Чтение онлайн

А вот в августе жизнь Французского института замирала, как и повсюду во Франции, почти все сотрудники уходили в летние отпуска, и здание пустело.

Круглый стол закончился около часа, его участники ушли обедать с тем, чтобы в три часа собраться у здания, откуда заказанный автобус заберёт их на экскурсию по Стамбулу. Омер планировал отправить с гостями двух подруг, им полезно будет послушать информацию о памятниках города на французском языке и обогатить словарный запас новыми, незнакомые словами и специальными терминами из области архитектуры и живописи. Он надеялся, что девушки догадаются записать их для последующего перевода, подобно тому, как делали это в Риме во время экскурсии по Колизею. В два часа, когда начиналось их дежурство, он спустился вниз, чтобы ввести студенток в курс дела, уверенный, что подруги уже находятся в здании, и, увидев в холле Бельгин, улыбаясь, подошел к ней.

— Вы пунктуальны. Сегодня вы вдвоём сопровождаете гостей на экскурсии по Стамбулу. — проговорил он, оглядываясь в поисках Дефне. — А где она? Опаздывает?

— Она заболела и не приедет.

Улыбка исчезла с лица Омера, он нахмурился.

— Странно, вчера никаких признаков недомогания я не заметил. — он смотрел поверх её головы. — Бельгин, скажите честно, она не захотела приехать после вчерашней сцены? Я намеревался ей все объяснить, Дефне должна знать, что та женщина лгала. — и он взглянул ей в глаза, словно пытаясь в них прочесть скрываемую от него правду.

— Господин Ипликчи, подруга, действительно, заболела. Бабушка выглядела крайне обеспокоенной, сказала, что у неё с утра поднялась температура. Из-за этого сорвалась примерка клиентки и сегодняшнее дежурство. — ответила девушка, не отрывая от него взгляда и пытаясь показать, тем самым, правдивость сказанного.

— Вы видели её? — казалось, он немного успокоился.

— Нет, она спала, но я предупредила бабушку Тюркан, что заеду вечером проведать.

— Но что с ней? Почему они не поехали к врачу? — в его голосе вновь слышалось недоверие.

— Бабушка позвонила другу детства, Селиму, он доктор и придет её осмотреть. — она увидела, что лицо Омера мгновенно потеряло всякое выражение.

— Это тот самый друг детства, который собирается стать её мужем?

Бельгин кивнула и сочла нужным разъяснить ему некоторые моменты, подготавливая к странному, возможно, совсем неуместному предложению, которое собиралась озвучить.

— Она не хочет слышать о нём, но бабушка может заставить. У неё есть определённые рычаги давления на Дефне. — девушка посмотрела ему в глаза, как до этого делал он. — Тюркан беспокоится за будущее подруги, считает, что замужество укрепит её позиции, а Селим просто под руку попался. — она затаила дыхание, словно перед прыжком в воду, и быстро произнесла: — Вот если бы нашелся сочувствующий Дефне мужчина и разыграл эту роль, став «женихом понарошку», он здорово помог бы ей выиграть время, и на подругу перестали бы наседать.

Омер от неожиданности пару раз моргнул и вздёрнул брови, девушка была уверена, что он понял её намек, и ждала дальнейшей реакции. Но мужчина только коротко кашлянул и предупредил.

— Я спущусь за вами в три часа, чтобы проводить в автобус, здесь есть ещё два стажёра, выберите кого-то в напарники. — и ничего больше не добавив, вернулся к себе в кабинет.

Рабочий день, прошедший на удивление спокойно, близился к концу, Гюпсе, присутствующая при обсуждении рабочих вопросов во время круглого стола, почти не смотрела в его сторону, и Омер решил, что госпожа Селен уже переговорила со своей коллегой из Измира. Раньше он ни за что не согласился бы на участие Моник в его личной жизни, но, учитывая изменившиеся обстоятельства, а именно: появление в его жизни девушки, отношений с которой он желал тем сильнее, чем больше узнавал её, мужчина посчитал возможным использовать любые средства и любую помощь, от кого бы они ни исходили, чтобы оградить Дефне от возможных нападок со стороны обозлённой бывшей любовницы. Что бы он ни делал, о чём бы ни думал, намек Бельгин на «жениха понарошку», не оставлял его, звуча закадровым сопровождением, поскольку он возвращался к нему бесчисленное множество раз, эта мысль, показавшаяся в начале нелепой, абсурдной и даже оскорбительной для мужского чувства собственного достоинства, приобретала в его глазах всё большее право на жизнь. Разве не об этом думал и он сам, и не на это ли намекал Синан, говоря о том, что они с Дефне должны объединиться для отпора слишком заботливым родственницам, так страстно желавшим пристроить к ним вторую половину? И потом, он был просто обязан сделать для неё что-то важное, искупив свою вину за тот унизительный для девичьей гордости поступок. Перед уходом, удивлённый тем, что за целый день друг ни разу не заглянул к нему, он сам постучал в его кабинет, заметив сквозь дверную щель, что там горит свет.

