз, исповедовался с такими подробностями? У него ведь хватало ума, чтобы понять, что Папа обо всем узнает, а Папа враг короля.

– Это очевидно. Французы не хотят потерять Геную, и их отлично устроит, если хитрый план Колонна разрушат люди Папы. Например, я.

– Ты один что-то разрушишь в Генуе?

– Я похож на дурака? Как только я узнаю то, что должен узнать, я не буду никого убивать или арестовывать. Я пойду к наиболее толковому человеку из французской администрации и сдам ему весь заговор от и до. Хотя бы к де Вьенну, наверняка он уже в Генуе. Французы наведут порядок и щедро наградят меня, а потом еще и Папа наградит.

– Неплохо. А ты кого-нибудь знаешь в Генуе?

– Не очень. Но ты, как я погляжу, знаком с Каботом. Скорее всего, ты знаком и с Андреа Дориа, верно?

– Верно. Я даже как-то ходил с ним в рейд на этой посудине.

– Ты говорил, что знаешь Адорно и Фрегозо из Банка, и еще кого-то оттуда?

– Я больше имел дело с Тарди.

– Отлично! Если ты мне поможешь, я с тобой поделюсь. Хочешь папский патент на какие-нибудь дела в Новом Свете?

Капитан с момента как поднялась тема шпионов, нисколько не выпил, только ел и ел. И немного протрезвел.

– Риккардо, почему ты рассказываешь про тайный заговор первому встречному?

– Почему нет? Во-первых, мне нужны помощники. Кто-то, кто знает Геную, но точно не заговорщик. Кому не по пути с семьей Колонна. Во-вторых, если я ничего не найду, то можно провалить заговор просто придав его гласности. Если объявить про заговор и посмотреть, кто забеспокоится. Но давай не будем торопиться со вторым вариантом?

– По рукам. Я хочу каракку и нормальный экипаж.

– Принято.

Поскольку Генуэзская республика на то время уже несколько веков, как стала довольно развитым и относительно плотно населенным государством, сам по себе город Генуя постоянно разрастался, и ко времени событий чтобы пройти пешком от стены до стены понадобилось бы часа два-три с севера на юг и порядка часа от моря до восточной стены в самом широком месте.