Чтение онлайн

— Мне всегда казалось странным, что наш маленький кафетерий ты предпочёл работе в каком-нибудь дорогом ресторане. С твоей квалификацией и мастерством тебе не составило бы труда найти другое место. — Синан не принимал участие в разговоре, вопросы исходили от Омера.

— Мне нравится здесь. Все говорят по-французски, ну, или почти все. Я привязан к этому месту. — Жак пожал плечами и встал.

— Понимаю… К месту и к людям, которые здесь работают.

Шеф-повар чуть наклонил голову, изучая лицо заместителя Моник.

— Именно так. — серьёзно подтвердил он и вернулся на кухню.

— Что это было? — с любопытством спросил Синан. — Мне послышалась какая-то двусмысленность в ваших вопросах и ответах. Нет?

— Нет, конечно. Мне на самом деле интересно, отчего такой мастер зарывает здесь свой талант. Он же классный повар, профессионал. Ты не согласен?

— Согласен. Я тебе говорю, у него здесь другой интерес. — он понизил голос, перейдя почти на шёпот. — Этот парень точно работает под прикрытием.

— О, Аллах… Ты в детстве смотрел слишком много шпионских фильмов. — засмеялся Омер. — Пойдём, нам тоже пора возвращаться к своим обязанностям. — выходя, он взглянул на Жака и приподнял руку в прощальном жесте. Тот кивнул ему головой и иронично усмехнулся.

В тот же вечер француз пересказал Моник свой разговор с Омером.

— Он знает о нас. — заключил мужчина. — Догадался или видел вместе.

— Догадался? Вряд ли… — женщина не выглядела обеспокоенной. — А вот увидеть случайно мог, ведь Пуатье невелик. Тебя это беспокоит?

Жак вздохнул и, отойдя от дверей кабинета директора, сел на кресло рядом с её столом.

— Нет… А тебя?

— Если Омер и знает, дальше него это не пойдёт. — она через стол протянула ему руку. Он придвинулся, упираясь грудью в край стола, и приложил её к своей щеке. — Я уверена, что он ни с кем не поделится этой информацией, даже с другом. Так что наша тайна тайной и останется.

Коллективы обоих Французских институтов в Стамбуле и Измире, особенно его женская половина, почти остановили рабочий процесс, когда получили подтверждения о скорой смене статуса с «холостой» на «женатый» двух самых завидных холостяков. Девушки собирались группками в кабинетах и без устали перемалывали косточки двум счастливицам, которым удалось отхватить - по нескромному выражению одной из приятельниц Гюпсе - два самых лакомых кусочка мужской плоти. Дефне, к счастью, находилась вдали от этого ажиотажа, Омер и Синан не обращали на него никакого внимания, возможно, даже не подозревали о причине резкого всплеска женской активности, отмечая только, что коллеги, минуту назад с жаром что-то обсуждавшие, резко замолкали при их появлении.

А вот бедная Гюль приняла весь удар на себя, оказавшись в эпицентре, спрятаться её было решительно негде, разве только сказаться больной и не выходить на работу, ожидая когда спадёт эта нездоровая шумиха. Теперь консультации с сотрудниками превратились в пытки, количество посещений резко возросло, но только лишь за счёт того, что женщины по одной или парами устраивались в её кабинете и от обсуждения своих проблем немедленно переходили к вопросам, касавшимся её личной жизни. Им и в голову не могло придти, что незаметной, одинокой, незамужней матери с ребёнком удастся так удачно устроить своё будущее. Многие, удовлетворив естественное любопытство, потеряли интерес к ситуации, но небольшая группа, состоявшая из симпатизантов Гюпсе, не остановилась, продолжая расспрашивать уже не столько об её отношениях с Синаном, сколько об Омере и его избраннице. Не желая портить отношения, Гюль не раз мягко останавливала их, давая понять, что не в курсе личной жизни заместителя госпожи Селен, и с этими вопросами, если они считают их уместными, лучше обратиться напрямую к господину Ипликчи.

— Мы думаем, он ужасно обошёлся с Гюпсе. — две приятельницы бывшей любовницы Омера второй раз за неделю приходили к ней на консультацию и упрямо выливали своё раздражение из-за обострившегося несчастья их подруги.

— Насколько мне известно, их отношения были непродолжительными и имеют уже приличный срок давности. Я советовала Гюпсе перевернуть эту страницу и сосредоточиться на возможностях, которые могут пройти мимо, если всё время оглядываться назад. — мягко заметила она.

— Он обманул её. — одна из женщин нахмурилась. — Вроде, всё шло к помолвке, а он взял и всё резко оборвал.

— Разве? — удивилась Гюль.

— А вы видели ту, другую? Гюпсе сказала, что она совсем молодая, тощая и рыжая. Чем же она его привлекла?

— Может, у неё другие способности… — фыркнула её коллега. — А вы знаете, что она из очень бедной семьи?

— Ну, не настолько бедной, если та девушка учится в университете. — заметила Гюль. — Я общалась с ней, мне она показалась умной, милой, красивой… Худенькой, да. Но разве женщин любят только за пышные формы?

