Чтение онлайн

Мы с Алицией в это время дня были к еде равнодушны, поэтому спокойно сели за заставленный стол. Чтобы отвлечь ее от навязчивой идеи, я рассказала ей о встрече в "Англетере". Это ее действительно отвлекло.

– Кстати, ты так и не сказала, с чего ты к нему прицепилась.

Она осторожно стряхнула пепел в единственную пепельницу, которую Зося разрешила нам запачкать, и посмотрела на меня вопросительно. Я заколебалась.

– Понимаешь, он очень важная фигура. Павел видел с ним Эдека. А я знаю... Как бы тебе сказать... Я ничего не знаю.

– Да, ценная информация!

– Я не знаю, и никто точно не знает, но, возможно, один черный тип принимает участие в одной несимпатичной афере. В подробности не вникаю...

– Не может быть!
– ядовито прервала Алиция.
– Не вникаешь? Что с тобой случилось?

Я придвинула к себе пепельницу и решилась рассказать ей все. Эва же солгала и встретилась со своим Джузеппе. Если солгала раз, могла это сделать и по другим поводам.

Алицию мой рассказ взволновал до такой степени, что она даже захотела есть. Я еще раньше присмотрела себе бананы, но они, конечно, уже исчезли.

– Не представляю себе Эву преступницей, - начала Алиция, - но если она действительно встречается с этим красавчиком... И если он встречался с Эдеком, и Эдек хотел мне рассказать... Неужели она так испугалась, что всех переубивала?

– Во-первых, не всех, а только Эдека, а потом, после Эдека, она просто обязана была убить тебя, а то, что ты все еще жива, - твоя личная заслуга. Может, он ее шантажирует? А у нее дом, Рой, дети...

– Один ребенок. И то не от Роя, а от первого мужа... Черт возьми, умерла там эта тетка, что ли?
– Алиция вдруг вскочила со стула.
– Сколько можно спать? Я умру от голода!

– А ты ее разбуди, - посоветовала я без особой уверенности.
– Уже одиннадцать. Может, она давно не спит и только из ложкой скромности не выходит?

– Ты что, рехнулась? Какая скромность?

– Кроме того, должна тебе сказать, что остальные уже сожрали все бананы, вылакали молоко и прикончили сыр, который лежал на полке.

– Сыр? Надо же, а я его хотела выбросить... Ну что ж, рискну...

Она уже подняла руку, чтобы постучать, остановилась, приложила ухо к двери, снова подняла руку и снова заколебалась.

– Как же мне к ней, черт возьми, обратиться? На "вы" я с ней или на "ты"? Думала, что она сегодня первая заговорит.

– А ты начни так: доброе утро!..

– Подожди, может, заглянуть в окно?

– Думаешь, лучший способ разбудить пожилую даму - внезапно всунуть голову ей в окно? А если от твоей головы ее хватит удар?

Алиция тяжело вздохнула и постучала.

Ответа не было. Алиция постучала чуть громче. Безрезультатно. Постучала в третий раз.

– Слушай, она не глухая?
– предположила я.
– Ты вчера не заметила?

Алиция с бешенством забормотала что-то себе под нос, снова забарабанила и, выждав мгновение, нажала ручку. Осторожно приоткрыла дверь, заглянула внутрь и застыла в странном поклоне.

– Го-осподи!!!
– хрипло застонала она.

Я подбежала, чтобы посмотреть через ее плечо, но не успела вовремя затормозить, дала ей пинка, и мы обе рухнули всей тяжестью на дверь, которая с пушечным грохотом ударилась в стену. Стеллаж у стены задрожал, и гипсовый бюст с верхней полки разлетелся вдребезги у наших ног.

– Боже мой!
– только и смогла прошептать я.

Тело на кровати представляло страшное зрелище. Голова тети выглядела еще хуже, чем бюст на полу, нельзя было разобрать, где лицо, а где затылок. Рядом, на перине, лежал молоток. Я закрыла глаза:

– Все красное...

"Скорая" приехала через пару минут. Врач, тот же, что и в прошлый раз, сделал какие-то таинственные процедуры, после чего тетю осторожно положили на носилки и понесли в санитарную машину.

– Ну что?
– спросила я, едва за ними захлопнулись двери.

– Жива, как видишь!

– Она же совершенно изуродована!

– Ничего подобного.

– Как?! А это красное месиво?

– Масочка из клубники.

Я онемела.

– Масочка из клубники...
– обреченно повторила Алиция.
– Готовый продукт придает коже свежесть розы...

Я сделала над собой усилие и обрела голос:

– Какая, к чертовой матери, масочка? Из скольких клубничек? Из пяти кило?

– Ну, там была и кровь тоже - у нее осколком порезана артерия под глазом.

– Так что же, она не умерла? Должна была умереть от потери крови!..

Пока г-н Мульгор с помощниками ехал из Копенгагена, мы успели наспех проглотить завтрак и убрать со стола. Случай с тетей уже никого не лишил аппетита - видимо, сказывалась привычка.

– Кажется, буду чувствовать себя не в своей тарелке, если поблизости никого не покалечат, - поделилась я с Алицией.
– Кстати, тетя спасла тебе жизнь...

– Лучше бы она этого не делала. Что я скажу родственникам? Почему я ей не заказала эту чертову гостиницу? Там как-то меньше убивают.

– Идиотка!
– вмешалась Зося.
– Нашла о чем жалеть! Если бы ты заказала гостиницу, то сама лежала бы с разбитой головой!

– Подумаешь!

– Дура, он наверняка заметил в последнюю минуту свою ошибку и притормозил. Тебе бы досталось сильнее.

– Все четверо живы и даже идут на поправку. Какой-то бездарный преступник!

Приехал г-н Мульгор. Было заметно, что и он постепенно привыкает к образу жизни, укоренившемуся в последнее время в Аллеред. С любопытством посмотрел на Алицию, видимо, удивляясь ее живучести, спросил об Агнешке и приступил к делу.

– Пани ожидает еще кого? Какие гости?

– Ради бога, не приглашай больше гостей!
– взмолилась Зося.

– Не знаю, - неуверенно ответила Алиция. Я никого не приглашала.

Г-н Мульгор сделал успокаивающий жест.

– Можно приглашать множество. Тут станет дозор. Мой работник будет стеречь безопасность. Нужно было сразу сделать так. Не сделали. Ошибка.

Алиция кинула на него неодобрительный взгляд.

– Пусть сидят, только чтоб мы их не видели.

Каждый день к нам приходил Торстен. (Честно говоря, я так и не смогла понять, чей он сын и какое родство связывает его с Алицией). Он давно уже заинтересовался событиями в Аллеред, но никак не мог закончить какой-то исторический труд. Сейчас наконец у него дошли до нас руки.