Чтение онлайн

Господин Ипликчи сидел в кабинете и, нахмурив брови, читал какой-то документ, увидев родственницу, не смог сдержать удивления и некоторой досады, но быстро справился с собой, слегка улыбаясь, пошел ей навстречу и усадил в кресло.

— Вот уж кого не ожидал увидеть, так это тебя, тётя. Ты одна? — спросил он, присев на краешек стола.

— Как видишь… — вздохнула женщина, оглядывая рабочее место племянника. — Корай просился со мной, но я решила, что его визит сюда может доставить тебе неудобства. Ты же знаешь, какой он впечатлительный и эмоциональный.

— Впечатлительный? — хмыкнул Омер. — Уж скорее бесцеремонный и слишком эксцентричный.

Нериман закинула ногу на ногу.

— Он гений! Гений фотографии! Ему позволено все. Ну, или очень многое… — поправилась она, заметив, как изменился взгляд мужчины, ссориться с ним сейчас ей было не с руки.

— Так чему обязан неожиданному счастью видеть тебя прямо с утра? — поинтересовался он, примерно догадываясь о цели визита.

— Ты помнишь, я звонила тебе, когда ты уехал в Италию? — дождавшись его утвердительного кивка, продолжила. — Я в этот момент находилась в гостях у своей давней подруги, с которой мы сто лет не встречались, а когда-то, будучи студентками, дружили и даже жили в одной комнате общежития. — она явственно расслышала, как племянник вздохнул, и решила ускорить процесс. — Короче, у неё двое детей, две чудесные дочери, одна твоего возраста, другая моложе на три года, обе красавицы, умницы и всё такое. Они приглашают нас на ужин завтра вечером. Твой дядя пойти не может, так что я подумала о тебе. Ты просто обязан сопроводить меня, будет совершенно неприлично, если я пойду туда одна.

— А кто тебя сопровождал в тот раз? — улыбаясь, Омер смотрел на тётушку, не ожидавшую подобного вопроса.

Она слегка растерялась и по привычке оттянула уголок глаза, словно пыталась предупредить начинавшийся нервный тик. Это была обычная уловка, которую все домашние и ближайшее окружение хорошо знали. После этого следовала, как правило, жалоба на невыносимую головную боль, непонимание близких, и всё заканчивалось тем, что Нериман нервно требовала к себе Мине, чтобы та массировала ей плечевую зону и запястья рук, помогая привести в порядок расстроенные нервы хозяйки.

— Первый раз, первый раз… — с недоумением повторила она. — Какой ещё первый раз… Ах, да, но это был быстрый визит, не предполагавший официального приглашения. Мы просто встретились, когда я делала шопинг. — женщина произнесла это слово на английский манер, позабавив Омера, она любила иногда щегольнуть знанием пары иностранных слов.

— Должен тебя огорчить, но вся неделя у меня расписана от зари до захода солнца. У нас юбилей, приезжает много гостей, и я, естественно, как и все здесь, буду очень занят. — он пожал плечами, ничем не показывая своего удовлетворения удачно сложившимися обстоятельствами. Омер давно устал от этих бесполезных смотрин, но обижать родственницу ему не хотелось, всё-таки дядя и тётя были родными людьми, принимавшими участие в его судьбе и поддерживавшими его, когда отношения с дедом зашли в тупик. Именно поэтому он был так снисходителен к выкрутасам госпожи Нериман и длительное время довольно терпеливо сносил её женские хитрые попытки связать его узами брака.

— Мы можем перенести обед на выходные дни. — сдаваться она не собиралась.

— Думаю, тебе не стоит больше забивать себе голову моими проблемами. Уверяю, я и сам могу о себе позаботиться. — мужчина улыбнулся и, чтобы закончить тему, спросил. — Могу я пригласить тебя в кафетерий выпить чашечку кофе?

Нериман внимательно оглядела племянника.

— Кофе я и дома выпью. А раз уж я здесь, не мог бы ты показать мне здание, вернее этот твой институт, рассказать, чем он занимается и прочее. На небольшую экскурсию для меня ты найдешь время?

Омер согласно наклонил голову.

— Конечно, пятнадцать минут свободного времени у меня есть. — и он придержал дверь, ожидая, когда она выйдет из кабинета.

Госпожа Нериман, женщина за пятьдесят с хвостиком, приятная во всех отношениях для тех, кто был с ней мало знаком, имела всё ещё красивую, эффектную внешность и, благодаря неустанным заботам специалистов салонов красоты, выглядела моложе своих лет. Остановив когда-то свое внимание на Неджми Ипликчи, который до сих пор думал, что их встреча произошла случайно - до чего умные мужчины бывают наивны!
– она приложила максимум усилий, чтобы отвадить от него назойливых поклонниц, метивших на место в его сердце и на бесконтрольный доступ к состоянию его семьи. Может быть, ей не доставало ума, как её старшей сестре, например, зато в избытке имелось то, что называлось женской хитростью.

