Чтение онлайн

Взгляд библиотекаря скользнул ко мне.

— А вы?

Я протянула руку.

— Ридли Сойер.

Ее глаза расширились.

— Подкастер?

Я кивнула и замерла в ожидании. По первому приветствию я не могла понять ее отношение ко мне, но долго ждать не пришлось.

Ее лицо расплылось в широкой улыбке.

— Я обожаю ваше шоу. Слушаю каждую неделю.

Меня накрыло облегчение.

— Спасибо. Для меня это очень много значит.

— Скажите, если понадобится помощь. Дин знает, где лежат альбомы, но, если вам нужен контекст, можете еще посмотреть школьные газеты того времени. Для широкой публики они недоступны.

Облегчение тут же сменилось пузырьком восторга.

— Это было бы замечательно. А вы тогда уже работали библиотекарем?

Мисс Перкинс кивнула, и ее оживление погасло.

— Ужасное время. Эмерсон была невероятной труженицей. Национальное общество чести, теннисная команда и это уже на первом курсе. Но главное — она была поразительно доброй.

В ее словах чувствовалась боль.

— Вы бы согласились позже на этой неделе дать интервью? — спросила я.

Челюсть библиотекаря слегка отвисла.

— Я?

Я кивнула.

— Очень важно узнать жертву через людей, которые видели ее каждый день. Почувствовать, каким был Шейди-Коув тогда.

— Я не знаю, — начала мисс Перкинс.

— Можете обсудить это с Эмерсон. До сих пор она поддерживала освещение дела, — добавила я, надеясь, что так будет и дальше.

— Я подумаю.

— Спасибо. Вот моя визитка — свяжитесь со мной и дайте знать.

Я достала карточку из кармана и протянула ей.

Мисс Перкинс долго смотрела на нее.

— Надеюсь, вы найдете этого ублюдка.

— Я тоже, — тихо сказала я, оставляя мисс Перкинс наедине с воспоминаниями.

— Они вон там, — сказал Дин, ведя меня к стеллажу в углу.

— Спасибо. Думаю, нам нужны годы, когда училась Эмерсон, и, может, еще по два с каждой стороны.

Я присела, пробегая глазами по годам на корешках. Есть. Я вытащила альбом ровно десятилетней давности.

Это знакомое жужжание возможности вернулось. Мне не хотелось ждать, пока я дойду до стола или машины. Я открыла альбом прямо там и начала листать страницы. Все как обычно — классные фотографии и индивидуальные портреты, команды и клубы. Лицо Эмерсон встречалось едва ли не на каждой странице — настолько она была вовлечена. Самоуправление параллели, теннисная команда, ученический совет, школьная газета.

Потом я дошла до раздела мероприятий. На развороте про День общественных работ Эмерсон улыбалась в камеру, в одном из тех ужасных неоновых жилетов и с мешком для мусора в руках. В ее взгляде было столько жизни, столько открытости и доверия.

Я перелистнула страницу и наткнулась на еще один слишком привычный элемент школьных альбомов.

Памяти Джейсона Киппа.

Несколько живых снимков и фотография с бейсбольного матча.

— Что с ним случилось? — спросила я, потому что журналистское любопытство всегда где-то рядом.

— Это было очень печально. Он был под кайфом на смотровой площадке за городом и сорвался со скалы, — тихо сказал Дин.

У меня сжался желудок. Бедный парень и его семья. В подростковом возрасте мы все делаем глупости, но некоторым приходится платить за них слишком высокую цену.

Я перевернула страницу и снова увидела улыбающееся лицо Эмерсон, держащей кубок. Подпись гласила: Синклер выводит команду в финал округа. Разглядывая снимок, я без труда нашла двух девушек, о которых говорил Грейди. Все остальные улыбались, а они смотрели на Эмерсон с завистью — уголки губ натянуты, улыбки неискренние.

Я запомнила имена: Тара Гибсон и Анна Свонсон.

— Кто-нибудь из них до сих пор живет в Шейди-Коув? — спросила я, указывая на брюнетку и блондинку.

Дин нахмурился, глядя на фотографию, потом ткнул пальцем в Тару.

— Она — да. А вторая, кажется, нет. По крайней мере, я ее не узнаю.

Стоило попытаться разыскать обеих. Я не думала, что они причастны к нападению на Эмерсон, но если зависть жила в них обеих, они наверняка присматривались к ней внимательнее других.

Просматривая остальные снимки, я видела одно и то же — Эмерсон в центре внимания. Вот она с сосредоточенным лицом подает мяч. Вот — слушает указания тренера, которого я не узнала. А может, это был другой ученик.

— Ты знаешь, кто это? — спросила я.

Дин покачал головой и виновато улыбнулся.

— Прости. Из меня так себе ассистент, да?

Я усмехнулась.

— Зато ты достал мне альбомы, верно?

— Еще как.

Я закрыла альбом и взглянула на стопку, которую Дин собрал для меня. Всего шесть — ровно столько, сколько я просила.

— Ты правда отличный ученик.

Он ухмыльнулся — на этот раз с легкой самодовольной, но милой ноткой.

— Надо же учиться у мастера, если я собираюсь осенью запустить собственный подкаст.

Я приподняла бровь, вставая.

— Собственный?

Дин кивнул, и темные пряди упали ему на глаза.

— Назову его «Хаос и убийства».

Я тихо рассмеялась.

— Звучит внушительно.

— Я тоже так думаю.

Он посмотрел на стопку у меня в руках.

— Думаю, мисс Перкинс разрешит мне оформить их на себя. Пойду спрошу.

— Спасибо, — сказала я, наблюдая, как он спешит к кабинету библиотекаря.

Дин выручал меня по всем фронтам.

Меня уже подергивало от желания вернуться в лагерь и по-настоящему погрузиться в альбомы. Я хотела составить список всех, с кем Эмерсон была на фотографиях. И отдельный — всех, с кем она состояла в клубах или командах. Было бы здорово получить список одноклассников, но это уже из разряда фантастики. Разве что подружиться с кем-то из ее класса — вдруг вспомнят.

— Все готово, — окликнул Дин, выходя из кабинета.

— Спасибо. На сколько мне их дали? — спросила я.

— На две недели.

Проблем не будет. Я управлюсь за несколько дней.

Дин бросил на меня взгляд искоса.

— Ну и что дальше?

— А дальше я еду домой и зарываюсь в исследования.

Его плечи поникли.

— Звучит скучно.

Я рассмеялась, когда мы вышли на солнце и направились обратно к Cowboy Coffee и моему велосипеду.

— Прости, но большая часть этой работы именно такая.

— Почему всегда так?

— Потому что момент прорыва все окупает. Ничто не сравнится с этим ощущением.

— Черт, — пробормотал Дин. — Я тоже этого хочу.

Я посмотрела на него.

— Уже есть дело, с которого ты хочешь начать первый выпуск?

— Есть несколько, вокруг которых я хожу кругами. Не знаю, какое выбрать, — признался он.

Я кивнула.

— Выбор — штука тяжелая. Он легко парализует. В какой-то момент нужно просто прыгнуть.

Дин покрутил пирсинг на губе, обдумывая.