Чтение онлайн

— А ты… Ты мой самый невероятный мужчина… — она неожиданно притянула его лицо и, целуя лоб, глаза и щёки, как он делал когда-то с ней, приговаривала: — Единственный… Неповторимый… Желанный… Любимый… — затем чуть отодвинулась и тихо проговорила. — Обожаю тебя… Конечно, я поеду с тобой, и для этого не нужно так долго ждать. Назначь день, и я буду готова.

В его глазах стояли слёзы, и спазм сжал горло, Дефне не была особенно щедрой на ласковые слова, и это яркое проявление любви просто потрясло его, он кивнул, прощаясь, и долго сидел в машине, не решаясь уехать от дома девушки, забравшей с собой его сердце.

Выбраться в горный домик матери удалось только после помолвки, о которой стараниями Тюркан и Нихан знала уже вся улица, Дефне там любили, и соседи, останавливая её, желали счастья и заботливого мужа. Дом блестел чистотой и пах лимонной полиролью для мебели, и хотя усилиями трёх женщин и в будние дни в помещениях всегда поддерживался строгий порядок, под руководством и неусыпным надзором Тюркан они до основания его встряхнули: мыли окна, меняли шторы, вытирали плафоны, пылесосили, переставляли мебель, снова что-то мыли и опять натирали до блеска, и всё это в течение нескольких дней, предшествовавших помолвке, пока, наконец, Нихан решительно не отказалась участвовать в этом «сумасшествии».

— Всё, больше не могу. — проговорила она, держась за поясницу, и тяжело опустилась на диван. В доме чище, чем в больничных палатах. Когда мы с матерью готовились к помолвке, так сильно не перетруждались.

Бабушка неодобрительно взглянула на неё.

— Здесь нечего и сравнивать, ваш дом намного меньше нашего.

Но Дефне поддержала подругу.

— Я тоже считаю, что ты перебарщиваешь. Гости дальше гостиной и прихожей не пойдут, ну. разве что в ванную комнату заглянут, никто наверх подниматься не станет, и комната Сердара также никому не интересна.

Тюркан тяжело вздохнула и отправилась на кухню, признавая своё поражение.

— Всё у тебя не по правилам. — забурчала она, покосившись на внучку. — Ближайшие родственники должны были бы встретиться заранее, обговорить приданое, подарки невесте. А вы всё решили сами… Омер, наверное, и не интересовался что и сколько мы даём за тобой?

Девушка отрицательно мотнула головой, а Нихан засмеялась.

— Офф… Насмешила… Зачем мужчине с таким состоянием какие-то тряпки в виде полотенец, пусть и вышитых, и постельных принадлежностей? Даже серебряный столовый набор, от которого Дефне, кстати, отказалась в пользу брата, не смог бы его впечатлить. — она метнула лукавый взгляд в сторону подруги, разливавшей чай в армуды. — Если бы моя подруга не соблюдала традиций, она бы уже давно проводила все ночи в его постели.

— Э-э-эххх… — с выжимом парировала Тюркан и недовольно поджала губы. — Совсем совесть потеряли… Думаете, я не понимаю, чем они там до ночи занимаются? Вот в прежние времена, мы и подумать о таком не могли бы… Меня бы за такие дела отец-то по двору бы протащил за волосы, да избил бы, чтобы неповадно было.

— Да, ладно, бабушка… — внучка поставила перед ней чай и, наклонившись, потёрлась щекой о её морщинистую щёку. — Жизнь меняется, и люди приспосабливаются к новым правилам поведения.

— Что-то я не вижу, чтобы она сильно изменилась. — проворчала Тюркан. — По-прежнему есть богатые и бедные, кто-то живёт в особняках, а кому-то на хлеб едва хватает. Ты с отцом разговаривала? — внезапно спросила она.

— Несколько раз и я, и Сердар, и даже Пчёлка. — подтвердила внучка. — Он не уверен, сможет ли приехать на помолвку, жена болеет, и детей оставить не на кого. Но на свадьбе они обязательно будут.

Бабушка нахмурилась.

— Мог бы и приехать. Не умерла бы она, если бы кто-то другой за ней присмотрел в течение дня.

