Чтение онлайн

Тюркан, пришедшая в комнату внучки, некоторое время молча наблюдала за её работой.

— Дочка, ты набрала слишком много заказов. — заметила она, неодобрительно качая головой.

Не отрываясь от раскройки и чуть сдвинув брови в ответ на замечание бабушки, Дефне ответила.

— Если ты знаешь, где лежат наши накопления, покажи мне это место, и я верну половину тех заказов, которые обязалась сделать за месяц. Кстати, у Сердара вчера был день зарплаты, он отдал тебе деньги на продукты? — и кинула на бабушку быстрый взгляд, женщина направилась к дверям, медля с ответом. — Ты куда? — внучка прекратила работу. — Бабушка, я задала вопрос и, судя по тому, как ты засуетилась на выход, денег от него ты не получила.

— Нет, он дал… немного. — возразила Тюркан, понизила голос и почти прошептала: — Сказал, что остальные откладывает… Намекнул, что пора жизнь менять, а серьёзные намерения потребуют денег. — она улыбнулась. — По-моему, его пробило.

— Ага. — скептически заметила Дефне. — Он тебе ещё не то расскажет, чтобы деньги не давать. Ну, в самом деле, почему ты так легко покупаешься на его россказни? Какие серьёзные намерения? — она вдруг рассмеялась. — Усы не сбрил, даже не подстригся. Как думаешь, мать Нихан примет его всерьёз с такой физиономией? Едва ли… Думаю, и на порог не пустит.

— А ты не спеши, не спеши… — назидательно произнесла бабушка. — Ты же знаешь его, быстро он ничего не делает.

— Ну да, ну да. — закивала головой девушка. — Быстро он только ест и бегает от серьезных разговоров.

Тюркан махнула рукой.

— Да, не придирайся ты к нему! Ты мне лучше скажи, что с твоим претендентом?

— Ты сейчас о ком говоришь? — искренне удивилась Дефне.

— Не знаю о ком, в том-то и дело. — вдруг пошла в наступление бабушка. — Про букет уже забыла? Я же сказала, чтобы ты нашла того, кто цветы прислал и привела познакомиться.

— Я не знаю, кто это сделал. — устало ответила внучка и продолжила работу. — Не жди никаких гостей. Это просто кто-то неудачно пошутил. И вообще, мне кажется, ты опять своих сериалов пересмотрела.

— Ну, конечно, рассказывай бабушке сказки. Вы думаете, бабушка глупая и ничего не понимает. Думаете, я от жизни отстала. — сыпала она привычными фразами, которые внуки слышали каждый раз от обиженной их обращением женщины. — Ты, как хочешь, Дефне, но моё здоровье не располагает к такому поведению с твоей стороны. Нет ухажера, давай обручимся с Селимом. Свадьбу не обязательно играть сразу, он согласен подождать год. Мы с ним уже говорили на эту тему.

Дефне отбросила ножницы и повернулась к Тюркан, её губы задрожали. — Да, что же это, в самом деле! Что тебе неймётся, бабушка? Почему тебе нужно непременно мне кольцо на руку одеть?

Тюркан схватилась за сердце и пошатнулась, внучка кинулась к ней и осторожно довела до стула.

— Я хочу умереть, зная, что ты устроила свою судьбу. А не будет меня, кто о тебе позаботится? Так и останешься без мужа… — проговорила женщина, по-прежнему держась за сердце.

— Не вижу в этом никакой трагедии… — начала девушка и осеклась, бросив взгляд на тяжело дышавшую женщину. — Ладно, я подумаю. — сдалась она и озабоченно уточнила. — Ты лекарство выпила?

— Вот и хорошо, вот и правильно… — одобрительно произнесла бабушка, не ответив на последний вопрос, легко поднялась и, выходя, предупредила. — Селим придет в эти выходные.

Оставшись одна, Дефне прерывисто вздохнула, ей сразу вспомнилось, как совсем недавно Бельгин предупреждала её о подобном исходе дела. Опираясь локтями на стол, она приложила пальцы к вискам, ситуация складывалась явно не в её пользу, стоило ей вернуться, как бабушка оседлала свою любимую тему и теперь с новой силой, имея в руках такое грозное оружие, как своё состояние здоровья, станет доставать её с замужеством. Дефне вдруг подумала, что Тюркан и Селим заключили какой-то договор, и бабушка не успокоится, пока не заставит её обручиться. Решительно отказаться, ничего или никого не предлагая взамен, означало бы сильно огорчить пожилую женщину, девушка догадывалась, что прикрываясь слабым здоровьем, Тюркан начнет припирать её к стене, чтобы добиться замужества внучки, о котором неустанно говорит уже не первый год. Но, с другой стороны, её плохое самочувствие, действительно, может быть вызвано беспокойством и волнением за неё. Так какой же выход найти, чтобы, не навредив родному человеку, вывернуться из положения, грозящего разрушить все её тщательно построенные планы на будущее? В волнении она вскочила со стула и зашагала по комнате, ей пришло на ум предположение подруги о том, что Омер мог бы помочь ей разрулить эту ситуацию, увидев его, бабушка успокоилась бы и оставила бы свои попытки вручить ей Селима в качестве мужа, а она получила бы передышку, по крайней мере, на год. А за это время многое могло бы измениться… К тому же, если быть честной, представлять господина Ипликчи в качестве жениха ей было намного приятнее, чем видеть обожающий, временами казавшийся ей глуповатым, взгляд своего друга детства. Дефне машинально приложила пальцы к губам, возможно, на правах жениха, Омер мог бы ещё раз её поцеловать… Она поймала себя на этой ужасной мысли, покраснела и, разозлившись, вылетела из комнаты, сбежав по лестнице, услышала, как бабушка на кухне говорила с кем-то по телефону, но резко замолчала, увидев её раскрасневшееся лицо.

