Чтение онлайн

Детей это очень развеселило.

– Ким, садись к нам, – позвали новенького мальчишки. – И мясной компот захвати!

– По-вашему, это смешно?! – рассердилась на них раздатчица. – Живо, тряпки взяли, и всё вытерли, раз такие весёлые! А ты… – она повернулась к Киму, – марш в палату, будешь есть там, как лежачий. И чтобы больше в столовую – ни ногой!

Пожав плечами, тот пошёл вдоль стены в седьмую палату. От столовой она была вторая и носить туда еду не составило бы труда. Наложив ему порцию, раздатчица сама отнесла её мальчику, пока двое ребят вытирали в столовой пол.

Тем временем, в Конезаводский посёлок, к детско-юношескому клубу верховой езды прибыл милицейский автозак, с единственным «заключённым». Тренер клуба, стройная молодая женщина с коротко остриженными кудрями, выбежала открыть высокие ворота на территорию. Но сидевший за рулём капитан Лагерев не видел необходимости загонять за ограду сам автозак, чтобы потом не искать, как лучше там развернуться и выехать. Вместо этого, он толкнул в бок сидевшего с ним рядом лейтенанта Волюку, и тот вылез из кабины, поприветствовав тренера и представившись по уставу.

– Здравствуйте, это Вы нам звонили? – звонко спросила женщина. – Вы привезли жеребца?

– Так точно, – кивнул Нил Иванович. – Пойдёмте, сами посмотрите.

Он обошёл фургон и, открыв дверцу, поднялся внутрь. Однако, вороной конь был чересчур напуган, ведь его раньше не перевозили рычащих грохочущих и дурно пахнущих фурах, так что теперь, он упрямился, и не желал выходить. Мало ли, что ещё могло ждать снаружи?

– Нет, ну, как осёл! – смеясь, сообщил тренеру Волюка, оставив тщетные попытки вывести Ифела из фургона. – То залезать не хотел, теперь вылезать не хочет!

– Он Вам не доверяет, – догадалась та.

– А давайте я попробую, – раздался из-за спины лейтенанта звонкий девчачий голос.

Нил Иванович аж завертелся влево-вправо с растерянным видом, пока не увидел стоящую позади него загорелую девочку, лет четырнадцати. Я сразу узнал её по веснушкам, и по этим кудрявым каштановым волосам, которые не расчесать… Это она прогуливалась тогда на гнедой кобылице, вдоль просёлочной дороги в моих окрестностях.

– Моя дочь, Регина, – представила её лейтенанту тренер. – У нас нет такой лошади, к которой она не нашла бы подход.

Девочка забралась в фургон и, тихонько окликнув коня, приблизилась к его морде. Тот сразу попятился, и принялся нервно хлестать себя пышным хвостом по крупу.

– Кто же так коротко остриг тебе гриву? – сочувственно спросила Регина, проведя ладонью по холке Ифела. – Видно, ленивые у тебя были хозяева. За твою стрижку, я пока буду звать тебя Стрижиком. Это такая быстрая чёрная птичка. Видел таких?

Конь затряс головой.

– Не видел? – заулыбалась девочка. – Ну, пойдём, покажу. У нас их тут много. Идём наружу.

Потом она взяла его за короткий повод, и плавно повлекла за собой. Уж, я не знаю, какой магией владела эта девчонка, но конь послушно последовал с ней к выходу, хотя навряд ли его взаправду интересовали стрижи.

– Он не из нашего клуба, – с уверенностью сказала лейтенанту мать девочки.

– Ну, коржики-моржики! – с досадой протянул тот. – Куда же я его тогда дену?!

– А может, ему остаться у нас, пока Вы не найдёте его хозяев? – предложила Регина.

– С меня мороженное! – тут же воскрес улыбкой Волюка, и надеждой поглядел на тренера.

– Что ж, – согласилась та, – почему бы и нет. Помогать милиции гражданский долг каждого.

Радостный, как при виде торта, Нил Иванович от души поблагодарил их обеих, и, точно мяч, заскочил в кабину громоздкого автозака. Капитан Лагерев, по всей видимости, слышал каждое слово, поскольку не задавал вопросов по поводу скакуна.

– Как Вы долго, – сухо сказал он лейтенанту. – Вам ещё нужно поговорить с потерпевшим.

– Это можно и завтра, – отмахнулся Волюка. – Ведь поздновато уже, и есть очень хочется.

– Согласен, – кивнул капитан, – пока доберёмся, пока машину вернём, в больнице уже и отбой будет. Но завтра, чтоб не позднее 12-ти! Работы много.

– Что я Вам, Золушка? – рассмеялся Нил Иванович. – А как же обед?

– Лейтенант Волюка, – с негодованием одёрнул его Лагерев.

– Слушаюсь, товарищ капитан, – со вздохом ответил Волюка.

Правда, в моей многопрофильной детской больнице спать пока ложиться не собирались. Спустя примерно полчаса после ужина, Елена зашла в палату, откуда доносился чей-то безудержный плач. Узнав в заплаканной белокурой девочке самую маленькую пациентку в отделении, Аню Кашину, Елена подошла и присела возле неё.

– Кашина? – обратилась она к малышке. – Кашина, что случилось?

– Мальчишки сказали, что доктор отрежет мне руку, – ответила та, захлёбываясь рыданиями, и вдруг заревела в голос на выдохе. – До локтя! А может, и по плечо!

– Что ты! – обняла девочку медсестра. – Нашла кого слушать! Они просто глупости сочиняют!

– А они все говорили, что сами слышали, – не унималась девочка, – что он так сказал!

– Неправда, – ласково заверила её Дугина. – Это они специально тебя пугают. Не плачь!

Заведующая отделением, Гордея Васильевна, которая изрядно задержалась в отделении, и как раз уходила домой, тоже услышала рыдания из пятой палаты.

– Это кто у нас так сладко плачет? – поинтересовалась она, глянув на девочку. – Кашина? Что с тобой? Ты же такая храбрая девочка!

– Но мне страшно! – рыдая, призналась та. – Доктор сказал мальчикам, что отрежет мне руку!

– Страшно? – заинтересовалась Стражникова. – Я никуда не уйду, пока ты не успокоишься, и не расскажешь, кто тебя так испугал.

– Но Вы же и так задержались, Гордея Васильевна, – побеспокоилась Елена, – я её успокою.

– Нет-нет, – настояла та. – Если её испугал кто-то из врачей, я первая должна знать об этом. Тем более, мой рабочий день уж закончился, а у Вас, Дугина, и так работы невпроворот.

Выпроводив из палаты Елену, Стражникова сама подсела к Кашиной вместо неё, и нежно погладила девочку по волосам.

– Ты ведь со мной поделишься, правда? – спросила она плачущую навзрыд пациентку.

– Угу, – кивнула та, не переставая всхлипывать и нервно теребить бинт на руке.