Чтение онлайн

— Она не моя, к счастью. — поморщился мужчина. — И зачем ты вообще говоришь об этом?

— Прости, просто не подумал… Я, брат, расстроен… Женщина мне действительно приглянулась, мы хорошо общались, но когда я предложил ей познакомиться ближе, она вдруг замкнулась.

— Так стоило выяснить причину. Ты сказал, что у неё сын, и отец ребенка бессовестно бросил её перед родами? — Синан кивнул. — Жестокий удар для женщины! Ты так не считаешь?

— Несомненно! — с готовностью подтвердил его друг. — Но разве это означает, что все мужчины одинаковы? Если жить с таким предубеждением, никаких отношений не построишь.

— Знаешь, один мудрец сказал, что самый большой подвох жизни в том, что мы имеем память, чтобы помнить, но не имеем никакого инструмента для того, чтобы забыть. — грустно произнёс Омер. — Она - раненая птица, и произошедшее с ней станет определять всю дальнейшую жизнь. Если хочешь отношений с этой женщиной, придется стать лекарем, а это потребует терпения и силы. Так что только тебе решать, осилишь ты это или нет. — добавил он, вставая, свою проблему обсуждать не стал, ведь другу хватало забот и без него.

Госпожа Селен перехватила его по дороге в кабинет.

— Зайдите ко мне, надо посоветоваться.

— Я полагал, вы уехали в консульство.

— Только что вернулась. Должна сказать, что консул одобрил нашу идею со стажёрами, так что какими бы личными мотивами вы не вдохновлялись, получилось совсем неплохо. — подобное признание из уст директора звучало, как похвала. Благодаря её, он наклонил голову и обворожительно улыбнулся.

Моник жестом указала на кресло, села сама и соединила пальцы рук на уровне груди, Омер хорошо изучил язык её тела, такое движение означало, что она затрудняется начать разговор, который, скорее всего, примет неприятный оборот. Так и вышло…

— Мне рассказали о сцене в саду. — он вздохнул и прикинул, кто в их маленьком коллективе работал доносчиком. — Такие разборки просто недопустимы на публичных мероприятиях.

— Согласен, но я их не инициировал. — сухо ответил мужчина. — Мне самому выходки нашей коллеги из Измира порядком надоели.

— Я хорошо знаю, что эта женщина из себя представляет. Но, неужели вы, опытный и решительный человек не можете положить этому конец? — Моник взяла в руки карандаш и повертела его в руке. И это движение также было ему знакомо, она нервничала и чувствовала себя неудобно, поднимая слишком личную тему с одним из своих лучших сотрудников.

— Гюпсе слишком эмоциональна и несдержанна, боюсь, истеричность скоро станет её второй натурой. — спокойно возразил он. — Я являюсь одним из раздражителей, согласен, что довольно сильным, но не станет меня, она найдет другой повод. — Омер сделал паузу и сухо произнёс. — Чтобы избежать повторения подобных ситуаций я вижу только два выхода: или Одри принимает решительные меры, или я увольняюсь.

Женщина удивлённо дёрнула головой.

— Что за странные мысли вам приходят в голову насчет увольнения?

— Я не хочу уходить из института, работа и коллектив нравятся, меня всё устраивает. Однако мне кажется, что вы обвиняете меня в том, что эта женщина чуть не испортила мероприятие в присутствии стольких важных гостей. — он пожал плечами. — Я и сам пострадал от её лживых обвинений, так что теперь не знаю, как от них отмыться.

Госпожа Селен понимающе усмехнулась.

— Будьте откровенны с этой девочкой, честно расскажите, как это было… Хотя… По моим наблюдениям, у неё мало опыта в любовных делах… — умозаключение было слишком личным и выходило за рамки общепринятых норм общения, он просто пожал плечами, не зная, как ответить. На её лице явственно проступило сочувствие. — Бедная девушка, услышать такое о мужчине, который нравится… Как она?

— Заболела. Я не видел Дефне с того вечера.

