Чтение онлайн

– Тихо! – пытался урезонить их Ланселот. – Здесь каждый имеет право высказаться! Не всё сразу.

– А ну-ка, потише! – перекрывая общий гул, рявкнул сэр Борс. – Дайте сказать Ланселоту!

Приведённый в себя этим окриком недружный хор поместной знати начал стихать, и Ланселот, покинув своё председательское место, подошёл к распростёртому телу брата.

– Горе моё велико, – негромко начал он. – Новые потоки пролитой крови не вернут мне Лионеля. Они лишь отберут новых братьев, сыновей и отцов у многих из тех, кто нынче радуется жизни. Кто нынче радуется, глядя на синее небо, – голос его окреп и усилился, – кто благодарит Создателя за новый день жизни. Ты говорил о мщении, сэр Торвальд? Я отказываюсь от мщения. Моя месть породит другую, та, в свою очередь, третью… Порочный круг должен быть разорван.

По рядам суровых воинов, вождей рыцарских ратей, прокатился чуть слышный выдох разочарования.

– Но мой отказ от мести не означает, что злодеяние должно оставаться безнаказанным. Все, кто задумал и осуществил сие коварное злодейство, должны быть переданы в руки нового верховного короля Британии и понести достойную кару.

– «Особенно хорошо, если следующим королём будет Мордред», – прокомментировал Лис на канале связи. – «То-то он себя примерно покарает! Может, даже в угол поставит».

– Но кто, кто будет королём? – вновь зашумели бароны.

– Об этом ещё не знает никто, – крикнул, пытаясь заглушить их, Ланселот. – Но есть пророчество. Последнее пророчество великого Мерлина. Оно разделено на двенадцать частей, и через полмесяца двенадцать лордов Камелота должны собраться вокруг Круглого Стола и, сложив их воедино, назвать имя нового короля.

– Это правда! – поддержал племянника могучий сэр Борс.

– Действительно это так, – вслед за ним произнёс я, демонстрируя собравшимся один из имевшихся у меня кусочков. – Пока все части пергамента не будут сложены вместе, никто не в силах узнать имя нового правителя.

– К чёрту магию! К чёрту пророчества! – завопил один из баронов, вполне уже впитавший отравленное молоко христианской нетерпимости. – Ланселот наш король! Никто более!

Одобрительный гул многих голосов наводил на мысль, что подобная идея весьма популярна среди военачальников, да, вероятно, и простых воинов, стоящих в Эбораке.

– Нет, – Ланселот покачал головой, – я не займу трон Артура. Более того, я поведу вас вперёд, но безропотно покорюсь воле того, кто и без нашей помощи всё это время сражался против злой измены. Верховным главнокомандующим отныне будет Страж Севера герцог Ллевелин.

– Никогда!!! – собравшиеся баннореты [28] попытались шумно выразить своё отношение к столь неожиданному известию, но их попытка была пресечена резким выкриком темнобородого валлийца, вскочившего с длинной лавки со сжатыми от негодования кулаками. – Никогда, слышишь, Ланселот, король Беноика, я, Эгвед, принц Гвиннед, не стану под знамёна этого ублюдка! И я вызову на бой всякого из валлийцев, кто пойдёт за ним.

– «Ай-ай-ай, какая беда для Уэльса! Не иначе как нашний герцог у ихнего принца в детстве стащил любимую погремушку!»

– «Погоди», – прервал я напарника, – «как-то этот Гвиннед больно суетится. Может, он знает о Ллевелине нечто такое, что следует знать и нам?»

– «Предлагаешь изобразить из себя корреспондента газеты „Совершенно секретно“? Пергамент А3, центральный разворот, разоблачительная статья „Герцог Ллевелин приватизировал Адрианов вал на деньги королевы Лендис!“ При этом он скрытый инопланетянин и принимает витамины „Ирвин нейчуралс“.»

– «Лис, это мы с тобой скрытые инопланетяне. Я вызову Гвиннеда на бой…»

– «Понял! Концепция изменилась: ты вызовешь его на бой, я переоденусь священником и на последней исповеди выслушаю страдательный рассказ о том, как Ллевелин в детские годы волшебные дикою кошкою затравил любимую канарейку принца».

– «Надеюсь, до этого не дойдёт. Тем более что Канарские острова ещё не открыты, и редкая канарейка долетит до середины Атлантического океана. В любом случае я попытаюсь убедить валлийца, как ты выражаешься, не гнать волну. Поднять акции при дворе Ллевелина, думаю, тоже не помешает. Иначе к его частям пророчества нам не добраться, а стало быть, в Камелоте их просто не будет».

– «Ладно, действуй. Если что, я поддержу».

– Сэр Эгвед! – гневно изрёк я, изображая на лице крайнюю степень возмущения. – Вы клевещете на достойнейшего из вассалов короля Артура, блистательного полководца и почтеннейшего человека. Я не валлиец, и потому не могу относить слова вашего вызова к себе. Но я с удовольствием бросаю вам перчатку, дабы заставить отказаться от всех ваших слов вместе и каждого в отдельности… – моя кольчужная перчатка со звоном упала к ногам сэра Эгведа.

– «Достаточно и половины», – не преминул вставить Лис, – «либо Ллевелин не ублюдок, либо ублюдок не Ллевелин. Так что, ежели чего, можешь и поторговаться».

– Я, Торвальд аб Бьерн, рыцарь Круглого Стола, говорю вам, что вы трус и подлый лжец, и требую Божьего суда, чтобы защитить честь моего друга и соратника герцога Ллевелина.

– Торвальд, Торвальд! – попытался остановить меня не на шутку переполошившийся сэр Борс. – Завтра утром мы выступаем в поход.

– Н-нет! – замотал головой я, хватаясь за меч. – Выступать в поход вместе с клеветником, чернящим славного вождя, – значит выступать в поход с завтрашним предателем. Я требую Божьего суда!

– «Правильно, Капитан! Так их! Глазками повращай, чтоб страшнее было. Держите меня вдесятером, а то вдвадцатером не удержите!»

– Я, Эгвед аб Мардок, принц Гвиннед, принимаю твой вызов! – через весь стол орал мне валлиец, не на шутку разозлённый шквалом высыпанных на его голову оскорблений. – Ллевелин – ублюдок, недостойный рыцарского звания! – он так же, как и я, пытался вытащить меч из ножен, но, удерживаемый крепкими руками соседей, извивался, стараясь вырваться и продолжая горланить: – Ллевелин – отродье никсов [29] .

– Кажется, Лендис что-то рассказывала о нежных семейных отношениях в валлийском королевском доме, так я уже готов ей поверить, – словно между прочим заметил Лис.

– Как бы то ни было, – Ланселот поднял руку, останавливая гвалт, – имя Ллевелина Стража Севера, герцога Мальвернии опорочено прилюдно и громогласно, а стало быть, сэр Торвальд Пламенный Меч, представляющий в Эбораке особу герцога, имеет право требовать Божьего суда. Сэр Эгвед, не желаете ли вы отречься от своих слов и принести извинения сэру Торвальду и через него герцогу Ллевелину?