Чтение онлайн

С 28 по 30 июня бомбардировщики корпуса, действуя одиночными самолетами, уничтожали отходившие колонны немцев в районах Пуховичей и Марьиной Горки и препятствовали переброскам фашистских войск по дороге Минск — Слуцк.

30 июня командир корпуса ориентировал меня на то, что корпус передислоцируется в состав 6-й воздушной армии под Ковель, и приказал немедленно на боевом бомбардировщике со штурманом и начальником связи корпуса вылететь на аэродром Сарны и произвести рекогносцировку аэродромов и аэроузлов, выделенных 6-й воздушной армией для базирования соединений и частей корпуса. Все девять выделенных для корпуса аэродромов оказались в удовлетворительном состоянии. Осмотрев их, вечером я возвратился в штаб корпуса и, доложив результаты рекогносцировки, предложил штаб корпуса и штаб 221-й бомбардировочной дивизии разместить во Владимировце.

Летчикам-бомбардировщикам нашего 6-го смешанного авиационного корпуса была объявлена благодарность за освобождение Бобруйска и Осиповичей в приказе Верховного Главнокомандующего от 28 и 29 июня 1944 года.

С 1 по 4 июля экипажи бомбардировщиков корпуса еще продолжали одиночно наносить удары по войскам противника, препятствующим нашим передовым частям продвигаться к Минску. Но действовать становилось все труднее. Большое удаление объектов ударов от аэродромов исключило прикрытие истребителями и действия бомбардировщиков группами.

С 3 июля соединения и части корпуса начали перебазирование на аэродромы южнее Полесья для предстоящего содействия наступлению левого крыла 1-го Белорусского фронта на Хелм и Люблин, и к 9 июля перебазирование всех полков и первых эшелонов штабов в новый район завершилось.

Началась подготовка к Люблинско-Брестской операции войск левого крыла 1-го Белорусского фронта, которые 18 июля перешли в наступление в направлении Хелм и Люблин. Бомбардировщики корпуса массированными ударами по опорным пунктам артиллерии в районах Мацюев, Любомиль содействовали прорыву сильно укрепленной обороны противника, уничтожали его резервы в районе Любомиль, Борки, а с развитием оперативного успеха разрушали переправы противника через Западный Буг, препятствуя подходу резервов и выводу его войск и боевой техники на западный берег реки [205] .

Занятый обязанностями инспектора по технике пилотирования корпуса, я время от времени летал на боевые задания в составе 57-го бомбардировочного полка, возглавляя боевые порядки бомбардировщиков. Особенно памятными остались два боевых вылета с целью разрушения немецких переправ через Западный Буг.

Войска левого крыла 1-го Белорусского фронта 18 июля 1944 года прорвали фронт противника западнее Ковеля и двинулись к Западному Бугу, с целью развить наступление на Люблин и Седлец. Фашистские войска, опасаясь окружения и разгрома на восточном берегу, начали поспешный отход на западный берег.

20 июля из штаба воздушной армии поступило боевое распоряжение в 6-й смешанный корпус: разрушить переправы противника через Западный Буг у Забужья и Словатычей и отрезать пути отхода войск противника в Польшу.

Командир корпуса полковник Борисенко, заслушав соображения штурмана корпуса майора Головцова о необходимости выделения одной бомбардировочной дивизии для выполнения этой задачи, приказал мне с Головцовым возглавить 57-й бомбардировочный полк и разрушить сначала переправу у Забужья, а во втором вылете — у Славатыче.

Г. А. Осипов — инспектор по технике пилотирования 6-го смешанного авиационного корпуса

Прибыв в полк на аэродром Владимирец, я отобрал для выполнения боевой задачи лучшие экипажи, в том числе заместителя командира полка Помазовского, командира эскадрильи Шубнякова, командиров звеньев Архангельского, Афонина и других. Быстро поставил боевую задачу, и мы вылетели, взяв курс на Забужье. Для надежности решили бомбить переправу с двух заходов. Перед переправой нас пытались атаковать два истребителя ФВ-190, но с ними немедленно завязали бой сопровождавшие нас истребители.

