Чтение онлайн

– Сержант!
– крикнул Макс, выйдя из трюма.

– Да, ваша милость!
– отозвался бывалый вояка.

– Тебя ведь Гийом зовут?

– Да, ваша милость.

– Возьми троих солдат и иди с нами. Мой друг Пьер неважно себя чувствует, и я бы хотел, чтобы у него была охрана, пока он не поправится.

– Но он приказал мне сопровождать груз.

– Без рыцаря этот груз можно вообще не отправлять. Я должен поехать вместо Пьера, но не могу бросить его больного в этом насквозь антифранцузском городе без охраны.

– Как Вам угодно. Я оставлю солдат. Не беспокойтесь, эти трое толковые.

Фредерик выполнил свою задачу еще быстрее. Сказал, что рыцарь с оруженосцем освобождают комнату раньше срока и потребовал в счет внесенной предоплаты упаковать вещи, погрузить на лошадей и кому-нибудь из слуг повести лошадь поменьше за конем побольше в одно место в пределах старой стены.

Атлетический торс Лиса Маттео выглядел несколько более атлетическим, потому что Лис носил под дублетом выколоченный точно по фигуре стальной нагрудник, подбитый от холода толстым сукном. Нагрудник неоднократно спасал его от острых клинков и тупых дубинок, но от пули - первый раз. Следует отметить, что круглая свинцовая пуля на дымном порохе в коротком стволе не имеет той пробивной способности, как известные уважаемому читателю пули современного оружия. Каленый нагрудник деформировался и треснул, но пулю сдержал. А последним выстрелом Содерини все-таки промахнулся. Шею и правую щеку немного жгло. Лис нашел зеркало и увидел синие точки несгоревшего пороха. На черном дублете тоже остались отметины, хотя и не такие заметные.

Лис слышал, как оружейник сказал в дверь, что разберется сам. Это хорошо, а то лавочники при случае сами добивают пойманных воров на месте преступления, не обращаясь к властям. Он зашел за прилавок и выгреб всю сегодняшнюю выручку. Семьдесят дукатов золотом и серебром. Маловато для "скупили все дешевле одиннадцати дукатов". Жаль, что не унести то, что оплачено через счетные книги.

Лис вышел через черный ход и почти бегом добрался до лавки сестрички Кармины - известной скупщицы краденого и организатора "биржи наемников", где можно было подобрать команду телохранителей или банду убийц на любой вкус. У нее же многие беззаконники, не имевшие постоянного места жительства или скрывавшие его, держали "почтовые ящики".

Сестричка Кармина, будучи симпатичной девушкой лет шестнадцати на вид, считалась старой девой. Узкий круг друзей знал, что Кармина в юности пережила некоторые неприятные события, после которых ее напрочь отвернуло от плотско-романтической составляющей жизни. На самом деле ей уже исполнилось двадцать пять, но из-за отсутствия семьи она выглядела моложе ровесниц, которые уже успели родить по нескольку детей и вертелись по хозяйству, не успевая нормально поспать. Бывают такие старые девы, которые не стареют, потому что не отдают детям свои жизненные силы.

Покойный отец оставил семейное дело ее брату, но получилось так, что брат больше увлекся легальным прикрытием в виде кабака и лавки, а нелегальную часть наследного дела передал Кармине. Она относилась к скупке краденого и к бирже наемников так же добросовестно, как честные труженики относятся к своим честным делам. Преступники называли ее "сестричкой" не потому, что набивались в родственники, а потому, что формально наследником был Пьетро, но вопросы решала его сестра Кармина.

– Мне нужны все мои люди, - сказал Лис, едва переведя дух.

– Паоло и Жирный как раз в кабаке сидят. За остальными пошлю, - ответила Кармина, - Что случилось? Я смотрю, в тебя стреляли?

– Чертов Содерини!

– Содерини? Ты ограбил оружейника?
– всплеснула руками Кармина, - Мадонна Миа, он же всегда исправно платил, чтобы его не трогали! Люди спросят Портовых, за что они платят деньги, если кто угодно может убивать тех, кто под защитой. У тебя будут большие неприятности.

– Содерини этой ночью брал таможню вместе с той рыжей фурией, которую мы ищем со вчерашнего вечера, - ответил Лис, - Пепе его узнал.

– И что? Какое тебе дело до таможни? Нельзя было по-хорошему поговорить? Ты же его постоянный клиент с этими твоими арбалетами.

– Идиот начал стрелять, как только Пепе слово сказал. Сукин сын понаделал адских игрушек, которые плюются огнем без перезарядки. Знаешь, что такое "Плотность огня"?

– Нет.

– А я теперь знаю, - Лис бросил на стол "утиную лапу", - Одним выстрелом из вот этой штуки он убил Пепе, оторвал руку Бенвенуто и даже в меня попал.

– Ого!

– Потом схватил вот этот чертов хер, - Лис выложил четырехствольный пистолет, - Разнес голову Серджио и добил Бенвенуто раньше, чем я успел вытащить кинжал.

– Кинжал застрял или что?

Лис выхватил кинжал. Кармина отшатнулась.

– А он еще быстрее?

– Да. Третий выстрел в меня.

– Не пробил?

Лис раздвинул края дырки в дублете.

– Смотри-ка, пуля застряла, - Кармина попыталась зацепить пулю пальцами, - Вытащить?

– Нет, на память оставлю. Я забрал деньги и ушел. Надо быстро вынести из лавки все готовое оружие, порох, пули и поискать тайники. У него должно быть дукатов двести припрятано, если не больше.

– Минуту, - Кармина вышла и вскоре вернулась, - Послала мальчишек. Тебе, кстати, Тарди передавал сообщение и фигуру на пальцах.

– Слушаю.

– Возможно, она не вдова. Будь осторожен.

– А на пальцах?

Кармина приложила к прямой левой ладони согнутые большой и указательный палец правой, изображая как бы букву D. Тарди придумал для общения с некоторыми постоянными контрагентами послания на пальцах на случай, когда нельзя доверять ни бумаге, ни посланнику. Только получатель знал, что значит какая фигура. D означало римскую цифру "пятьсот".

– Puta Madonna!
– воскликнул Лис и грязно выругался, - Во что он меня втянул?

– Тебя?
– удивилась Кармина, - Ты же и так из грязи и крови не вылезаешь.

– Смотри сама. Вчера Тарди нанимает меня через посредников, чтобы убить эту рыжую Марту. Ну ты знаешь, сама же за мной посылала.

– Так это сам Тарди? Через каких еще посредников, почему он не написал мне как обычно?

– Якобы она убила писаря из Банка и Банк пожертвовал родственникам на честь семьи.

– Якобы?

– Семья настоящая и покойник настоящий. Но что именно она его убила - со слов Тарди.

– Понятно.

– Ночью эта рыжая фурия в компании с Содерини и, надо полагать, с другими патриотами разносит французскую таможню.

– Слышала уже. Весь двор был трупами завален, из налетчиков вышли живыми трое, а из солдат никого. Ты поэтому надел нагрудник? Потому что пошел по следам банды стрелков?

– Конечно. Жаль, у Бенвенуто ничего такого не было.

Лис и Кармина вхдохнули и перекрестились.