Чтение онлайн

— Что за глупости?! Я хочу сохранить вашу семью! Думаешь, у нас с твоим отцом не было скандалов? Да твой отец часто меня бил.

— Не говори о папе плохого! Я не поверю! — рявкаю я.

— Ну да, он ведь для тебя святой. Как бы не так, Танюша. Ты этого не помнишь, но он и тебя бил. Ронял, когда ты была совсем крошкой.

Рядом Маша хихикает, но под моим взглядом тушуется и опять утыкается в телефон.

— С меня хватит, — встаю.

— Сядь! — приказывает мама и протягивает телефон. — На вот, посмотри на своего любовничка.

Зачем-то беру смартфон в руки. Зачем-то смотрю видео, где на полутёмной улице Матвей вырывает из рук довольно представительного мужчины женщину. Бьёт мужчину несколько раз, а после, подхватив плачущую женщину на руки, уносит в клуб. «Кто-нибудь рассказал Гризли, что такое завершение карьеры?» — гласит заголовок.

— Я тебе капучино взял, — басит мой Викинг, остановившись передо мной.

Медленно поднимаю на него глаза. Он с любопытством заглядывает на экран, хмурится. Ставит кружки перед родственницами.

— Полагаю, встреча окончена, — сухо бросает, даже не смотря на меня.

— Да. Пойдём, — соглашаюсь, возвращая гаджет матери.

До машины мы идём в молчании. Матвей ничего не говорит, а я не спрашиваю. Забираюсь в салон и тяжело выдыхаю.

Мужчина заводит машину и достаёт свой телефон. Вбивает что-то и, протянув мне, выруливает на дорогу. Недоумённо перевожу взгляд с аппарата на мужской профиль и всё же опять смотрю очередное видео, снятое уже из клуба. Довольно знакомого клуба.

И там этот представительный мужчина что-то подсыпает девушке в коктейль. Угощает её, а потом пошатывающуюся даму ведёт на выход. Тут-то его и настигает Гризли.

— Она не сильно пострадала? — спрашиваю, вернув телефон.

— Понятия не имею, — пожимает плечами. — Мы вызвали ментов и скорую. Её увезли в больницу промывать желудок.

— Я не поверила, — говорю, прижимая ладонь к его бицепсу. — И в то, что сказал Слава, и в то, что показала мама. Я просто…

— Я не святой, Тань. В моей жизни было всякое. И в СМИ можно на меня такое досье собрать. Несколько томов получится. И да, чаще всего я бью, а потом вопросы задаю. Но на женщин и детей руку никогда не поднимал.

— Знаю.

— Откуда? — смотрит с удивлением.

— Просто знаю, — улыбаюсь и, потянувшись, целую в щёку. — Я просто тебе верю как себе.

— Дурочка, — усмехается, но тоже улыбается.

— Это так необычно, — шепчет Зеленоглазка, пальцем водя по моим татуировкам. Я дремлю, крепко прижимая разомлевшую женщину. Слушаю ее тихий мурлыкающий голос. Только она сейчас замолчала, мысль оборвала.

— Что необычно? — бурчу, приоткрыв один глаз.

— Я думала, ты уже уснул, — улыбается ласково. — Необычно вот так взять и начать жить с человеком без конфетно-букетного периода. Даже без хотя бы одного свидания. Ты ведь совсем не знал меня, а я тебя.

— Почему не знал? Все, что надо, узнал.

— Ну да, у безопасника. Сухие факты.

— Нет, намного раньше. Когда ты зашла в ту маленькую темную комнату, — улыбаюсь, вспоминая ее ласковый голос и поцелуй. Пусть и не совсем обоюдный, но чертовски вкусный.

— Я никогда не поверю, что ты после этой сцены сразу же решил меня найти.

— Не верь, но все так и было. Вот поцеловал тебя, помял немного и больше ни о чем думать не мог, — в подтверждении своих слов тяну на себя, сминаю бока, Таня аж попискивает и хихикает.

— Дурак, — выдыхает, прижимаясь губами к моим губам. — И все-таки это необычно.

— Необычно то, что ты сошлась с Антиповым и жила с ним почти шесть лет.

— Он не всегда таким был, — бубнит Таня, устраиваясь вновь под боком и кладя голову на мою грудь. — Мы полгода встречались. Он добивался меня, красиво ухаживал. Приезжал в колледж, цветы дарил, на машине забирал. В кино водил.

— Романтик, ёпт, — фыркаю ревниво.

— Угу... Знаешь, я сейчас вспоминаю наши отношения...

— Лежа голая в моих руках, — бурчу, хлопая по заднице.

— Ай! Нет, я не в этом смысле. Все, не буду говорить о нём, — Таня замолкает, но, черт возьми, мне теперь самому интересно, что она там вспоминает.

— Что ты там вспоминаешь?

— Наше знакомство. Он мне не понравился сначала. Нет, на внешность Слава был красивым, но вот его поведение отталкивало. Да и я его не заинтересовала. А через несколько дней мы столкнулись вновь. И тогда он начал вести себя диаметрально кардинально. Говорил, это его образ перед друзьями, а сам он не такой. Он частенько пропадал на несколько дней, не звонил, не писал, не приезжал, но когда появлялся, делал это эффектно. Мне нужно было задуматься уже тогда, что это ненормальное поведение. Но я была слишком молода и с розовыми очками на глазах.

— Типичный способ зацепить девчонку, — фыркаю я. Таня голову поднимает и смотрит внимательно. — Подростки так частенько делают обычно.

— Ему тогда было двадцать шесть.

— Мы уже поняли, что умом твой бывший не блещет.

— Да, не то что один Викинг, — хихикает, подтягиваясь выше. — Ты ведь тоже пропал на две недели.

— Неужели думала обо мне и скучала? — прищуриваюсь, скользя ладонями по бёдрам.

— Немножко, — признаётся женщина, чуть покраснев.

Зеленоглазка моя улыбается и целует в губы. Сама взбирается на меня, перехватив руки, кладёт их на свою грудь.

— Мне пришлось по работе уехать, — посерьёзнев, откровенничаю, сжимая упругие полушария, что так и манят впиться в них зубами. — Если бы была возможность, я бы тебя на две недели раньше к себе в берлогу забрал.

— Я знаю, — шепчет, соединяя нас.

Больше мы не разговариваем. Во всяком случае, не словами. За нас говорят наши переплетённые тела.

Последующие две недели я живу в режиме подкрадывающегося пиздеца. По-другому не скажешь. Антиповы начинают действовать и бить по бизнесу.

Сначала приходит налоговая. Внеплановая проверка, якобы по жалобе от клиентов. Потом аудиторы как грибы после дождя выползают. Пожарная инспекция, вторая за месяц. Отдел по охране труда. И в довершении, так сказать, вишенкой на торте стал санитарный контроль.

Просто идеально скоординированная атака. Один за другим. Ещё и Стёпа срочно уезжает в командировку в Новосибирск. Прихватив с собой Юльку свою, по совместительству нашу бухгалтершу. Поэтому отбивать атаки мне приходится в компании единственного оставшегося главбуха Лины Фёдоровны. Правда, дама моя подкована и битая лихими девяностыми. Так что удар мы держим и отбиваемся от налоговиков и аудиторов.