Чтение онлайн

Майкл О'Малли отслужил заупокойную мессу по дяде, и четверо племянников, Эван и Коннор Фицбурк отнесли гроб на семейное кладбище. Когда потом все собрались в родовом зале. Муар выразила словами то, что подумали все:

– Это была последняя связь с папой и прошлым. Теперь все ушло.

– Но у нас остались воспоминания, - обнадеживающе сказала Сайна.

– Ба!
– фыркнула Пейги.
– Их эпоха кончилась, вот и все!

– Дядя Симус связывал воедино нашу семью, - вмешалась Брайд.
– Теперь мы все пойдем своей дорогой.

– Мы и так это делаем уже давно, - ответила Муар.

– Так устроен мир, - тихо сказала Эйбхлин.
– Все семьи рано или поздно распадаются. Особенно это касается дочерей, а, видит Господь, у папы их было немало.

– Папа гордился бы нами, - заметила Муар, - по крайней мере кое-кем. Например, у мен? было восемнадцать детей, тринадцать выжило. У Пейги двенадцать выживших, у Брайд - девять, а у Сайны - одиннадцать. И даже тобой, хоть ты и решила стать бездетной, он бы гордился из-за твоего благочестия и искусства.
– Муар оглядела сестер.
– Да, многими из нас папа бы гордился.

– Мной бы он тоже гордился. Муар, - спокойно сказала Скай.
– Ты нарочно умолчала обо мне, хотя я исполнила то, чего он ожидал от меня, да и родила восемь детей. Я управляла тремя имениями своих детей и большими состояниями, я исполнила свой долг как глава О'Малли, Муар.

– Да, и из-за тебя мы потеряли земли Бурков!
– отрезала Муар.

– Земли Бурков отобрали у меня потому, что я вышла замуж во Франции без разрешения королевы, - рассердилась Скай.
– Королева нарушила свое слово, в то время как я выполнила свою часть сделки. Если бы я вернулась в Англию без мужа, она снова использовала бы меня, а мне это надоело. Муар! Да что ты можешь понимать во всем этом, живя в захолустной деревушке в Ирландии?

– Брайан сказал мне, что ты посоветовала ему с братьями поступить на службу к английской королеве.

– Ничего подобного! Я посоветовала им только получить от нее каперские свидетельства и грабить испанцев. Это обогатит их и сохранит мир в Ирландии. Если бы они и дальше делали глупости, они потеряли бы все, и папа бы этого не одобрил.

– Испанцы - наши друзья, - возразила Муар.
– Мы одной веры!

– Избавь меня от обвинений в нечестивое(tm), Муар. Испанцы используют нас точно так же, как французы шотландцев. Для них главное - своя выгода, религия к этому отношения не имеет. Испанцы снабжают ирландцев оружием только для того, чтобы мы грабили англичан, до Ирландии им дела нет. И разве англичане карают испанцев? Нет, они уничтожают нас, и в сражениях льется ирландская кровь, ирландские женщины льют слезы, а дети умирают с голоду. А наши друзья-испанцы не страдают - это удел ирландцев, и в этом наша беда! Мы не в состоянии объединиться, и пока мы этого не сделаем, в Ирландии не будет мира и свободы!

– Ты всегда была против нас, - ответила Муар, и спор прекратился.

На следующее утро все разъехались, не слишком тепло попрощавшись с младшей сестрой. Годы развели их, и, подумала Скай, она более чужда им, чем какая-нибудь невестка. Она понимала их, а они не могли понять ее - у них опыта не было. Так что она только поцеловала их на прощание и пожелала доброго пути.

– Доброго пути!
– сказала Эйбхлин, когда последняя из них покинула двор, и Скай рассмеялась, взяв сестру под руку.

– Почему ты всегда понимала меня, а они - нет?
– спросила она.

– Потому что они ведут слишком замкнутую жизнь, более замкнутую, чем я в своем монастыре. Я врач, и поэтому лучше знаю мир и людей. А может быть, они ревнуют к твоей красоте и мужьям. Подумай только - тридцать один год на Муар взбирается только один мужчина и, судя по ее кислой физиономии, все реже и реже. Впрочем, подозреваю, что, когда он взбирается на нее, она читает псалмы. Могу поспорить: ты-то забываешь о псалмах, когда занимаешься любовью с Адамом!

– Эйбхлин!
– вспыхнула Скай, а Адам, расслышавший замечание свояченицы, расхохотался:

– Конечно, Эйбхлин, она не читает псалмы, я просто не оставляю ей для этого свободного времени!

– Бесстыдник!
– воскликнула Скай.
– А тебе, Эйбхлин, должно быть стыдно ты же монахиня!

– Верно, - согласилась сестра, - но ведь я женщина.
– Тут она сменила тему:

– А что ты думаешь о Гвинет?

– Что я еще слишком молода для бабушки, - рассмеялась Скай.
– Это прекрасно, Эйбхлин! Ты поможешь ей, когда придет час?

– Конечно, Скай, к тому же сейчас Баллихинесси гораздо более уютное место для родов, чем тогда, когда у тебя появились Эван и Мурроу. Никогда не забуду, как с крыши сыпался снег, а я пыталась согреть тебя и ребенка.

– Эван не похож на отца, - согласилась Скай.
– И Мурроу тоже, слава Богу! Это мои сыновья, они хорошие ребята.

– Расскажи мне о моей новой племяннице, - попросила Эйбхлин.

Скай посмотрела на Адама, и они оба улыбнулись.

– Велвет - это такой груз, Эйбхлин, но мм все равно безумно любим ее!

– Иными словами, - хихикнула Эйбхлин, - это копия родителей.

– Ага!
– воскликнули Скай и Адам в один голос и рассмеялись.

– Когда вы возвращаетесь в Англию? Ты, вероятно, беспокоишься за ребенка?

– Мы отплываем завтра. Брайан пообещал, что немедленно развяжется с Грэйс и ее пиратами. Сейчас это нетрудно сделать, до весны у них не будет судов для преследования. К тому времени придут каперские свидетельства, и они уплывут на запад, чтобы задать жару испанцам.

Эйбхлин одобрительно кивнула:

– Ты спасла этих четырех недотеп, хоть они об этом и не думают. Они кончили бы жизнь на рее, а тебе бы пришлось вечно печься об О'Малли. Хорошо было бы, если Брайан поскорее оказался в состоянии управлять кланом и ты передала ему власть, Скай. Тебе пора жить своей жизнью.

Адам молча согласился с ней, и ему не было слишком грустно на следующий день, когда они прощались с Брайаном, Шоном, Симусом и их матерью Анной. Конечно, Анна очень беспокоилась за младшего, Конна, отплывающего с ними, но Адам видел, что тому поскорее хочется избавиться как от матери, так и от братьев. Адам подозревал, что младший брат вовсе и не собирается отправляться пиратствовать в Новый Свет, во всяком случае, он слишком подробно интересовался торговым делом Скай.

Через несколько дней они достигли Девона. Сойдя на берег, Дейзи заторопилась к своему коттеджу навестить сыновей, а Скай отправила письма леди Сесили в Рен Корт и королеве, извещая о своем возвращении и намерении отпраздновать Рождество в Гринвиче с ее величеством. Затем она занялась воспитанием брата, чтобы превратить его в джентльмена, которого не стыдно было бы предъявить при дворе Тюдоров.

Это было непростой задачей. Конн ревел как лев, когда остригли его патлы и подровняли бороду. Он шипел как банши, когда его затолкали в дымящуюся ванну и не кто иной, как родная сестра, засучив рукава, принялась скрести его щеткой.