Чтение онлайн

— Ну да, это из блокнота. — И пожал плечами. — Не знаю, зачем его вырвали и порвали.

Он тяжело вздохнул и поплелся к палатке, постоял с секунду и исчез внутри.

Я ждал. Слишком нарочито здесь похозяйничали, я еще понял бы, будь у Ивана огород или машина, все убытки. А это? Что-то меня кольнуло, но что — я не понял.

Иван высунулся.

— Точно, блокнота нет.

Но особенно расстроенным он при этом не выглядел.

— Там что-то важное было?

— Да нет… наброски всякие. Да и почерк у меня такой, что я сам его с трудом разбираю.

Я хохотнул:

— О, знакомо. Я раньше расписывался на расчетных листках, а теперь их по электронке присылают. Скоро только крестики ставить смогу.

Все-таки мне удалось разрядить обстановку. Иван улыбнулся, вышел из палатки, уселся прямо на матрас, сунул руку в карман, вытащил сигареты и зажигалку и закурил.

— Какой урод это сделал, а? — пожаловался он. — Местные? Ну зачем? Да и там одни бабки.

— Ты сказал, — я присел с ним рядом, — что поначалу тебя тут не приняли.

Иван махнул свободной рукой.

— Думали, что я черный копатель. Браконьер. Не знаю, кто, но смотрели на меня косо. Я для них чужой человек. Потом я в магазине сказал, что историк. Хозяин, между прочим, сам из Белоселья, только у него там магазином жена заведует, а он тут, понимаешь, бухает, вдали от ее глаз… Но, когда трезвый, мужик нормальный, вменяемый. Расспрашивал меня… а я его...

Тут он замер и побледнел. Я даже испугался немного.

— Точно не он, — заверил я его. — Точно, точно. Я с утра его собутыльника как раз у магазина встретил, он лыка не вязал. Думаю, что и продавец этот, Мишка, сейчас тоже не лучше. А бухали они со вчерашнего дня… А что спрашивал он у тебя?

— Да так, — Иван заметно расслабился. — Про работу мою, что тут ищу… Я же им не сказал про икону. Показал фотографии славянского поселения, отговорился, что им интересуюсь. Теперь и думаю: зачем это все? В деревне ни одна душа живая не знает, что я на самом деле пытаюсь найти.

— А мне ты так сразу сказал? — Я, конечно, не баба Лиза и не Мишка, но особой разницы между собой и деревенскими не видел: они чужие, я чужой. А уж вреда от здорового мужика вроде меня может быть однозначно больше. — Ты мне показать кое-что хотел, так?

Иван последний раз затянулся, вздохнул, поднялся на ноги, подошел к каким-то банкам возле тачки — их, как ни странно, не тронули — и старательно утрамбовал в одну из них бычок.

Я ожидал, что именно то, что он хотел показать, и пропало, но Иван полез за пазуху и извлек на божий свет фотографию. Она была совершенно обычная — распечатка на цветном принтере. Сначала я не понял, что на ней изображено, потом меня вдруг осенило.

— Это что, карта местности?

Иван кивнул и присел на корточки.

— На стенке палатки висела. Наверное, они не поняли, что она вообще чем-то важна. Но это копия карты из немецких докладных. — Иван стал очень серьезным. — А еще, смотри, на ней пометки. — Он указал на синие линии и крестики. — Думаю, те места, где икону искали после войны.

Мне этим крестики ни о чем не сказали толком. Карты читать я был далеко не мастер. Я даже не понимал, где на этой карте мы.

— Вот эти линии заканчиваются крестиками. А эти — нет. Я предположил, что в этих местах не искали. И знаешь, я ведь все эти крестики уже обошел. Вот здесь, — показал Иван, — и здесь — старые землянки. От них ничего не осталось, кроме ям. Их, наверное, немцы еще в войну обнаружили. Партизаны все глубже и глубже в лес забирались, а лагерь был… в общем, туда я уже не пошел. Если и было что, то пропало давно. — Иван показал на какую-то странную местность, обозначенную мелкими зелеными прерывистыми линиями. — Тут болото. Оно и в войну было — согласись, здорово придумали? Ведь никто не полезет туда их искать! А когда велись поиски… кто-то из группы даже погиб. Так все и свернули.

Я пожал плечами.

— Ну и икона тогда, считай, пропала?

— Думаю, что так и решили. Или просто махнули рукой. Страну поднимать нужно было, а икона то ли есть, то ли нет, сам понимаешь. Сделали, в общем, что могли. А вот эти линии — без крестов…

До меня наконец-то дошло.

— Их наметили, но не проверили. И ты понемногу все эти места обходишь.

— Угу. — Иван поднялся и потянулся. — И никого, вот вообще никого, я не видел. Так, грибники приезжие попадались, но это ближе к Белому селу. Дачники в лес далеко не заходят. А местные сейчас по грибы не идут — погода вон какая, не грибы — слезы, одни мухоморы. Так что… ума не приложу, кому вообще надо было такое устраивать.

Он кивнул на палатку. Я тоже встал и поставил себя на место Ивана. Наверное, я бы уже бежал со всех ног, теряя тапки, а ему предстояло спать в лесу, на этом самом месте, а из оружия у него я пока что заметил разве что кухонный нож.

— Ничего. — Иван теперь смотрел куда-то в небо, и я понятия не имел, что он там мог увидеть, кроме верхушек деревьев и птиц. Или белок, или кто вообще водится в этих лесах. — Если бы хотели попугать, попугали бы посерьезнее.

— Генератор, значит, несерьезно?

В этот момент я понял, что должен был сказать или сделать. Пригласить Ивана пожить у меня… точнее, просто в доме, поскольку сам я там ночевать больше не собирался. Но что-то меня останавливало, иррациональное, как в историях на «крипипасте» — вампир без приглашения в дом не войдет, вот ему и повод. Появилось у меня стойкое ощущение, что все это — инсценировка. И Иван не просто так пришел, и ночью…

А кто был ночью, подумал я и, отогнав мысли о вампирах и прочей нечисти — до такого я пока еще не дочитался, — я рассказал Ивану о том, кто меня навестил.

Слушал он внимательно, но губы против воли кривились. Вряд ли он не поверил, скорее его просто не впечатлило.

— Да может, кто деревенский, — наконец сказал он. — Или грибник. Сам же сказал, что сообразил про бензин. Ну и я к тебе в итоге зачем пришел?

Он повернулся и пошел в палатке, разбираться в вещах. Я постоял и тоже принялся помогать.

Поставил на место котелок, собрал «походную кухню», нашел туалетную бумагу и за неимением ничего другого оторвал от нее кусок и протер вилки, ложки и нож, довольно тупой. Это меня не насторожило — я знал кучу людей, которые ножи принципиально не точили. Наташка устраивала истерики каждый раз, как психованная, и не резала сама ничего до тех пор, пока ножи не тупились в достаточной мере, даже хлеб ломала, а от колбасы брала и откусывала. Потом я побродил вокруг генератора.

Оборванным провод не был: его надкусили чем-то вроде кусачек, а потом оторвали. Зачем я занялся генератором, я не знал — все равно я не взялся бы его ремонтировать. Иван тем временем копался в вещах. Я вспомнил форумы и присмотрелся внимательнее, благо было на что посмотреть, Иван даже трусы вытащил — пересчитывал, что ли?

Да, подготовлен он был лучше меня. Носки теплые, футболки с длинными рукавами, разные — и яркие, и камуфляжные. Высокие сапоги. Жилет, из тех, что в последнее время начали носить дальнобойщики.