— А он её прямо любит? — одна из двух приятельниц пыталась, по крайней мере, быть объективной.

Женщина вспомнила всю ситуацию, развернувшуюся на её глазах в Пуатье, из рассказов Синана она знала, что Омер каким-то образом нашёл Дефне и ему удалось её вернуть.

— Думаю, любит и очень сильно. — она встала, давая понять, что сеанс окончен. — Я понимаю, что вы переживаете за подругу, но будет гораздо лучше, если вы дадите ей совет двигаться вперёд, не зацикливаясь на жизни человека, с которым её давно ничего не связывает. — женщины тоже поднялись со своих мест. — Поверьте, Гюпсе попадёт в настоящие неприятности, если не перестанет следить за событиями личной жизни ушедшего от неё мужчины и вмешиваться в них.

— Она имеет на это право, он обманул её. — упрямо повторила свои слова одна из коллег.

— Я не знаю, как ваша подруга представила свою ситуацию, но уверена, что никто никого не обманывал.

Она проводила их и закрыла дверь на ключ, ей нужно было побыть одной, события её личной жизни развивались настолько стремительно, что Гюль с трудом верила в их реальность. Последние три недели оба выходных дня она провела в доме будущего мужа, один из них вместе с родителями, приезжавшими познакомиться с роднёй Синана. Теперь, когда ей предстояло поселиться вместе с ним, она придирчивее осмотрела дом, и он ей понравился ещё больше, чем при первом визите; средних размеров кухня, соединённая со столовой, просторная гостиная и комната, которая могла бы быть гостевой, находились на первом этаже. Спальня Синана, ставшая их общей и ещё две свободных комнаты, едва заполненных мебелью, одну из которых решили отдать Левенту, размещались на втором. Если их семья начнёт расти, дом можно будет поменять, но пока его вполне хватало, чтобы счастливо зажить здесь втроём. Её сын был в полном восторге и от дома, и от небольшого сада, выбрав себе комнату, он в упоении носился с первого этажа на второй с такой скоростью, что женщина стала опасаться, как бы он не разбился или не сломал себе что-нибудь. Родители, приехавшие из Измира вместе с ней, вели се6я сдержанно, но место, в котором предстояло жить их дочери и внуку, им понравилось, район казался тихим, с большим количеством зелени, к тому же территория вокруг дома была огорожена, и мальчик мог спокойно играть во дворе, где их будущий зять планировал поставить небольшой детский городок. Знакомство с родителями Синана хотя и не отличалось особой сердечностью - ведь для будущих родственников с обеих сторон желание детей связать себя узами брака оказалось неожиданным - но прошло вполне благополучно, они обменялись подарками и обсудили приготовление к помолвке и бракосочетанию, запланированному на следующий месяц. Родители жениха приняли выбор сына и тепло приветствовали будущую невестку и её малыша.

Ни одна из семей не настаивала на соблюдении традиций, молодые всё решили сами и просто поставили родных перед фактом, поэтому и смотрины, и договор о свадьбе заменили предварительным знакомством, состоявшимся в доме жениха в Стамбуле. Приглашения на обручение также не рассылали, решив обойтись кругом ближайших родственников, на помолвку в дом родителей невесты приехали отец и мать Синана, и его тётя и дядя с супругами, а со стороны Гюль, кроме родителей присутствовали родственники со стороны отца. Для подготовки к такому событию наняли помощниц, которые что-то неустанно мыли и тёрли, так что через два дня всё сияло, на кухне готовились разнообразные, традиционные сладости для гостей. Головной болью для невесты стал выбор подарка для жениха, с которым она никак не могла определиться, вконец измучившись, купила золотые запонки с небольшим обсидианом в центре.

Синан и его родня приехали в Измир накануне и разместились в гостинице. Когда внушительный кортеж дорогих машин остановился у дома невесты, там уже собралась небольшая группа соседей и просто зевак, обсуждавших на все лады везение учительской дочки. Отец невесты, как старший по возрасту, одел будущим супругам кольца с пожеланием благополучия и взаимопонимания, молодые обменялись подарками, Синан одел на шею покрасневшей от волнения Гюль изумительное по красоте золотое колье с россыпью драгоценных камней, конечно, он знал, что его женщина почти не носила ювелирных украшений, но всё-таки это был особый случай и такой щедрый подарок выглядел уместным. Они получили благословение от каждого из присутствующих, при этом родственники крепили на платье невесты довольно крупные денежные купюры. Левент спокойно сидел рядом с дедом, доступными для его возраста словами, ему заранее объяснили суть происходившего, и малыш, казалось, вполне осознавал важность момента, следя за родителями серьёзными глазами, потом он, конечно, расслабился и повсюду следовал за отцом, пока Гюль и женщины разливали чай и кофе и выносили на стол угощения. Будущие родственники не заметили, как за разговорами и обсуждениями планов на ближайшее будущее пролетели часы, пришло время возвращаться в Стамбул, куда через месяц на свадьбу планировала приехать родня невесты. Дату утвердили, помещение выбрали, приглашения разослали, гостиницу для гостей забронировали, Синану оставалось только внести поправки в сценарий торжества, который в общих чертах уже был согласован с Гюль.