Чтение онлайн

Вообще-то свою роль сыграло и массовое дезертирство. Равно как и тот факт, что оккупанты вели себя с населением по-немецки корректно. Плюс надежды крестьян на то, что «освободители» распустят колхозы. Кто же знал, что Тельман ограничится после победы союзным договором, и вмешиваться во внутренние дела СССР не станет?

— И что же сделал Сталин? — гневным тоном подхватила Сара. — Он убил товарища Ленина, подмешав в лекарство яд!

— Это вообще-то не доказано, — покачала головой Ольга. — Официальная версия о том, что Ленин умер своей смертью, не опровергнута до сих пор.

— Обычно в таких случаях, — сказал Брайан, вытирая салфеткой с очков повидло, — римляне спрашивали, кому это выгодно. После смерти товарища Ленина Москву охватила паника, а Сталин ей коварно воспользовался и перестрелял половину Политбюро, включая самого товарища Троцкого.

Собственно, Троцкого Сталин убил ударом ледоруба — так, во всяком случае, гласила легенда.

— После чего, — возмущенным тоном добавила Сара, — Сталин захватил власть и заключил позорный для СССР союз с Тельманом!

— Два сапога — пара, — заметил по-русски Яша, но тут же перешел на английский, найдя похожую идиому: — Две горошины в стручке.

И снова Сара посмотрела на Яшу, и снова Яша покраснел — после чего у Ольги словно отлегло от сердца. Сын не рассказывал ей о своих сердечных делах так давно, что Ольга уже начала… сомневаться. Что ни говори, а на дворе 80-е годы — и то, что некогда считалось извращением, на которое способны лишь самые отъявленные отщепенцы, теперь зовется альтернативной ориентацией, в которой, оказывается, нет ничего постыдного или аморального. А посему лучше знать наверняка, что ориентация у сына правильн… то есть старомодная. Традиционная.

— Таким образом, — вернула Ольгу к действительности Сара, — нет никакого сомнения, что Сталин — это не более чем тельмановская марионетка, не имеющая ничего общего с ленинско-троцкистскими идеалами.

— А как же коллективизация? — нанесла контрудар Ольга. — А вызванный ей голод? А кулаки… а зажиточные крестьяне, депортированные из родных мест? Ведь все это произошло еще при Ленине.

— Коллективизация сама по себе, — ответил Брайан, проглотив еще один кусок пирога, — была жизненно необходима. А в ошибках и перегибах, которые были допущены в ее ходе, виноват как раз Сталин. Ведь именно он в то время заведовал сельским хозяйством.

— А нападение на Перл-Харбор? — Ольга решила сыграть на патриотических чувствах своих оппонентов. — Чья подпись стояла на той радиограмме, которой размахивал адмирал Власов на допросе? Кто приказал Тихоокеанскому флоту нанести этот бессмысленный удар?

— К тому времени, — замотала головой Сара, — товарищ Ленин уже давно был фактически отстранен от руководства. Вне всякого сомнения, его подпись была злодейски подделана Сталиным.

По правде говоря, имя истинного автора безумного приказа не было известно и поныне. Историки так и не пришли к единому мнению по поводу того, кто же именно — Троцкий? Сталин? Бухарин? или же все-таки сам Ленин? — решился на такую странную авантюру.

— Ну, допустим, — вздохнула Ольга. — Но ведь Ленин в любом случае был не вечен. Ну, сменил бы его не Сталин, а ваш любимый Троцкий…

— Товарищ Троцкий, — благоговейно произнесла это имя Сара, — поднял бы в 41-м народ на борьбу и повел Красную Армию к победе! Ведь Красная Армия победила в гражданской войне именно под его руководством!

Ольга вспомнила статью в одном из советских журналов, которую она прочитала месяц назад в университетской библиотеке. Автор статьи — фамилию Ольга не помнила, что-то длинное и украинское — тоже утверждал, что сдаваться Советскому Союзу не следовало. Что Красной Армии было вполне по силам и отбросить немцев от Москвы, и даже победить.

