Чтение онлайн

— Мой бомбардировщик три раза был сбит, и один раз я был вынужден произвести посадку на улицу населенного пункта в тумане, и ты считаешь, что это везение?

— Но ты во всех случаях оставался жив.

— Да, это правда, — сказал Рудь. — Тайна того, что моя звезда еще не потухла, наверное, в любви к жизни, ненависти к фашистам и вере в товарищей и в победу.

— Ты вот уже два года воюешь. Но как жить в постоянном напряжении?

— Старайся жить сегодняшним днем, не сожалеть о прошлом и не бояться будущего, и все будет в порядке, — ответил Рудь.

На аэродроме Городня всех смущала тишина. Все предыдущие дни и месяцы с 5 июля этого года были наполнены непрерывным грохотом, завываниями и взрывами бомб, особенно на аэродроме Конотоп, которые, казалось, никогда не кончатся.

Напряжение боевых действий за плацдармы временно спало. Войска Белорусского фронта, захватив плацдармы на реке Сож южнее Гомеля, встретили сильное противодействие противника. Снизилась и интенсивность действий наших бомбардировщиков. Воспользовавшись этим, я снова организовал полеты по вводу в строй молодых экипажей. Провел с ними облет района боевых действий в группе под прикрытием истребителей, и 10 октября приказом по полку экипажи летчиков Тропынина, Гилизидинова, Васильева, Морозова и Уткина были допущены к ведению боевых действий и включены в боевые расчеты эскадрилий.

Через два дня, по распоряжению из дивизии, мы выехали с представителями от других полков корпуса в Каменку, на командно-наблюдательный пункт 65-й армии для уточнения вопросов взаимодействия с наземными войсками в операции по форсированию Днепра на участке Лоев — Радуль.

Здесь, в лесочке у Каменки, кроме нас, собрались представители от воздушной армии и от соединений штурмовиков.

Командующий артиллерией 27-го корпуса развернул карту и ориентировал нас о том, что войска 65-й армии готовятся к форсированию Днепра на участке Лоев — Радуль и к прорыву обороны противника на западном берегу в направлении Колпень, Надвин, Демехи [192] .

На западном берегу перед фронтом наступления наших войск немцы имели восемнадцать пехотных батальонов и более трехсот орудий и минометов.

Дав характеристику обороны противника, командующий артиллерией корпуса сказал, что первая позиция будет подавлена артиллерийским огнем. От штурмовиков они ждут помощи в подавлении опорного пункта Шитцы и других огневых средств, а нас, бомбардировщиков, просят подавить и разрушить опорные пункты Доев, Крупеньки, Сенская, Колпень, Бывалки, Тесны и Тростянец, а также подавить огонь артиллерийских батарей.

Уточнив сигналы обозначения своих войск и места расположения зенитных батарей противника, мы на своих картах записали примерные размеры объектов действий и отметили их наиболее уязвимые места. После этого скрытно, по одному, мы прошли к церкви на окраине Радуля и по внутренней лестнице поднялись на колокольню, где были стереотруба и бинокли. С колокольни открылась широкая панорама реки и высокого западного берега Днепра. Мимо колокольни время от времени с воем проносились снаряды и разрывались где то восточнее.

— Пристреливают фрицы колокольню. Думают, что у нас здесь наблюдательный пункт, — сказал нам артиллерист.

— Напрасно стараетесь показать нам, какая у вас тут музыка! Мы к таким концертам привыкли, — сказал Гладков.

— Такого замысла у нас не было, — оправдывался артиллерист. — Мы знаем, что вы люди бывалые, и гордимся, когда видим, как вы деретесь над нами. Прошу вас от всех солдат и командиров: делайте побольше заходов на цели, даже холостых. Только летайте над нами. Пока вы в воздухе и мы вас видим, фашистские солдаты лежат носом вниз, а наши, не останавливаясь, идут в атаку.

Затем старший офицер от 16-й воздушной армии назвал фамилии авиационных представителей со средствами связи и наведения, назначенных в каждую дивизию первого эшелона 65-й армии. От нашей бомбардировочной дивизии в 69-ю стрелковую дивизию был направлен мой старый друг — заместитель командира 745-го бомбардировочного полка майор Н. П. Гладков. Он расположился на наблюдательном пункте комдива и непосредственно на местности изучал объекты и уточнял сигналы взаимодействия с командирами стрелковых частей и подразделений.

— Георгий Алексеевич, обязательно прилетай и свяжись по радио со мной. Я подскажу, куда лучше долбануть фрицев! — крикнул мне Гладков, когда мы уходили из Каменки к автомашине.

Противник выгружал свои резервы на железнодорожном узле Гомель. Перед наступлением наших войск на лоевском направлении мы участвовали в сосредоточенном ударе воздушной армии, нанося бомбардировочный удар двумя эскадрильями по железнодорожному узлу Гомель. Ведущую эскадрилью возглавил Никонов со штурманом Рябовым. Этим ударом на станции было уничтожено несколько вагонов, пути и разрушены станционные постройки.

Как и намечалось, форсирование Днепра войсками 65-й армии началось рано утром 15 октября. С утра полк в составе двадцати одного бомбардировщика под командованием Бебчика с двух заходов подавил артиллерию и минометы на огневых позициях между Доброгоща и Ленинском. На третьем заходе полк был перенацелен и ударом по скоплению танков уничтожил три танка и несколько автомашин восточнее Ленинска. Наши истребители полностью господствовали над полем сражения и не подпустили для атаки бомбардировщиков ни один истребитель противника.

При докладе о выполнении боевой задачи командир второй эскадрильи Никонов с гордостью представил штурмана лейтенанта Николая Константиновича Полетаева, отличившегося при уничтожении вражеских танков. Полетаеву было только двадцать два года. Он был молод. Но это был вполне сформировавшийся боевой штурман. В незыблемости его фигуры, крепости плеч, рук и ног сквозило утверждение своей силы и гордости за Родину. Его истинно русские воля и характер закалились во фронтовом небе. Никонов не ошибся, увидев в нем выдающегося боевого штурмана. За войну он выполнил более ста бомбовых ударов по врагу. За меткое поражение целей и хорошие организаторские способности Полетаев был выдвинут на должности штурмана звена и штурмана эскадрильи. В решении всех штурманских задач и в бомбардировочных ударах по целям Полетаев имел свой почерк. Война била Полетаева, как и всех нас. Несколько раз он был ранен и контужен, ему приходилось спасаться с подбитых в боях бомбардировщиков, но он мужественно переживал ранения, отступления, поражения и снова летел в бой. В воздухе и на земле он был спокойный и суровый. Отдавая указания штурманам, был экономен в словах. При ударе по каждой цели долго целился, чтобы уничтожить объект противника чего бы это ни стоило. За мужество и отвагу в боях с фашистами Полетаев был награжден тремя боевыми орденами, в том числе и орденом Красного Знамени.

После войны полковник Полетаев посвятил себя испытаниям бомбардировщиков и военно-транспортных самолетов и здесь показал свой выдающийся штурманский талант, за что ему было присвоено высокое звание заслуженного штурмана-испытателя СССР. Впоследствии мы время от времени встречались и вспоминали о боевых днях и товарищах.

В следующем боевом вылете в этот день полк в составе двадцати одного самолета под моим командованием вылетел в 14.30 для подавления артиллерии противника в районе Бывалки, Тесны, Тростянец.