Чтение онлайн

— На каком ты сроке? — спрашивает Кэти, внимательно рассматривая меня.

На этот раз, нет смысла ходить вокруг да около. Кэти все знает.

— Шесть недель.

— Он в курсе?

Я не отвечаю сразу, пока разрываю конверт, вынимаю лист бумаги, который сообщит мне о том, что я уже знаю. Так и есть, включая еще цифры, которых я вообще не ожидала. От этого я даже не сразу реагирую на сигналы Кэти, проверяющие мою реакцию. «Не может быть». Я складываю лист и прячу обратно в конверт.

— Ты собираешься ему сказать? — еще раз спрашивает Кэти, когда я кладу конверт в свою сумочку.

На мгновение, я забываю, о чем меня спросили.

— Э, конечно, скажу. Но думаю, лучше подождать пока не закончится первый триместр. Ты же знаешь, как…

— Так, значит, он подождет? Думаешь, это справедливо?

Я хмурюсь.

— Тебя это не касается, Кэти.

Кэти роется в своей сумочке, достает из нее толстый конверт, который напоминает официальное приглашение, и вручает его мне.

— Это прислали, пока ты была на работе. Он велел передать его лично, видимо, понимал, что это лучше, чем просить о встрече с тобой. Так что он попросил меня убедиться, что ты его получишь. Он показался приятным человеком. И очень хорошеньким.

Моя рука дрожит, когда я беру у Кэти приглашение. На конверте золотыми прописными буквами указано название «Такеши-Дрексел Деревообработка и Дизайн». Мое имя вручную написано посредине конверта, где изображено солнце и луна, такие же, как на сундуке. Когда я открываю конверт, извлекаю приглашение на закрытое мероприятие, которое проходит сегодня вечером, я читаю те же строки, которые он вырезал на крышке сундука.

«Ты луна и звезды на моем небе, моя прекрасная Харлоу. И без тебя, моя мир — сплошная тьма».

Я прикрываю рот рукой, борясь со слезами. Я представляю, как он пишет эти слова. Такой погруженный и сконцентрированный, каким всегда был со мной, будь это просто домашний ужин с пиццей, или занимаясь со мной любовью. Он смотрел на меня так, словно я была единственным, что имело значение для него в тот момент. И, может быть, так остается и до сих пор, даже спустя шесть недель, когда я не могла почтить его элементарным телефонным звонком.

— А что, если и на этот раз у меня будет выкидыш, Кэти? Все будет зря. Я только причиню ему боль.

Страшные слова срываются у меня с языка, прежде чем я могу остановиться, и Кэти вздыхает. Она тянется к моей руке и сжимает ее.

— Он все равно заслуживает знать, доктор Джеймс. Чем скорее, тем лучше.

Глава 28

Дэкс

— Мне бы хотелось, чтобы ты повременил до тех пор, пока завершится ее бракоразводный процесс, и не натворил никаких глупостей.

В моей голове звучат слова отца, пока я сижу на скамейке в парке св. Луки. Это крохотный парк в самом сердце Гринвич-Виллидж (прим. район в западной стороне Манхэттена, Нью-Йорк), и сейчас я пытаюсь успокоить себя, после того, как был всего лишь в нескольких метрах от Харлоу. Информации о том, что она была на работе, было достаточно, чтобы, совершенно не заботясь об осторожности, попросить Кэти, умолять ее, дать мне возможность поговорить с Харлоу. Но нет, я не мог этого сделать. «Просто оставь приглашение, Дэкс, и уходи. Кэти сказала, что это единственное, что ты мог сделать. Именно поэтому она попросила тебя зайти и оставить приглашение в отдельно отведенное время».

Иногда мне кажется, что я просто какой-то дурак, умудрившись так сильно влюбиться в женщину, проведя с ней всего пять дней. Каждое мгновение с ней отпечаталось в моей памяти: каждая улыбка, каждый смех, каждая слезинка, которую я вытер с ее красивого лица. Но в ярости, я забыл об этом, и посмотрите на меня, я сижу, погруженный в свои мысли в саду посреди Манхэттена. Но я не заблудился. Водитель отца точно знал, куда я собирался, и он, должно быть, позвонил своему начальнику и рассказал, где был его сын.

— Ничего глупого я не натворил, если ты об этом волнуешься.

— Софи была весьма разочарована тем, что ты так рано ушел вчера. Она так ждала, что сможет больше пообщаться с тобой, — говорит отец, садясь на лавочку возле меня.

У него представительный вид в своем дорогом костюме и очках, и в один прекрасный день, вероятно, я бы стал таким же, если был бы менее похож на маму. Творческий человек, которому удобнее в джинсах и футболке, чем в том, что на мне сейчас: костюм, который понемногу душит меня. Мне не нужно его надевать, но я все равно это делаю. Это наименьшее из того, что я могу сделать, чтобы выглядеть как мужчина, чьи способности приносят тысячи долларов.

— Это твоя идея проверить, что я не удрал из-под твоего надзора и не встретился с Харлоу? Отвлекая меня выпивкой и женщинами?

Отец смеется.

— Отвлекать тебя? Дэкс, это ни чем не отличается от твоего прошлого приезда, и позапрошлого. И это не обязательно должен был быть я. Ты отлично справлялся со своими приятелями. Так что, нет, я не делал это для того, чтобы ты забыл своего любимого доктора.

— Я же говорил тебе, что этот приезд отличается от предыдущих, отец, и я не шутил.

— Но это не значит, что мы должны игнорировать все, что было запланировано еще несколько месяцев назад. Помимо PR-а, вечеринок, встреч и личных консультаций на счет новых заказов, которых пруд пруди с самого начала последнего квартала, — отец замолкает. — Но даже с этим самоотверженным воздержанием, которое ты, по-видимому, принял, что если она скажет нет?

Я пожимаю плечами.

— Значит, так и будет.

— Прошло шесть недель, Дэкс. Слава Богу, она достаточно умна, чтобы держаться от тебя подальше. Ее муж уже вовлек твое имя в этот кошмар, а ее и без этого описывают как эмоционально неуравновешенную. Говорят, она стала такой после того, как потеряла ребенка и уехала, ни сказав никому куда. Также ходят слухи, что она фригидная…

— Пап, ты хочешь, чтобы я сообщил прессе, что они не правы? Что она далеко не фригидна? Уверен, кто-нибудь точно не против, заплатить мне за такую информацию.

Отец недовольно разворачивается и смотрит на меня.

— Ты не посмеешь.

— Ты прав. Не посмею, но это не означает, что я позволю таблоидам диктовать мне, что думать о Харлоу. Они совершенно ничего не знают о ней.

— А ты? Дэкс, это смешно и ты это знаешь. Ты был знаком с ней всего пять дней.

— За эти пять дней я узнал о ней больше, чем я знаю обо всех людях, с которыми знаком всю жизнь, пап, и сейчас, ты один из них. Разве не ты запал на маму сразу же, как только увидел ее. Однажды ты сказал мне, что предложил бы ей выйти за тебя меньше чем месяц после вашей первой встречи. Так почему ты сейчас осуждаешь меня?