Она родилась в семье среднего достатка, где именно старшая дочь была центром мироздания, очень умная, с прямым и волевым характером девочка показывала удивительные успехи в обучении, поэтому родители возлагали на неё большие надежды. С отличием закончив школу, сестра поступила в университет, где обучалась на грант благотворительной организации. Нериман же родилась, словно в противовес, и была полной противоположностью кумира матери и отца, очаровательная, лукавая, милая мордашка девочки много раз помогала ей выпутываться из неприятных, даже щекотливых ситуаций, куда заводил её взбалмошный характер, с детства склонный к плетению разного рода интриг. В компании друзей она со всеми пребывала в хороших отношениях, умудряясь всех перессорить между собой, но оставаясь при этом вне подозрений. Отец любил её, потому что Нериман напрямую никогда не противоречила, умела вовремя приласкаться, особенно, когда ей нужно было что-то получить взамен, но мать, мудрая женщина, прекрасно считывала уловки и заходы своей младшей дочери и часто тревожилась за неё, понимая, что, однажды, подобные способности и особенности характера могут вовлечь её в беду. Она несколько раз пыталась говорить об этом с уже подросшей дочерью, но та только улыбалась и, обняв мать, тихо ворковала у её плеча, уверяя, что она не так глупа, как многие думают, и что у неё есть вполне чёткий план по обустройству своей жизни.

Нериман пол-года мужественно корпела над учебниками - в первый и последний раз в своей жизни - и героическими усилиями поступила в университет единственно для того, чтобы быть своей в студенческой среде, где намеревалась найти себе подходящую партию. Получить образование и специальность, а потом работать где-нибудь за сущие копейки никогда не входило в число её жизненных установок, к тому же девушка не планировала задерживаться в университете более чем на год, считая, что этого времени ей будет достаточно, чтобы осмотреться и наметить подходящего кандидата в мужья. Она не пропускала ни одной студенческой тусовки, больше слушала и наблюдала, чем говорила, выбрав, наконец, достойного, с её точки зрения, парня, симпатичного старшекурсника Неджми, одного из двух сыновей богатой семьи Ипликчи. По части плетения интриг этой милой светловолосой девушке с широко распахнутыми голубыми глазами равных не было, и студентки, из числа ближайшего окружения Неджми, скоро убедились в этом, так и не поняв, почему весёлый, общительный парень, любитель женского общества, прекращает общение с ними. Наконец, в один из вечеров, Нериман сочла поле достаточно расчищенным и по «чистой случайности» пролила свой напиток на светлый костюм Ипликчи. Растерянность и огорчение, проступившие на её красивом, почти детском личике было трудно передать словами, а крупная слеза, выкатившаяся из чистых голубых глаз, добила чувствительного парня. Он принялся успокаивать первокурсницу, так неловко оказавшуюся в непосредственной близости от его дорого костюма, и даже проводил домой.

Способов, которыми Нериман завоевывала избалованного вниманием Неджми, разворачивая перед его ничего не замечающими глазами великолепные, хитроумные комбинации, хватило бы не на один учебник. Она была интриганкой по натуре, по призванию, возможно, родилась с этим, как рождаются с определенным набором физических характеристик, но при этом, никто не мог назвать её холодной, черствой или бездушной женщиной. Она любила мужа, обожала дочь и очень ценила тот комфорт, положение в обществе и безбедное существование, которые дал ей брак с одним из сыновей Ипликчи. Выйдя за него замуж, Нериман с головой погрузилась в женские дела: вела домашнее хозяйство, воспитывала ребенка и неустанно работала над сохранением своей красоты и над тем, чтобы удержать любвеобильного стареющего мужа от опрометчивых историй с молодыми барышнями, грозившими разрушить с трудом завоёванное женское счастье. Но к Омеру она испытывала нежную привязанность, гордилась его успехами и искренне желала, чтобы тот, наконец, создал семью с достойной девушкой, вот только у тёти и племянника сильно отличалось представление о том, какой должна быть его спутница жизни.

Бельгин подвезла Дефне к дому и тут же уехала, просто кивнув Исо и Сердару на их приветствие. Согласно предварительному графику, озвученному Омером, время работы девушек в институте на следующий день ограничивалось тремя часами, с пяти до восьми вечера. В это время основной персонал покидал здание, и на рабочих местах оставались только сотрудники, обслуживавшие курсы французского языка, да дежурная, назначенная госпожой Селен на случай непредвиденных ситуаций при заезде гостей на юбилей.

Дефне наскоро поужинала, избегая смотреть в глаза Тюркан, и поднялась наверх, торопясь успеть раскроить и начать смётывать платье для постоянной заказчицы с соседней улицы. Моложавая женщина осталась вдовой с двумя сыновьями, поддержки и внимания мужчины ей сильно не доставало, и она очень хотела, чтобы в доме появился хозяин, муж и отец для растущих мальчиков. Как любая женщина, она полагала, что шансы на новое замужество возрастут, стоит лишь начать уделять больше внимания своей внешности, однако лишних денег в доме не водилось, и сходить к парикмахеру или купить себе обновку означало вынуть деньги из тщательного спланированного бюджета. Знакомая порекомендовала ей Дефне, представив её, как отличную портниху, шьющую недорого стильные вещи, получив о ней похожие отзывы из других источников и увидев, как выглядят работы девушки на далеко не безупречных фигурах женщин, она решила, что они стоят тех денег, которые портниха обычно запрашивала за свой труд. Для начала вдова заказала лёгкое домашнее платье, осталась очень довольна и мало-помалу обновила весь свой гардероб. Ей нравилось, что молодая девушка внимательно выслушивала пожелания, делая параллельно набросок модели и ухватывая самую суть, а затем незамедлительно предлагала крой, выгодно подчёркивающий отдельные части тела и скрывающий то, что показывать совсем не хотелось. Одежда, сшитая Дефне, действительно очень шла ей, на работе её стильные платья и костюмы бросались в глаза, мужчины делали комплименты, а женщины интересовались, прежде всего, именем портнихи и стоимостью. Таким образом, заказчица с соседней улицы оказалась ходячей рекламой, отличной моделью с нестандартной фигурой, наряды которой говорили об умелом дизайне и отличном исполнении.