Чтение онлайн

Излишняя скромность – это еще больший недостаток, чем излишняя самоуверенность.

Свое место в стране должны создать себе сами ученые, а не ждать, пока кто-то придет и все для них сделает.

[Когда я] разговариваю с разными учеными, меня по-прежнему удивляют заявления многих из них: «Вам столько дают, вы, конечно, легко все можете делать…» и прочее, и прочее. Как будто у нас со всеми ними, так сказать, не были одинаковые начальные шансы, когда мы начинали работать. Как будто все, чего я достиг, упало как дар небесный и я не потратил черт знает сколько сил и нервов на все, чего я достиг. Люди – мерзавцы в этом отношении: они считают, что жизнь как-то несправедлива к ним, что все кругом виноваты, кроме [них] самих. Но ведь для чего существует борьба, как не [для того, чтобы] применять окружающие условия к тому, чтобы развивать свои способности и создавать себе условия [для] работы?

Ученые должны стараться занимать передовые места в развитии нашей культуры и не мямлить, что «у нас есть что-то более важное». Это уже дело руководителей – разбираться, что самое важное и сколько внимания можно уделить науке, технике и прочему. Но дело ученого – искать свое место в стране и в новом строе и не ждать, пока ему укажут, что ему делать.

Люди делятся на три категории. Одни идут впереди и тратят все силы, чтобы двигать науку, культуру и человечество вперед, – это прогрессивные люди. Другие, и их большинство, идут рядом с прогрессом, сбоку; они не мешают и не помогают. И наконец, есть люди, которые стоят позади и придерживают культуру, – это консервативные люди, трусливые и без воображения.

Тем, которые идут впереди, приходится тяжелее всего, они прокладывают новые пути для прогресса, на них сыплются всевозможные испытания судьбы. …Спрашивается, почему есть такие люди, которые выбирают этот путь, и что заставляет их идти впереди, когда приятнее и спокойнее идти сбоку, если не тащиться сзади?

Мне лично думается, что есть две причины. Умный человек не может не быть прогрессивным. Быть прогрессивным, понимать новое и то, к чему оно ведет, может только умный человек, наделенный смелостью и воображением. Но этого недостаточно. Надо еще иметь темперамент борца. Когда ум соединяется с темпераментом, человек становится поистине прогрессивным.

В науке, на определенном этапе развития новых фундаментальных представлений, эрудиция не является той основной чертой, которая позволяет ученому решать задачу. Тут главное – воображение, конкретное мышление и в основном смелость. Острое логическое мышление, особенно свойственное математикам, при постулировании новых основ скорее мешает, поскольку оно сковывает воображение.

Конечно, научная истина всегда пробьет себе путь в жизнь, но будет этот путь скорым и более прямым, зависит от людей, а не от истины.

Лидерство в науке имеет свою, совершенно особую специфику. Приведу такое сравнение. Идет по морю караван судов: одно судно идет впереди, второе только немного отстает от него. Но лидерство в науке – это не караван судов, идущих в открытом море, но караван судов, идущих во льду, где переднее судно должно прокладывать путь, разбивая лед. Оно должно быть наиболее сильным и должно выбирать правильный путь. И хотя разрыв между первым и вторым судном небольшой, но значение и ценность работы переднего судна совершенно иные.

Сильные натуры предпочитают идти новыми путями, вместо того чтобы следовать спокойными, проторенными дорожками.

Жизнь показывает, что надо много перепробовать, прежде чем добьешься чего-нибудь. Поэтому главное условие [успешной научной] работы – это очень высокие темпы. Только когда обеспечена возможность перепробовать много различных путей, ведущих к решению проблемы, скорее нападаешь на правильный.

В научной работе нельзя терять скорость. Это как с аэропланом: потеряешь скорость – он падает.

Один из главнейших принципов всякой успешной борьбы, где бы она ни происходила – на арене, в лаборатории, на фронте и т. д., – это «быстрота и натиск» и связанные с ними смелость и решительность.

Самое плохое, когда люди в деле не уверены, мямлят и не действуют быстро и четко. …Быстрота действий в науке решает почти все.

Для новаторства нужны масштабы, мощь, решительность, доверие. Нельзя мямлить и предаваться рефлексии.

Так как наука есть высшая ступень интеллектуального труда, требующая очень внимательного отношения к себе, то она может быть исковеркана в руках сановника, милостиво снисходящего до разговора с ученым.

Нет ничего более тормозящего здоровое развитие, чем руководство [со стороны] менее квалифицированных людей более квалифицированными. В особенности это справедливо в [отношении] развития науки.

Когда меня вызвали на совещание, то не позаботились заказать мне пропуск в Кремль. Когда же я пришел в будку, то телефон был занят, и мне пришлось ждать. Это показалось мне символичным: у нас наука еще сидит в проходной и ждет, пока ей дадут пропуск к ведущим местам. Ведь только тогда ученый может успешно и хорошо работать, когда он чувствует уважение к себе.

Трагедия нашего правительства [в том], что, как и у большинства правительств мира, наука выше их [понимания]. Они не умеют отличать знахарей от докторов, шарлатанов от изобретателей, фокусников и черных магов от ученых.

На Западе люди давно поняли, что человека, которого «игре природы» было угодно сделать ученым, надо поставить в такие условия, чтобы эта «игра природы» была полностью использована и он работал продуктивно. У нас до такой простой истины утилитаризма еще не дошли. …Ведь занимаются люди вопросом ухода за коровой: сколько ей надо гулять, сколько есть, чтобы она давала много молока. Почему же не поставить вопрос, как ухаживать за ученым, чтобы он работал с полной отдачей? Наши [руководители] скорее займутся коровой – это им понятнее, чем ученый.

Атмосфера доброжелательства для развития любого вида творчества важнее всех материальных благ.

Возникает вопрос, определяется ли положение гражданина в стране только его политическим весом? Ведь было время, когда рядом с императором стоял патриарх, тогда церковь была носителем культуры. Церковь отживает, патриархи вышли в тираж, но стране без идейных руководителей не обойтись… Рано или поздно придется поднять ученых до «патриарших» чинов… Без этого патриаршего положения ученого страна самостоятельно культурно расти не может – это еще Бэкон заметил в своей «Новой Атлантиде».

Организовать в стране эффективную научную работу – задача значительно более трудная, чем организация обороны и армии.

Первое условие преуспевания науки – это безукоризненное снабжение. Ведь и человек, как бы ни был он умен, если его не кормить, подохнет. Науке для ее здоровья необходимо скромное по размерам, но разнообразное питание, а главное – поданное в срок, вовремя.