Чтение онлайн

— Шериф, — сказал Доусон, его щеки покраснели. — Мне очень жаль. Я даже не видел, как он подошел.

— Извиняться не за что. Просто расскажи, что произошло.

Доусон кивнул — и тут же поморщился, наглядно показывая, что в больницу ему все-таки нужно.

— Я только заступил на смену. Было тихо, и я решил поднять папки по делу Мартинеса. Это мое старое дело.

Я кивнул. Каждому заместителю поручали одно «холодное» дело для повторной проверки. Это учило следственной работе, и иногда они находили новые улики, которые помогали довести преступников до суда.

— Я пошел туда, и на первый взгляд все было нормально, — продолжил Доусон.

— Дверь была закрыта и заперта? — уточнил я.

Он нахмурился.

— Думаю, да. Я точно помню, что она была закрыта, но замок не проверял. Просто ввел код, как обычно, и открыл.

Нужно будет, чтобы наши специалисты по уликам проверили, не было ли вмешательства.

— И что дальше?

Доусон сглотнул.

— Я прошел вглубь стеллажей и услышал кого-то. Не придал значения. Просто сказал вслух, что я там, чтобы никого не напугать. Там жутковато, если честно.

Мне захотелось улыбнуться — я был с ним согласен. Туда редко заходят, пространство пыльное и пустое.

— Он ответил? — спросил я.

Доусон покачал головой.

— Ни звука. Все стихло. Показалось странным, и я начал осматривать ряды один за другим. Когда обогнул один из стеллажей, меня вырубили. Я даже не увидел его.

Джин шагнул ближе, показывая на бок головы Доусона.

— Тут приличная рана, скорее всего, придется накладывать швы. Похоже, ударили чем-то тяжелым. Может, фонарем или чем-то похожим.

— Поезжай, пусть это осмотрят, — приказал я.

— Шериф… — начал Доусон.

— Без споров, — жестко сказал я, встретив его взглядом. — К работе ты не вернешься без медицинского допуска.

Доусон обмяк и привалился к каталке.

— Спасибо, Кольт, — сказал Джин, дернув губами. — Меня он точно не собирался слушать.

Я махнул им обоим рукой и направился в участок. Молодость — она такая. Думаешь, что неуязвим, пока мир не докажет обратное. Дежурный у стойки говорил по телефону, но жестом указал мне вглубь коридора.

Участок за эти годы не раз достраивали, поэтому внутри он напоминал лабиринт. Две двери, ведущие из приемной, не запирались, но за стойкой всегда кто-то находился. Если сотрудник уходил на перерыв, его обязательно подменяли. Так что, по идее, никто не должен был пройти дальше этого места.

Я толкнул дверь справа от стойки и пошел на голоса. В коридоре было несколько окон, но они не открывались. Единственным другим входом оставалась пожарная дверь, которая при открытии включала бы оглушающую сигнализацию.

Когда я дошел до двери хранилища старых дел, там уже работали наши двое техников по уликам. Я и не удивился — у руля была моя заместитель. Она подняла на меня взгляд от места, где присела рядом с техническим специалистом.

— Кольт.

— Что у нас?

Она выпрямилась, поднявшись на свой полный рост — метр пятьдесят с небольшим. Но если и было что-то, чему Софи Райан никогда не позволяла мешать, так это собственному росту. Я видел, как она укладывала мужчин втрое крупнее себя, прежде чем я успевал моргнуть.

— Насколько Хэмм может определить, взлом произошел здесь. — Райан указала на пожарную дверь. — У них было какое-то устройство, которое вывело сигнализацию из строя. А потом они использовали взломщик, чтобы попасть в хранилище улик.

— А что с камерами снаружи? — Я знал, что у нас минимум два ракурса на эту дверь.

Райан покачала головой, и в ее лице поселилось раздражение.

— Краска из баллончика. Тот, кто проник, подходил к каждой камере сбоку и заливал объектив черной краской.

Я выругался. Ничего из этого не вязалось. Высокотехнологичные преступления были для Шейди-Коув нехарактерны. Я не мог вспомнить ни одного случая, где использовали бы такие штуки, как взломщики сигнализаций. И ради чего?

— Можем понять, к каким делам был доступ? — спросил я.

Райан на мгновение замолчала, ее зеленые глаза стали пустыми.

— Пойдем покажу.

Отсутствие эмоций насторожило меня, когда я последовал за ней в хранилище. Мы аккуратно обходили зоны, где работали техники, но нужное место нашли быстро. Папки были перевернуты, а промаркированные пакеты с уликами рассыпались по полу.

У меня свело живот. Теперь под угрозой были все эти дела. Возможно, вообще все дела в этом хранилище. Потому что любой адвокат защиты заявит, что посторонний имел доступ к уликам. И будет прав.

Я стиснул зубы, оглядывая предметы, раскиданные по линолеуму. И тут я замер. Папки по подозрительной передозировке. Еще — по наезду с места происшествия. Но в самом центре всего этого лежали материалы по делу Эмерсон.

Все подробности ее похищения были вывалены на пол, как мусор. По венам вспыхнула ярость. Я знал одного человека, который отчаянно хотел получить доступ к этим файлам. И я знал, что два дня назад один из заместителей передал ей сильно отредактированную копию.

Но, возможно, этого Ридли оказалось мало. Когда дело касалось истины, она была как собака с костью. И, может быть, она решила добраться до оригиналов любой ценой.

Вот только по пути она ранила человека.

Ридли

— Ни департамент шерифа, ни полиция штата Калифорния так и не собрали достаточно улик, чтобы произвести арест по делу Эмерсон, — а значит, возникает вопрос: что они упустили?

Я нажала кнопку остановки записи на компьютере и откинулась на спинку кресла. Финал вышел удачный. Такой клиффхэнгер заставляет слушателей включаться на следующей неделе, а главное — побуждает их самим складывать картину по кусочкам.

Проблема была лишь в том, что кусочков у нас почти не было. Мне нужны были новые интервью, зацепки. Легкие согласия я уже исчерпала — тех, кто охотно шел на разговор. Пора было начинать уговаривать сомневающихся. Нужно было обязательно записать Эзру официально. И, возможно, еще кого-то из одноклассников и учителей Эмерсон.