— Ты что-то заработался сегодня, даже ко мне ни разу не заглянул. — проговорил он вместо приветствия.

— Беру пример с тебя. — вяло и без привычной улыбки ответил ему Синан.

Омер присел на подлокотник кресла и оглядел друга.

— У тебя усталый вид и глаза мутные. — он вспомнил о вирусе, поразившем Дефне. — Ты заболел или перебрал вчера?

Мужчина в ответ пожал плечами.

— Может, и то и другое, а может, дело совсем не в этом.

— Теперь ты говоришь загадками. — он щёлкнул пальцами. — Постой, меня осенило: у тебя очередное всесезонное обострение с Ясемин. Кстати, я удивлен её отсутствием на вчерашнем мероприятии, неужели она упустила такое событие?

— Конечно, нет! — Синан махнул рукой и усмехнулся. — Она звонила мне с выговором, что я не пригласил её.

— Не поверю, что ты забыл… — Омер встал, собираясь заканчивать разговор.

— Не забыл, просто не захотел. Знаешь, мне нравится другая женщина. — он взглянул на друга и довольно улыбнулся, заметив, какой интерес вызвала эта новость. Омер изменил первоначальное намерение уйти, вернулся к креслу и, сев, приготовился слушать. Синан не стал испытывать его терпение и прямо сказал:

— Это Гюль, помощница Одри Дюмон.

— Она совсем не твой типаж, хотя, соглашусь, очень милая и, судя по всему, умная, компетентная в своем деле. — мужчина казался искренне удивлённым.

— Именно… Очень милая… — он выделил эпитет, который, с его точки зрения, подходил Гюль больше всего. — Я случайно разговорился с ней, и она пленила меня своей простотой, тактом, интеллектом. Она, как нежная фиалка, растущая в траве, незаметна для окружающих, но стоит её разглядеть и вдохнуть аромат, как этот нежный запах проникает до самых глубин.

— Ого! Как тебя проняло! — отреагировал на это поэтичное сравнение его друг. — Но, знаешь, я рад, в ней нет такой… — он решился сказать, как есть, — …такой хищности, такой стервозности как в Ясемин. Жаль только, что она живет в Измире. А что у неё за семья?

— Обычная. — пожал плечами мужчина. — Отец и мать оба учителя, живут под Измиром вместе с её сыном. Есть ещё брат и двоюродная сестра, которая воспитывалась вместе с ними и…

— Стой, стой, стой… — прервал его Омер. — Ты сказал сын? Она замужем?

Синан вздохнул.

— Нет, друг, и не была. Представляешь, подлец бросил её, мать своего ребёнка, перед самыми родами. Кстати, о мальчике никто из коллег не знает, только директор в курсе.

— Ясно. — качнул головой Омер. — И что? У тебя есть какие-то планы на её счёт?

— Пока не знаю, чувствую только, что мне хорошо в её обществе, спокойно и уверенно и хочется остаться рядом с ней. — медленно, взвешивая каждое слово, ответил мужчина. — Хотя, возможно, эти ощущения греют меня только на контрасте с вечным беспокойством, которое вызывает во мне Ясемин.

— Если ты решишься на серьёзные отношения с ней, кому-то из вас придётся поменять место жительства. И скорее всего, это придется сделать ей. Она готова?

— Ну, что ты… — улыбнулся Синан, вставая. — Так далеко мы ещё не зашли. Между нами точно есть обоюдная симпатия, и с моей стороны - желание продолжить это знакомство. Что думает она, я не знаю.

— Завтра днём их делегация возвращается в Измир. — напомнил Омер. — Думаю, если хочешь поддерживать отношения с Гюль, ты должен каким-то образом дать ей это понять.