Чтение онлайн

— Так, понятно… — подытожила женщина. — Что толку в твоей учёбе, если ты всех хороших женихов разогнала? Где, спрашивается, Селим и черноглазый твой? Никто из них тебе уже и не звонит, все отступились от тебя! Вот, достукалась! — с выжимом произнесла она.

Нижняя губа девушки начала подрагивать, на глазах показались слёзы, и Сердару стало жалко сестру.

— Бабушка, вот для чего всё это говорить сейчас, не понимаю. Дефне ночью уезжает, зачем ты её накручиваешь? Омер ли, Селим ли, или кто-то другой, если любят её, никуда не денутся. Может, это расставание пойдёт всем только на пользу.

Пчёлка, сидевшая рядом с сестрой, прижалась к её плечу и шепнула.

— Не расстраивайся, у тебя впереди там много интересного. Скинешь мне на сотовый фотки? Кстати… — она вынула из кармана телефон и повертела им. — Кто ещё не знает, сестра мне новый айфон купила. — и этим отвлекла внимание от Дефне.

В новый, третий аэропорт столицы, имеющий то же название, что и город - «Стамбул», они приехали за два часа до отлёта, оба здесь были впервые и поразились грандиозности сооружения, обещавшего стать ещё больше по окончании строительства. В этот ранний час вылетов было не так много, и у стойки регистрации своего рейса Дефне сразу увидела Бельгин, она бросила быстрый взгляд на друга, лицо которого не выдало никаких чувств. А вот её подруга смутилась и неловко кивнула им обоим.

— Мы плохо поговорили на днях, и я не смогла уснуть, не желая, чтобы ты улетела, тая на меня обиду. — сказала она, подойдя. Взглянула на Исо, тот понял, что девушка хотела бы остаться с подругой наедине, и отошёл от них на приличное расстояние. — Я не хочу, чтобы ваши разногласия с Омером влияли на нашу дружбу. — Бельгин глубоко вздохнула и на выдохе произнесла. — Прости за то, что вмешалась не в своё дело. В конце концов, я могла неправильно оценить глубину твоей обиды, не зная всех деталей разговора. И ты права, за эти четыре или пять дней он мог бы дать о себе знать, тем более, что неприятные слова в твой адрес произнес он, а не наоборот.

Дефне молча кивнула и, сделав два шага вперёд, обняла подругу.

— Спасибо, что приехала и сказала мне всё это. Ты моя самая лучшая и верная подруга. — она улыбалась ей сквозь слёзы.

— Звони, присылай фотографии. связывайся по интернету… — глаза Бельгин тоже увлажнились, и она промокнула их платком. — Мне за тебя так волнительно… И я здесь остаюсь одна… — у неё уже текли слёзы, и немедленно заложило нос, осторожно высморкавшись, она неловко улыбнулась. — Да, чуть не забыла, мои родители желают тебе доброго пути. — девушка достала конверт из сумочки и зачастила, вкладывая его в руки Дефне. — И вот это ещё…. Только не подумай ничего плохого, это папа просил передать тебе кредитку. На ней пятьсот евро, код внутри… — увидев, как подруга с испугом замотала головой, сжала её руки. — Ты можешь не тратить их, но никто не застрахован от неприятностей, это твоя поддержка на непредвиденный случай. — она взяла конверт из рук растерявшейся Дефне и положила в её сумку. — Всякое может произойти… Не понадобятся - привезёшь назад, только и всего. Пожалуйста, не обижай нас!

В ответ та снова обняла её.

— Передай мою благодарность господину Айдыну. Я, правда, очень тронута и взволнована таким вниманием ко мне со стороны твоих родителей.

Объявили регистрацию на рейс, и толпа пассажиров оживилась и двинулась к стойкам, девушка оглянулась.

— Наверное, пойду… — она обняла ещё раз Бельгин и Исо. — Вы идите, не ждите больше здесь, а то ещё расплачусь. — её лицо ясно говорило им, что такое вполне может случиться.

После серьёзной размолвки между ним и Дефне, Омер пару дней пребывал в нерешительных раздумьях. Да, он очень сожалел о сказанном, эта ссора, пожалуй, самая серьёзная за время отношений, осложнила всё до крайней степени. И ведь, что самое обидное - он так не думал и признавался себе, что ревность к Даниэлю явилась причиной его крайне неосторожных высказываний. Но ведь Дефне не давала ему никаких поводов для подозрений, конечно, она провела с парнем и Моник пять дней, но разве можно упрекать её за это, в конце концов, она выполняла свою работу. Совершенно очевидно, что он сам должен был бы разобраться с сомнениями, разъедавшими душу. Зачем же он сорвал свою досаду на девушке, которой дорожил, да ещё ударив по больному для неё финансовому вопросу? Хотя, следует признать, что она довольно чувствительно ударила его в ответ, сказанная ею фраза оставила неприятный осадок, уязвив довольно сильно. Омер задумался… Раньше таких проблем с противоположным полом не возникало, почти всегда лёгкие, необременительные отношения разнообразили жизнь, доставляли радость телу и иногда душе. Но с Дефне всё складывалось не так… Переживания, вызванные их размолвкой, напомнили ему период отчаянной тоски по Ханде, а ведь он, помнится, дал тогда себе зарок никогда больше не допускать в своей жизни подобное.