— Сомневаюсь, чтобы он в этом преуспел, — ни благоговейный тон Сары, ни статья неизвестного украинца Ольгу не убедили, — но даже и в таком случае он бы сделал то же самое, что и Тельман, то есть поработил бы всю Европу.

— Не могу с вами согласиться, — покачал головой Брайан. — Товарищ Троцкий никогда не предлагал захват других стран. Да, он призывал к мировой революции, но каждая страна должна была прийти к революции самостоятельно, а не в результате вооруженной интервенции. Даже в 30-х годах он настоял на том, чтобы послать в Испанию не регулярные войска, а исключительно добровольцев. Причем эти добровольцы не свергали законное испанское правительство — напротив, они помогли ему подавить реакционный мятеж.

— А как же Финляндия? — возразила Ольга. — Прибалтика? Раздел Польши?

— Все эти события, — ответил Брайан, — были инспирированы Сталиным. С чего началась в 39-м году советско-финская война? С провокации на границе, организованной советскими войсками. А кто руководил советскими войсками, если не народный комиссар обороны?

— А Троцкий, по-вашему, был совсем ни при чем? — не сдавалась Ольга. — А кто же подписывал в августе 39-го пакт Троцкого — Риббентропа?

— Но, миссис Томпкинс, — сказала Сара, — ведь этот пакт был всего лишь договором о дружбе между двумя социалистическими государствами. Который товарищ Троцкий, будучи народным комиссаром иностранных дел, подписал с чистой совестью. А вот секретный протокол, на который вы намекаете, был безусловно делом рук Сталина.

Ольга поняла, что спор перешел из области фактов в область веры. А такой спор выиграть невозможно, как невозможно доказать атеисту, что на небе есть Бог. Или доказать болельщику «Сент-Луис Кардиналс», что не все бейсболисты «Чикаго Кабс» — полные отстои.

— Хорошо, — вздохнула Ольга. — Допустим, Сталин — исчадие ада, а Ленин и Троцкий — невинные ангелочки. Но неужели вы, ребята, не понимаете, что в таком случае порочна сама коммунистическая система, которая позволяет мерзавцам типа Сталина захватывать власть и удерживать ее бесконечно?

— Не позволяет! — пылко воскликнула Сара. — Сталинизм не может быть вечен! Его отвергает сама природа советского общества. Уже не раз советские коммунистические лидеры собирались восстановить ленинско-троцкистские идеалы и сбросить тельмановское иго. Сперва в 56-м, когда товарищ Берия произнес ту знаменитую речь на ХХ съезде. Потом в 60-х, когда товарищ Хрущев…

— Ну и что? — пожала плечами Ольга. — Оба раза немцы положили этому конец.

— Тем не менее следует отметить, — сказал Брайан, — что в 56-м немцы сбросили товарища Берию без всякого труда. В 68-м, чтобы заменить товарища Хрущева Брежневым, им уже пришлось немного потрудиться. А когда перестройка, начатая три года назад товарищем Горбачевым, дойдет до своего логического завершения, то на этот раз немцы могут с ней и не справиться…

— Бог троицу любит, — снова употребил русскую поговорку Яша, и снова тут же нашел английский эквивалент: — Третий раз — очарование.

И снова Сара посмотрела на Яшу, Яша покраснел, а Ольга мысленно возблагодарила Господа.

Между тем пирог подошел к концу, а вместе с ним и разговор. Поблагодарив хозяйку за угощение, гости удалились вместе с Яшей в его комнату — то ли готовиться к финальным экзаменам, то ли изучать труды основоположников.

А Ольге оставалось лишь убирать со стола и сокрушенно качать головой. Мало того, что новое увлечение Яши ей было совсем не по вкусу (разумеется, речь шла не о Саре, а о Международной Рабочей Партии), так ведь еще вечером придет домой Майк. Узнает — скандал обеспечен. И как же этого избежать?