Вот и Западный Буг. Через переправу у Забужья движется бесконечная колонна вражеских автомашин, артиллерии и повозок. Заходим на переправу с юго-востока.

— Боевой! — передает Головцов и открывает бомболюки.

Вокруг боевого порядка рвутся зенитные снаряды. Точно выдерживаю курс, скорость и высоту. От этого зависит меткость бомбового удара. Ведомые самолеты летят крыло в крыло.

— Половина бомб сброшена, но в переправу ни одна не попала, — докладывает Головцов.

С небольшим разворотом и снижением вывожу полк из-под обстрела зениток.

— Второй заход по переправе сделаем с юго-запада, — предлагает штурман.

На втором заходе стрелок-радист Алексеев докладывает:

— Нас атакует пара «фоккеров».

Самолет содрогается от коротких и длинных очередей стрелков Алексеева и Клементенка. Снова выдерживаю боевой курс. Сбрасываем на переправу остальные бомбы.

— Переправа разрушена двумя бомбами. Выдержи курс, я сфотографирую результаты удара, — радостно докладывает Головцов.

— От прямых попаданий бомб переправа взлетела на воздух! — наперебой кричат мне по радио летчики.

В эфире гвалт. У всего летного состава боевое возбуждение. Порыв захватывает и меня. Снижаемся на малую высоту и начинаем штурмовку отходящих войск, артиллерии и автомашин на дороге к Влдаве и у пункта Долгоброды. Летчики по одному заходят на колонну. Ведут самолет, чуть не касаясь винтами вражеских автомашин, поливая их огнем. Лошади шарахаются с дороги, опрокидывая повозки, солдаты разбегаются, но пули настигают и их.

Докладывая о выполнении боевой задачи, летчик Афонин отмечает отличные действия в бою своего воздушного стрелка старшего сержанта Ромашова, который успешно отбил атаки истребителей противника снизу. В последующем Ромашов совершил 59 боевых вылетов и был награжден орденом Отечественной войны II степени.

Не успели мы после посадки доложить о результатах удара, как получили приказ командира корпуса немедленно по готовности взлететь и разрушить переправу противника у Словатычей.

Снова в воздухе в том же составе и боевом порядке. Переправу у Словатычей мы разрушили в нескольких местах с первого захода. Путь отхода фашистским войскам был отрезан. На втором заходе нанесли бомбовый удар по автомашинам, скопившимся у переправы, а затем и проштурмовали их.

После посадки на стоянке нас встречал командир корпуса Борисенко с мокрыми фотоснимками результатов первого удара в руках. Выслушав наш доклад о выполнении боевой задачи, он, обращаясь к штурману корпуса Головцову, сказал:

— Ну вот, а ты, Головцов, предлагал послать дивизию!

— Это просто наша удача, — оправдывался Головцов.

— К удаче надо добавить боевой опыт экипажей 57-го бомбардировочного полка, — сказал Борисенко.

За успешное разрушение переправ противника всему летному составу, участвовавшему в боевых вылетах, командир корпуса объявил благодарность, а летчиков и штурманов приказал представить к награждению орденами.

Одним из снайперов бомбардировочных ударов, попавшим одной бомбой в фашистскую переправу через Западный Буг, был штурман Геннадий Фокиевич Осипов, летевший в экипаже Шулепова В. В. Смелый и горячий, он как будто был создан для дерзких бомбардировочных ударов по важным объектам в тылу противника. Неунывающий, Осипов подкупал людей своей жизнерадостностью. Штурманское дело он знал хорошо, и каждому летчику полеты с ним приносили большую пользу. Хорошие штурманские и командирские качества выдвинули его в штурманы эскадрильи. С летчиками его всегда объединяло стремление нанести мощный удар по сильному и коварному врагу, и действовал он целеустремленно и согласованно. Не терялся он и в сложной обстановке, выпадавшей на его долю. Так, 22 июля 1944 года в боевом вылете он спасся, выпрыгнув с парашютом на малой высоте из разрушающегося бомбардировщика после столкновения с другим самолетом.