— Полагаю, вам следует съездить проведать её и передать от нашего коллектива и меня лично пожелания скорейшего выздоровления. — она со значением посмотрела ему в глаза и сделала элегантное движение пальцами, означавшее: «Вы можете идти».

Утром Дефне проснулась с головной болью. «Переспала», — подумала она и приняла таблетку, немного полежала и, когда боль начала утихать, встала, стараясь не делать резких движений. До визита Дерьи оставался час, она приняла душ и переоделась, избавившись от промокшей насквозь рубашки, спустилась на кухню налить себе воды и обнаружила там плачущую Нихан, она сидела за столом вместе с Тюркан, и пожилая женщина пыталась её успокоить, гладя по руке.

— Это что? — удивилась Дефне. — Какое горе могло заставить мою подругу лить слёзы с утра?

Вопрос, казалось, лишил девушку последних остатков самообладания, она зарыдала и ткнулась головой в лежащие на столе руки. Дефне упёрлась кулачками в бедра.

— Дай угадаю, братец опять что-то выкинул?

Бабушка вздохнула и пожала плечами.

— Нихан пришла, спросила, как дела, и хотела подняться к тебе. А он, ни с того ни с всего, как гаркнет: «Хватит за моей спиной сплетничать», дверью хлопнул и выскочил, как ненормальный, даже не позавтракал. — она погладила всхлипывающую девушку по плечу. — Вот дочка и расстроилась.

— Подруга, перестань реветь! — усмехнулась девушка. — Это он из-за нашего вчерашнего разговора психанул.

Нихан подняла зарёванное лицо и, растягивая слова, произнесла:

— Ну, ладно, вы опять поцапались, а я-то здесь при чём?

— При всём! — торжественно заявила её подруга. — Он готовится свататься к тебе!

— Что-о-о?! — почти в унисон крикнули потенциальная невеста и Тюркан. — Почему я ничего об этом не знаю? — с укором добавила бабушка.

— Он у нас парень скрытный. — объяснила внучка, улыбаясь на поспешные действия подруги, та метнулась к зеркалу, тщательно вытерла следы слёз на лице, взбила волосы и прошлась помадой по губам. Как быстро её слезы отчаяния сменились заботой о внешности!

Вернувшись на кухню, Нихан схватила Дефне за руку и быстро проговорила.

— Расскажи подробно, что он говорил тебе и очень подробно ту часть, где речь шла обо мне.

— Ага. Как только поем.

Нихан кинула умоляющий взгляд на Тюркан.

— Сиди, Дефне, и рассказывай, я сама тебе всё разогрею. — бабушке также не терпелось услышать рассказ, хотя она и чувствовала себя задетой, что такая долгожданная новость прошла мимо неё.

— Значит так… — начала Дефне, положив в рот первый кусок вчерашней долмы. В течение получаса она рассказывала и вновь повторяла короткий диалог, состоявшийся между братом и сестрой, бабушка слушала, довольно качая головой, наконец-то, внук взялся за ум, Нихан, затаив дыхания, ждала, когда Дефне повторит последнюю фразу Сердара о том, что девушка, которую он выбрал себе в жёны, и есть она.

— И как долго мне ожидать от него знаков внимания? — она волновалась всё сильнее, уже ощущая себя невестой. — Стоит мне говорить об этом с мамой или нет? Как думаете?

— Дочка, так говорить-то пока и не о чем. С тобой лично он ещё ничего не обсуждал. — Тюркан остудила её порыв. — Потерпи немного.

— О, Аллах, да сколько же можно его толкать в спину и ждать, пока он сдвинется. — раздраженно произнесла Нихан, но хорошего настроения это ей не испортило.

— Ну, ты же знакома с этим господином не первый месяц. — спокойно возразила Дефне, закончив с долмой. — Тренируй свое терпение, если хочешь стать его женой. По-моему, это главное качество, которое тебе пригодится в семейной жизни. — и не удержавшись, рассмеялась, чуть не поперхнувшись чаем.