Нихан и Дефне переглянулись, но ничего не ответили, все знали о ревности второй жены Мехмета к его первой семье, жившей в Стамбуле, даже если она состояла из его собственной матери и детей; ему не хотелось лишний раз сердить свою вспыльчивую супругу и накалять обстановку, с возрастом мужчине всё больше хотелось тишины и покоя, а не едких замечаний и обиженных взглядов своей второй половины.

В последние дни перед помолвкой настроение девушки резко упало, она понимала, что подобное состояние никак не соответствовало предстоящему событию, менявшему её жизнь, вспомнилось, как трепетала и светилась от счастья Нихан, получившая, наконец, заветный приз в виде предложения руки и сердца от Сердара, и хотя, находясь во Франции, ей не довелось видеть подготовку к их помолвке и свадьбе, легко было представить тот накал страстей, который бушевал в её будущей родственнице. А вот происходившее с Дефне точно не соответствовало моменту… Она любила Омера и хотела связать с ним жизнь, но никакой эйфории от событий, предстоящих в ближайшие два месяца, не испытывала, более того, поняла, что сердце сжимается от тревоги и волнения, совсем не радостного. Пытаясь проанализировать его истоки, пришла к неутешительным выводам: она боится семейной жизни, не готова к ней и опасается, что обязательства, которые возьмёт на себя, поставят жирную точку на её планах, несмотря на заверения будущего мужа оказывать ей всемерную поддержку. Девушка знала из личного опыта, что под влиянием обстоятельств и чувств декларируемые пожелания могут таковыми и остаться или, что ещё хуже, измениться с точностью до наоборот. Не в силах больше мучиться своими сомнениями, она решилась обсудить их с женихом, и хотя ранее не планировала встречаться с ним накануне помолвки, попросила заехать для серьёзного разговора. Мужчина сразу напрягся, изменился даже тембр его голоса, но по телефону не стал ничего выяснять и явно встревоженный оказался у её дома раньше назначенного времени.

— Привет… — весело, но, как ему показалось, несколько принуждённо, поздоровалась Дефне и оставила на его губах мимолётный поцелуй.

— Рад видеть тебя в хорошем настроении. — поддержал её Омер, привлёк к себе, и его поцелуй оказался гораздо более продолжительным и менее дружеским.

Когда он отпустил её, взгляд девушки уже затуманился, и ей понадобились долгие секунды, чтобы привести дыхание в норму. Она оглянулась вокруг.

— Э-э-э… Я, конечно, не жалуюсь… Но это было слишком, нас, наверняка, видели.

— И что? — машина медленно ехала по ставшим ему хорошо знакомым улочкам. — Завтра у нас помолвка, подозреваю, многие из твоих соседей уже в курсе. Так что ничего странного нет в том, что я целую свою невесту. Куда направляемся?

— Давай остановимся где-нибудь на набережной, пройдёмся. — ей почему-то казалось, что на ходу окажется легче обсуждать тему, которая, вероятнее всего, вызовет недовольство жениха, и хотя он являл собой образец хладнокровия и сдержанности, она знала, как Омер может внезапно взорваться, и опасалась его реакции.

Оба напряжённо молчали, на их лицах застыло обманчиво-спокойное выражение, однако тяжёлая атмосфера, сгустившаяся в машине, сильно напоминала грозовую тучу перед первым раскатом грома. Едва мужчина припарковался, как задал первый вопрос:

— Твой голос звучал напряжённо, когда ты заявила о необходимости обсудить что-то со мной. Что за срочность?

Однако в её планы не входил разговор в замкнутом пространстве, поэтому Дефне открыла дверцу и спрыгнула вниз, а так как он медлил и пристально смотрел на неё со своего водительского кресла, протянула руку, улыбаясь.

— Ну же… На ходу мне проще формулировать мысли.

— И почему мне всё это не нравится… — пробормотал Омер, но вышел и присоединился к ней. — Незапланированные разговоры накануне помолвки меня настораживают. Что тебя беспокоит?

Она не ответила и медленно пошла вперёд, приводя мысли в порядок.

— Я не стану ходить вокруг да около, скажу прямо: я люблю тебя, очень люблю, но боюсь, что не смогу стать той хорошей женой, о какой мечтает каждый мужчина.

Омер молчал и, не глядя на девушку, двигался вперёд.