И вот теперь он запутался, всё началось с безумного физического влечения, а закончилось… Хотя, что значит закончилось? Нет, не закончилось и неизвестно, чем закончится, потому что это увлечение невинной, упрямой девушкой переросло во что сильное, существовавшее независимо от его воли и иногда пугавшее его самого. Омер хотел Дефне со всей страстью молодого, влюблённого мужчины, но склонять девушку к близости, ничего не предлагая взамен, не стал бы. Если жизнь без неё казалась невозможной, стало быть пришло время делать предложение, провести помолвку и назначить день свадьбы, а если он колебался - его напрягали их частые стычки - следовало отойти и обдумать всё ещё раз, независимо от того, сколько времени на это понадобится. Но как только мужчина представлял, что за это время в кругу её знакомых появится кто-то, вроде этого Даниэля, кто-то, способный её увлечь, и она уйдет за ним, став навсегда недоступной, ревность разрывала ему сердце. Так он и метался, не зная на что решиться и с каждым днем увязая всё больше в своих противоречивых решениях.

Пытаясь отвлечься, Омер с головой окунулся в работу и живопись, рисование всегда помогало ему структурировать мысли и принимать правильное решение. Возвращаясь домой и наскоро поужинав, он уединялся в кабинете, служившим ему одновременно мастерской, несмотря на то, что света для рисования там явно не хватало. Обычно, для этих целей служил загородный дом, и в этот раз он надеялся, помирившись с Дефне, уехать туда вдвоём пораньше на всё воскресенье с возвратом в тот же день. То, что его рука выводила на холсте в течение четырёх дней ссоры, выходило уж слишком мрачным, пейзаж в темно-коричневых и мрачно-зелёных тонах вгонял в уныние и, очевидно, отражал его дурное настроение и нерешительность. Синан, заглянувший его навестить, с недоумением разглядывал полотно и, не глядя на друга, констатировал:

— Если это отражение твоего душевного настроя - а я думаю, что так оно и есть - позволь узнать, почему ты до сих пор не помирился с девушкой?

Омер сдвинул в сторону палитру и кисть и присел на краешек стола.

— Не знаю… Дефне казалась удручённой и взбешённой одновременно, когда в понедельник покинула кабинет. Я пытался объясниться ещё тогда же - ведь я, и правда, не хотел её задеть - но она никак не реагировала на мои слова, мне казалось даже, не слышала меня.

— Странно, что ты не принял во внимание, в каких условиях девушка жила и живёт. Брат, взгляни на ситуацию объективно, ни ты, ни я никогда не сидели голодными, у нас всегда всё было, и, я скажу, даже больше, чем у других. Конечно, я не имею ввиду, что Дефне пришлось голодать, но то, что она и её семья всегда жили, нуждаясь в чём-то, это очевидно. Впрочем, они там не одни такие, богатые в том квартале не селятся.

Омер вздохнул и нервно огладил бороду.

— Да, согласен я… Виноват… Но зачем реагировать так резко? У меня и раньше случались недопонимания с другими девушками, но я не помню, чтобы они вели себя подобным образом и вот так сразу закрывались. Если бы ты видел её лицо… — он приподнял брови и помотал головой, словно отгоняя неприятное воспоминание. — Знаешь, в отелях на дверях вывешивают предупреждение «Просьба не беспокоить», вот её лицо в том момент сказало мне то же самое. — мужчина сухо хмыкнул. — И давая мне отповедь, моя девочка в выражениях не стеснялась, некоторые слова меня также очень уязвили.

Несмотря на некоторый трагизм ситуации, Синан засмеялся.

— Послушай, Дефне - чудесная, но, может, вы не подходите друг другу. У неё непростой характер, у тебя, мягко говоря, тоже… — увидел взгляд, брошенный на него другом, но от своих слов не отказался и мнения своего не изменил. — Нет, у девушки много достоинств, она удивительная в хорошем смысле слова, но у вас проблемы в общении, вы оба упрямы, может, тебе стоит поискать кого-то более покладистого, мягкого. Для жены такие качества характера очень желательны. — он исподлобья посмотрел на друга. — Неужели тебе Ханде не хватило?

— Ну, а причём здесь она? Зачем ты последнее время всё чаще вспоминаешь её? Она с тобой связывалась? — он подозрительно, даже с какой-то неприязнью смотрел на Синана.

— Да, нет, я сразу сказал бы тебе. Просто состояние, в котором ты теперь частенько пребываешь, этот беспокойный блеск в глазах, мне очень напоминают тот ужасный период, который нам пришлось пережить. Заметь, я говорю нам, потому что тогда разделил его с тобой. И проживать это ещё раз мне совсем не хочется. — Омер молчал. — Вот у вас случилась размолвка, серьёзная, как вижу. Возьми паузу, подумай, пусть и она также придёт к каким-то выводам. Ну, в самом деле, отношения только начинаются, а вы бодаетесь, как упрямые бараны. А дальше, что будете делать? А вдруг вам стоит остановиться и отпустить друг друга, пока не поздно. Знаешь, если с самого начала такие проблемы… — он махнул рукой.