Чтение онлайн

— У меня есть фен, — встреваю, поднимаясь.

— Отлично. Так где начнём?

— Чего ты там начинать собралась? — басит Матвей, выходя из спальни. Сонно осматривает Юлю и пузо голое чешет.

— Доброе утро, Матвей Александрович, — поджимает губы подруга. — Готовимся к встрече с врагом.

— Привет. Боевой раскрас наносить будете? — усмехается мой Викинг и, обойдя подругу, подходит ко мне. — И ради этого ты в семь утра вскочила.

— Я всегда вскакиваю в семь утра, — улыбаюсь, тянясь за поцелуем.

Мужчина в губы целует, сетует, что никак ему не приучить к тому, что спать надо ударно. Примерно до десяти, а лучше до одиннадцати утра. Хотя сам вот уже не первую неделю встаёт в восемь. Не по будильнику. И не потому, что мы гремим и мешаем ему спать. В спальне звукоизоляция очень хорошая, да и на даче тоже. Что многократно проверено… лично.

— Мы тогда лучше в спальню пойдём. Там отдельная ванная. А то сейчас Марк проснётся, будет носиться вокруг, уронит что-нибудь или споткнётся о провода.

— Идите, мойтесь, брейтесь, красьтесь, — фыркает Матвей, хлопая пониже спины.

Юля собирает многочисленные вещи, я подхватываю вазочку со сладостями и чашки с кофе. И мы прячемся в комнате. Пока она заглядывает в санузел и мешает краску, заправляю быстро постель и убираю в шкаф разбросанные вещи мужчины.

Марк к нам забегает, когда мы сидим у окна с масками на лицах. Пьём кофе и красим мои ногти. Юля, когда пальцы мои увидела, ужаснулась. Мало того, обгрызены, так ещё и изранены, потому что кроме ногтей я грызу и кутикулу, когда нервничаю.

— Доброе утро, мамуль! — врывается и, остановившись, оторопело осматривает наши маски. На лице Юли — зелёная с чёрными крапинками, на моём — жемчужно-розовая.

— Привет, малыш, — раскрываю объятья. Он тут же подбегает и обнимает. — Что нужно сказать тёте?

— Здравствуйте, — проявляет воспитанность сын. — А что вы тут делаете?

— Привет. Делаем из твоей мамы красивую женщину, — отвечает подруга.

— Она и так красивая, — замечает Марк.

— Согласна, но надо, чтобы она об этом не забывала. Вот сейчас ей и напомним.

Ребёнок долго с нами не засиживается. С любопытством осматривает разбросанные лаки, трогает моё лицо, проверяя на ощупь маску, и убегает завтракать.

— Как успехи? — Матвей заходит в спальню, когда мы выходим из ванной, уже смыв краску с волос. Под полотенце-чурбан пытается заглянуть и спрашивает: — Какой цвет?

— Идите, Матвей Александрович. Увидите уже конечный результат, — фыркает подруга.

— Вещи возьму только, — сдаётся он и сворачивает к шкафу. — И, Юль, можно просто Матвей.

— Хорошо. Побрейтесь, пожалуйста, и не надевайте на встречу джинсы.

— Чего началось, Кошкина? — ворчит беззлобно, потирая бородку и откладывая любимые джинсы.

— Вы встретитесь сегодня с соперником. Надо выглядеть презентабельно. Желательно ещё галстук надеть.

— Да какой он мне соперник! Лужа на асфальте — вот кто он. И нет у меня галстука, — фыркает мужчина, но открывает другой отсек шкафа и придирчиво осматривает висящие в чехлах костюмы. Их, видно, очень давно не надевали. Возможно, даже никогда.

Ворча себе под нос, мой Викинг забирает нечто объёмное, заглядывает в ванную, собирает оттуда триммер и свои лосьоны. Бросает недовольный взгляд на гиперактивную подругу, которая давно потеряла к нему интерес и сейчас сушит мои волосы полотенцем.

— Слава богу, не розовый, — комментирует цвет моих волос и уходит.

Хихикаю, а Юля возмущённо пыхтит, что ничего мужчина не понимает в колбасных обрезках. Розовый — тренд сезона. У неё, кстати, не просто розовые волосы. А цвет такой насыщенный. Ближе к фуксии. И ей очень идёт.

— Можно личный вопрос? — осторожно спрашиваю, когда девушка достаёт мой фен. Кивает. — Как вы со Степаном-то сошлись? Просто он такой серьёзный, строгий, даже суровый местами.

— Мы не вместе, — отмахивается Юля и включает фен.

Громкий звук прерывает дальнейшие расспросы. Но я любопытная Варвара, дожидаюсь, когда она заканчивает сушить и начинает завивать волосы на конусообразную плойку.

— У вас свободные отношения?

— Нет у нас отношений, Тань. Это не такая романтичная история, как у тебя и Гризли. И хэппи-энда не будет. Как только он найдёт и вернёт свои деньги, мы разойдёмся.

— Прости, что влезла, — прикусываю язык, понимая, что ступила на тонкую грань.

— Да ничего. Сама вляпалась, сама разгребаю. Всё как всегда, — невесело улыбается Юля.

Мы ненадолго замолкаем. Я хочу предложить ей свою помощь, хоть и понимаю, что денег у меня нет, да и рычагов никаких.

— Если что нужно, я помогу, Юль, — говорю всё же.

— Ага, не парься, — отмахивается и вертится вокруг, завивая волосы.

Темы постепенно меняются. Девушка легко переключается. Закончив с укладкой, садится пить кофе и смотреть мой подготовленный наряд.

— Фу! Что за скучная серость, Тань? — морщит нос, грея кружку в ладонях.

— Строго, офисно, — говорю, осматривая шерстяную юбку-карандаш ниже колен тёмно-серого цвета и чёрную водолазку.

— Мать, ты когда в последний раз была в офисе? Так уже давно никто не ходит. Кроме бабок девяностолетних. Хотя и они цветом разбавят. Хотя бы фиолетовыми волосами выделятся. А это… Это даже мышь серая не наденет, посчитав позапрошлым веком! Снимай это немедленно. И показывай другие свои наряды.

— Да у меня особо ничего такого. Есть вот простые джинсы, свитер молочного цвета, но растянутый уже, — бормочу, перебирая часть шкафа, в котором лежат стопки моих вещей.

— Значит, сейчас идём ещё на шоппинг! Карточку возьми у Гризли, я тут ненужные вещи приберу.

— Какой шоппинг, Юль? Время уже пол-одиннадцатого. Нам через полтора часа нужно быть у юриста.

Девушка вздыхает, на часы смотрит и, отложив чашку, подходит к шкафу. Распахивает, осматривает сама.

— Это что, все твои вещи? Ты же была замужем за сыном олигарха! — возмущается она.