— Я попить. — махнула рукой Дефне и подозрительно взглянула на женщину. — С кем ты говоришь?

Глаза Тюркан заметались.

— Я звоню… Ёзге в Манису.

— Передавай привет. — сказала девушка, уверенная, что бабушка обманывает. — А Пчёлка рядом? Можно я переговорю с ней?

— Э-э-э… — замешкалась Тюркан. — Девочка уже спит, время-то позднее, ты бы тоже ложилась.

— Ага. — кивнула внучка, с укором посмотрев на женщину. — Ты мне как-то говорила, что я не умею врать, и лицо меня выдает. Так вот, теперь, я говорю тебе тоже самое. — допив воду, она поднялась наверх и попыталась сосредоточиться на раскрое. Но оказалась настолько выбитой из привычного рабочего настроения, что сосредоточиться не смогла и легла спать.

Ночью ей приснился мужчина, похожий на Селима, он держал её за руку и тащил по лесу в сторону дома, крыша которого виднелась издалека. Она упиралась, кричала, звала на помощь - напрасно. Густой туман мешал разглядеть дорогу, низкие ветки деревьев царапали лицо и руки, а мужчина - иногда он выглядел, как Селим, но иногда казался совершенно незнакомым - смеялся, и его глаза лихорадочно блестели. На крыльце дома она заметила высокую фигуру, Селим замедлил шаг и почему-то зарычал, Дефне вырвала руку и, спотыкаясь и ужасно боясь, что ее поймают, побежала к дому. «Помогите!», — пыталась крикнуть она на ходу, но горло сжалось, и ни одного слова не слетело с губ. Туман рассеивался, и фигура стала приобретать очертания, это был мужчина, высокий, темноволосый, его чёрные глаза внимательно наблюдали за ней, и она узнала его. Омер… Остановилась в нерешительности, оглянулась назад и, увидев, что Селим догоняет, ускорила шаг, не говоря ни слова, подбежала и уткнулась мужчине в грудь, руки Омера крепко обхватили её, пряча от преследователя. Сердце сладко замерло в предчувствии, не открывая глаз, она потянулась к нему лицом и прошептала его имя. Запах его кожи и вкус поцелуя вскружили голову, ей было так хорошо, что она пожелала, чтобы этот момент длился вечно. Обняв за шею, Дефне притянула его ближе и… и проснулась от сильного сердцебиения, за окном едва начинало светать. «Вот это да…», — подумала она, с трудом переводя дыхание, долго лежала без сна, храня тактильное воспоминание о крепком мужском теле и запахе туалетной воды. Это были совершенно новые, немного пугающие ощущения, но в этот предрассветный час наедине с собой ей пришлось признаться, что покидать объятия Омера Ипликчи она совсем не хотела.

Руководителями Французских институтов Измира и Анкары были граждане Франции Одри Дюмон и Жильбер Птикоте, женщина была того же возраста, что и Моник, мужчина - моложе их обеих лет на десять. Они приехали в Стамбул за день до начала юбилейных торжеств в сопровождении небольших делегаций, состоявших из помощников и руководителей отделов, все они знали друг друга и встречались не единожды на совместных мероприятиях. Им забронировали номера в современной четырёхзвездочной гостинице, расположенной в том же квартале, что и Французский институт, разместившись и пообедав, они направились туда, так как представитель французского консульства назначил им встречу для обсуждения рабочих моментов, общих для трёх институтов. Омер и Аслы спустились в конференц-зал проверить готовность помещения для переговоров, официанты, нанятые на этот вечер для обслуживания фуршета после рабочего совещания, уже готовили столы в соседнем помещении.

Гости пришли первыми, работник консульства приехал с небольшим опозданием, и обсуждение тем, волновавших руководящий аппарат институтов, продлилось в течение двух часов, общение шло на французском языке, почти все присутствующие владели им в равной степени хорошо. К досаде Омера Гюпсе, помощница Одри Дюмон из института Измира, сопровождала свою руководительницу. Эту женщину ему хотелось видеть менее всего, короткий роман, вспыхнувший когда-то между ними, закончился почти скандалом, женщина увлеклась им слишком серьёзно и длительное время доставала его своим назойливым вниманием.

Гюпсе была старше Омера на пять лет, рослая, широкой кости женщина, выглядела ухоженной и довольно привлекательной, со вкусом одевалась и тщательно следила за собой, госпожа Дюмон высоко ценила её компетентность и деловые качества. Омер познакомился с ней во время трёхмесячной стажировки в медиатеке небольшого городка под Руаном. Занимая свой пост более шести лет, женщина поделилась с ним, новичком в этой области, некоторыми секретами успешной работы, отлично зная её тонкости и подводные камни, и следовало честно признать, что те советы ему очень пригодились. Кажущаяся простота Гюпсе, искренность и открытость в общении, качества, которые Омер очень ценил в женщинах, привлекли его, они проводили много времени вместе, как во время учёбы, так и после неё, выезжали на экскурсии в соседние города на арендованной Омером машине, дегустировали блюда французской кухни. Вероятно, эти обстоятельства и способствовали их сближению, к тому же они жили в одном общежитии, занимали номера на одном этаже, и когда, однажды, открыв дверь, Гюпсе потянула его за собой, ясно давая понять, что совсем не прочь вступить с ним в близкие отношения, он принял её приглашение. Этот роман длился некоторое время и после их возвращения из Франции, но очарование длилось недолго… Мужчине хватило полгода, чтобы понять свою ошибку, он попытался дистанцироваться, мягко спуская на тормозах отношения с женщиной, которая всё более проявляла свой властный характер и делала настойчивые попытки контролировать его время и даже мысли.