Все наши надежды
Шрифт:
Элен попрощалась с посыльным, вернулась к себе в комнату, поставила презент на столик у окна и задумалась: что же делать? Прежде она бы обрадовалась, отправила бы ответную записку… Но сейчас… Сейчас это выглядит настоящим издевательством! И Элен, после долгой борьбы с собой переступив через представления о допустимом и недопустимом, решилась не отвечать.
Дня через три ранним утром в квартиру постучали, и посыльный вручил ей свёрток. На сей раз это оказался очаровательный серебряный швейный набор в бархатном футляре. Не ответить на столь дорогой знак внимания было чрезвычайно трудно, однако Элен решила, что ей это более не интересно.
Но в воскресенье почтальон принёс письмо. И чем дальше Элен его читала, тем меньше верила своим глазам: неужели Артур и правда не понимает, отчего она «так холодно» ведёт себя? Ведь не думает же он, будто можно вот так просто, безо всяких причин исчезнуть на два месяца, а после вести себя, как ни в чём не бывало?
Ночь она не спала, размышляя над ответом. День, как и всегда, прошёл в суматохе: новые ткани, неточности в счетах, пара скандальных покупательниц… За этими событиями письмо отошло на дальний план. Но только до возвращения домой.
Элен положила на комод шляпку и перчатки, не сводя взгляда с письма; взяла его в одну руку, лампу? – в другую, и села за стол. Придётся всё-таки ответить. И объяснить Артуру все детали, если он в самом деле не понимает. Пусть это и несколько странно… Наверняка он не раз ухаживал за девушками – притом куда более респектабельными, чем она. Как же он может не сознавать таких элементарных вещей?
«Уважаемый…»
Нет, не то…
«Любезный…»
Элен постучала ручкой? по дну чернильницы – и быстро написала:
«Добрый день, месье.
Прежние Ваши знаки внимания подали мне повод думать, что для Вас наше знакомство значит не меньше, чем для меня. Моё к вам нежное расположение и уважение не позволяло мне сомневаться в Вас. Но я столь долго не получала от Вас даже самой короткой записки, что мне не оставалось ничего другого, кроме как решить, будто наше знакомство более Вам не интересно».
Быть может, не стоит больше ничего писать? Разве что… Элен прикусила палец. …разорвать их связь.
Она подошла к окну и взглянула на тёмную улицу.
Способно ли было их знакомство перерасти в нечто серьёзное? Конечно, она не побирается, но она ему не ровня. Его семья воспротивилась бы – тут и гадать нечего. Её приданое и прежде не могло сравниться с приданым его сестры, а уж теперь, когда от него остались одни только воспоминания да записи в старых книгах… Элен глубоко вдохнула. Нужно прекратить всё это.
«Разлука представила нашу нежную дружбу в истинном её свете. Мне представилось ясно увидеть, что для вас она ничего не стоит. А потому, месье, я более не вижу надобности продолжать нашу дружбу,
всегда Ваша…»
Она, перечитав письмо, задумалась: не вышло ли оно чрезмерно резким. Нет, кажется, нет. В конце концов она имеет право говорить с ним в таком тоне – ведь это не она повела себя так жестоко. И она заслуживает знать ответ на свои вопросы. Если он напишет, что для него это было лишь развлечением, способ уйти от скуки… – это будет больно. Но эта боль не продлится вечно.
Утром, по пути в магазин, Элен опустила письмо в почтовый ящик, и с этого момента началось изнурительное ожидание. В ней нарастал страх прочитать в ответе пылкое извинение и страстное признание в любви.
Но вечером, под конец рабочего дня, в магазин пришёл Анри и объявил, что они едут в кафе-шантан? на бульваре Итальянцев, и все мысли об отправленном письме и о будущем ответном испарились из её головы.
Погода ещё стояла тёплая, дул приятный ветерок, а на город постепенно опускался сумрак, подсвеченный фонарями и жёлтыми окнами домов. На бульварах же кипело оживление: повсюду пели, танцевали и играли музыку, люди теснились за ограждениями или же расслабленно наблюдали за представлениями, сидя за столиками.
Анри с трудом нашёл свободный столик и сразу же сделал заказ. В глубине зала, стоя возле рояля, девушка пела задорную песенку про влюблённую парочку, и Элен немного покраснела из-за слишком уж откровенного текста.
– Вам не нравится?
– Нет, просто непривычно… Я раньше не была в таких местах.
В этот момент подошёл официант с закусками и шампанским, которое разлил по бокалам.
– Мы разве что-то празднуем?!
– Нет, хочу скрасить этот день, – хмуро улыбнулся Анри. – Сегодня я лишился тысячи франков.
– О боже! Вас ограбили? – ужаснулась Элен.
– Нет, мадемуазель, меня никто не грабил. Неудачный день для ставок, и всё.
От этих слов у неё потемнело перед глазами.
Вот так запросто проиграть тысячу франков!.. Даже в мыслях произнести эти слова – страшно. Нет, о чём же можно размышлять? Можно ли даже подумать о каком-то будущем! Нет, нет, ни в коем случае! Ведь что её тогда ждёт? Жизнь, полная неопределённости, бедностей и нежданного богатств? Нет, на такое она никогда не согласится.
Конец ознакомительного фрагмента.