Чтение онлайн

Сбросив обувь, она прыгнула в воду и схватила сына. Первым делом она перевернула его лицом вверх. Он был в полубессознательном состоянии. Подгребая одной рукой, она тащила его за волосы. Почувствовав под ногами вязкое дно, она издала вздох облегчения.

Еще не достигнув берега, она взяла сына за ноги и перевернула вниз головой. Из его рта и ноздрей хлынула вода, он начал кашлять и кричать. Когда-то, много лет назад, ее самое спасали таким же образом…

Не снимая мокрой одежды, она держала на руках сына, успокаивая и утешая его. На берегу появился Брентон, сопровождаемый Гордоном.

– Что случилось? Ты упала в воду?

– Не я, а Алекс, – зубы ее стучали от холода. – Если бы Бренни не сказал мне, мы бы лишились сына.

– Как же тебя угораздило? Ты залезал на перила? – спросил отец.

– Д-да, папочка! Я хотел посмотреть гнездо ласточек.

– О, Алекс! Как можно быть таким упрямым. Ведь ты мог…

– Минуту, Дели! Ну, Алекс! Теперь ты проделаешь это снова!

– Да ты что? – вскричала Дели.

– Тихо! – Он взял дрожащего мальчика и отнес на палубу. Там он поставил его на рейку, прибитую снаружи ограждения. Мальчик судорожно вцепился в перила. Сбросив с себя рубашку и ботинки, Брентон прыгнул за борт.

– Прыгай! – крикнул он.

– Не хочу! Не буду! Алекс боится воды…

– Прыгай, тебе говорят! Не бойся – папочка тебя поймает.

То ли Алекс сорвался от испуга, то ли прыгнул, только он со слабым криком полетел в воду. Брентон сразу же заключил его в свои объятия.

– Не смей бояться! Делай, как я тебе скажу: переворачивайся на спину и плыви! – Некоторое время он поддерживал его головку, потом потихоньку отпустил ее. – Ну, как? Правда ведь, это не трудно? Не прогибайся, просто лежи на спине, как в постели. И если тебе случится упасть в воду, просто держись на воде и жди, пока не придет кто-нибудь из взрослых.

Дели к этому времени успела оправиться от шока. Как только Брентон вынес мальчика на берег, она тут же выхватила его из рук мужа. На ее протесты он ответил так:

– Я хотел немедленно избавить сына от страха перед водой, который на всю жизнь овладел бы им. Плох тот моряк, который не умеет плавать.

Опасаясь простуды, Дели обложила мальчика бутылками с горячей водой. Он уже задремал, когда отец принес ему птенца ласточки. Серый пушистый комочек пригрелся в его большой руке.

– Ты можешь подержать его в своей постели, только смотри, не сделай ему больно. А потом я положу его обратно в гнездо, мама-ласточка будет его кормить.

Алекс весь расцвел от счастья. Бренни, наоборот, был мрачнее ночи.

– Если бы я перелез через перила, мне бы здорово влетело, – пробормотал он.

Каждое утро Дели занималась на палубе со старшими сыновьями. Гордон старался разгладить глубокую мрачную складку, которая залегла между бровями матери и была особенно заметна при ярком свете.

– Ты выглядишь очень усталой, – сказал он однажды, оторвав глаза от книги. Ему было больно видеть скорбные материнские губы и морщинки, прорезанные временем на нежной коже вокруг глаз.

Она склонилась над его тетрадкой, поправляя ошибки, и он увидел ее голову совсем близко от себя.

– У тебя есть седые волосы, – удивился он.

– Не может быть! – она испуганно отшатнулась, будто ужаленная.

Он протянул руку и попытался выдернуть седой волос. Не сумев отделить его от темных волос, он дернул всю прядь и сделал ей больно.

– Видишь? – сказал он. – А ты не верила!

Она раздраженно взяла волоски и села, глядя на них в смятенном молчании. Четыре из них блестели, точно коричневый шелк, а пятый был серый и мертвый. Он показался ей и более грубым на ощупь, будто проволока.

В тот вечер она ушла к себе в каюту раньше обычного. С лампой в руках она долго и придирчиво разглядывала в зеркало те изменения, которым подверглось ее лицо так медленно и постепенно, что она их не замечала. Потом она села на нижнюю койку и разулась.

Ноги у нее были белые, кое-где покрытые редкими коричневыми волосками. Все еще стройные, они стали более худыми, узлы синих вен проступили на икрах – во время последней беременности она слишком много была на ногах. А что стало с ее ступнями, когда-то тонкими и изящными! От тесной обуви ногти стали плоскими, и сбились на одну сторону, пальцы покрылись мозолями, подошвы загрубели. Нет, это не ее ступни!

Давно ли ей было тринадцать лет, когда она этими самыми босыми ногами впервые ступила в ласковые прохладные воды Муррея! Дели закрыла глаза и припомнила ту ночь, отдаленные, мелодичные крики лебедей, пролетающих в вышине, звезды, точно алмазы, сверкающие на спокойной глади реки…

Двадцать лет прошло! Двадцать лет!..

Река равномерно плещется о нос корабля, спокойно течет в сторону моря. «Теки потише, река!» – сказала она про себя. Однако у нее было такое чувство, что ее подхватил неумолимый поток, который все убыстряется. И нет никакого способа остановить это бесконечное движение.

События, происходившие в мире, мало волновали узкий мирок живущих на реке людей. Куда важнее политика местных властей. Тут уж равнодушных никогда не бывало, да и быть не могло, ведь дела решались свои, насущные: чего ждать от навигации и торговли шерстью, не приведет ли к конфликту давний спор между штатами-соседями о правах собственности в прибрежной полосе, [22] как распределяются полномочия этих штатов на реке.

Дели мировые события тоже не трогали, даже угроза войны не казалась столь ужасной. В ее жизни надвигалось событие поважнее. Да и пострашнее. Она снова беременна.

Брентон совсем не думает о ней. Правда, она и сама хороша, ведь твердо решила больше не уступать ему. Вот и получила.

А Брентон – словно нарочно: ни дня не проходит, чтобы не напился. И помощи семье никакой, и детей довел до того, что те в страхе разбегаются от него.

Пятый ребенок! Есть от чего прийти в отчаяние. Лучше умереть!

Время от времени Дели бралась за карандаш, делала углем зарисовки в альбоме – когда-нибудь напишет по этим этюдам крупное полотно. Она делала это урывками между стиркой пеленок, согреванием бутылочки с молоком для Мэг, лечением Алекса, когда у того обострялся бронхит, проверкой тетрадей Гордона и Бренни, купанием малышки… А сама давила и душила в себе желание бросить все, вернуться к краскам и кистям и, стоя возле огромного холста, класть мазки: уверенно, свободно, мастерски.

Но дети никогда не давали ей надолго уйти в мир образов. Мальчишки без конца шумели и порой затевали такую возню, что она готова была заорать и выдрать всех хорошенько. Как жаль, что рядом нет Бена, с таким помощником и забот меньше.

Брентон к известию о пятом ребенке отнесся абсолютно спокойно. Какие проблемы? Больше сыновей – больше рабочих рук. Старшие вон уже палубу драят, выросли помощники.

Речная торговля приносила Брентону приличный доход. Самым выгодным товаром было спиртное. Брентон монопольно сбывал виски на озере Виктория и в Милдьюре, где официально действовал «сухой» закон.