Чтение онлайн

– Ни за что! – отрезал валлиец.

– Так, стало быть, суд состоится завтра на рассвете, – со вздохом кивнул Ланселот. – Хотя, видит бог, такая распря между соратниками на руку лишь тем, кто ищет гибели для Британии.

– Мне нет дела ни до Британии, ни до её короля. Я никогда не был и не буду соратником Ллевелина!

– Погодите, сэр Эгвед, – прервал его полководец, – вы уже вызваны на Божий суд. Там с оружием в руках можете отстаивать свою правоту. Я же обязан спросить, желаете ли вы драться сами или же изберёте защитника?

– Конечно, сам! – хмуро бросил принц Гвиннед.

– Сэр Торвальд, будете ли вы назначать себе защитника или желаете лично вести бой?

– Лично, – кивнул я.

– Таким образом, вы оба изъявили желание лично вести бой. Напоминаю, что у вас есть право на три перемены оружия, на краткую паузу в ходе боя, чтобы поправить доспех, и на последнее слово, даже если победитель сочтёт для себя верным лишить побеждённого жизни. Вы ознакомлены с правилами боя. Теперь вам надлежит уединиться в шатрах в сопровождении лишь своих оруженосцев и не иметь сообщения с кем-либо вокруг, кроме означенных оруженосцев, до самого рассвета. Утром я обязан буду вновь осведомиться, не намерен ли кто-нибудь из вас отказаться от боя, выполнив при том все условия, наложенные на него противником. Если же нет, то на том мои обязанности заканчиваются и вновь возобновляются лишь в случае погребения одного из вас, – заученным механическим тоном произнёс Ланселот. – Верно ли вы поняли мои слова? Желаете ли спросить что-нибудь, уточнить?

– Я знаю правила! – буркнул сэр Эгвед.

– Спасибо, я всё понял, – кивнул я.

– В таком случае ступайте по своим шатрам и дожидайтесь рассвета. Да поможет Господь правому!

– «Капитан, ты всё уяснил? Не забудь занять правый угол ринга».

Масляные лампады скупо освещали угрюмую внутренность шатра, в котором я должен был провести ночь в молитве, благочестивых размышлениях и подготовке амуниции к судебному поединку.

– Сэр Торвальд, – с замиранием сердца спросил Годвин. – Завтра вы победите этого валлийского принца?

– Вероятнее всего, да. – Я невольно усмехнулся детской наивности вопроса. – Во всяком случае, мне не доводилось слышать имя Эгведа из Гвиннеда в числе лучших бойцов Британии.

«О Магэране ты тоже ничего не слышал», – предательски засверлила мозг коварная мыслишка. «А ведь он тебя мог уделать. Но не уделал, – ответил я сам себе. – И этот не уделает».

– Завтра посмотрим. – Я потрепал плечо Годвина. – На всякий случай готовь примочки.

– У меня есть всё необходимое, – поспешно заверил недавний ученик друидов. – Но этот бой! Вы не боитесь?

– О чём ты, дружок? Есть два слова, которые зачастую путают, величая одно понятие другим. Но это огромная ошибка, подчас ведущая к тяжёлым последствиям. Есть страх – он леденит душу, приумножает количество врагов и их силы, заставляет искать спасение в безумном бегстве или же в не менее безумном оцепенении. И то и другое одинаково гибельно. Есть опасение – оно мешает ложной беззаботности, защищает от внезапного предательства. Оно даёт возможность видеть врага таким, каков он есть, заставляет изучать его сильные и слабые стороны, чтобы оставаться в безопасности, заставляя противника бороться с самим собой.

– Как это? – удивился Годвин.

– Как? – усмехнулся я. – Возьми копьё и бей им меня в грудь.

– Но, сэр Торвальд, вы без кольчуги, без гамбизона, я могу ранить вас!

– Тебе это не удастся, так что можешь действовать смело.

Годвин отошёл к куче сложенного посреди шатра оружия, поднял копьё и, взвесив его в руке, вновь нерешительно посмотрел на меня.

– Милорд, но оно же острое!

– Конечно. Иначе это было бы не копьё, а шест.

Мальчишка вздохнул, перехватил копьё так, словно у него в руках была лопата для вынимания хлебов из печи и, не спуская с меня вопросительного взгляда, подошёл поближе.

– Давай! – скомандовал я.

Годвин нехотя ткнул копьём вперёд. Я развернулся на месте, пропуская его мимо себя.

– Нет, не так! Резче! И хват уже. Ты же не собираешься перекидывать меня через себя, словно тюк сена. Слегка согни колени. Чуть-чуть поприседай, чтоб не чувствовалось напряжения. Двигаться вперёд и назад нужно быстро, как бы прыжком, но не поднимая высоко ног, а словно скользя над землёй. Понял?

– Понял, – неуверенно кивнул юноша.

– Давай ещё раз.

Второй раз был много лучше первого. Я вновь увернулся, отведя древко копья в сторону, едва сдерживаясь, чтобы не провести контрприём.

– Ничего-ничего. Уже получше. Только не проваливайся, не тянись за копьём, пытаясь меня достать. Этим ты всё равно не достигнешь цели, зато потеряешь равновесие. Давай-ка снова!

Годвин послушно провёл короткий выпад, впрочем, всё же слишком длинный, чтобы быть правильным. Я повернулся, пропуская острие мимо себя, перехватил древко руками, дёрнул вперёд и легонько ткнул носком ноги Годвина под колено. Он взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие, но беспомощно рухнул на спину, оставляя мне своё оружие.

– Вот так, – подытожил я, поворачивая копьё наконечником вниз. – Никакой силы, никакого противоборства, одно лишь владение собственным телом и знание общего устройства человека. Насчёт же страха… – я отбросил копьё и протянул оруженосцу руку, помогая подняться. – Когда-то жил некий полководец, который на слова своих помощников о том, что войско врага значительно превосходит его силы, велел принести большую змею и ударом меча отсёк ей голову. Затем, подхватив за хвост обезглавленное тело, изрёк: «Вы видите, что по отделении головы оставшаяся часть безопасна. Так что всегда борись с головой противника, всё остальное лишь следует её приказам». – Я заботливо отряхнул землю, приставшую к тунике юноши. – А вообще-то раз уж ты свернул с пути друида, тебе стоит научиться пользоваться оружием.

– И головой, – негромко добавил Годвин.

– «А шо, курс молодого бойца», – зазвучал в голове энергичный голос Лиса. – «В здоровом теле здоровый дух, здоровый телом завалит двух».

– «Двоих», – поправил я.

– «Двоих не складно. Ладно, я о другом. Даю тебе раскладку по этому самому принцу Гвиннеду. Около сорока лет, где-то года на четыре-пять моложе Ллевелина. Тот его мог вполне в беззаботные детские годы доводить до истерики пинками и щелбанами. Вполне так себе недурственный боец. Десяток эффектных нокаутов на турнирах, несколько побед над соседями в пограничных войнах. Но в целом – ничего примечательного. На завтрашний бой выбрал копьё, секиру и меч».

– «Ответим ему тем же. Что ещё?»

– «Пробовал принимать ставки. Ты идёшь три к одному, но народ как-то жлобится ставить. Да, чуть не забыл!» – Лис сделал эффектную паузу, выжидая, когда моё терпение окончательно лопнет. – «Мы тут с коллегами посовещались и решили Ллевелину за примерное, в смысле приблизительное, несение караульной службы на вверенном его попечению стратегическом объекте подарить действующую модель дубликатора в масштабе один к одному. С личными тремя крестиками, по безграмотности символизирующими подпись маршала Будённого».