Чтение онлайн

Когда они вышли на улицу, он легонько тронул ее за локоть.

– Мне хотелось бы увидеть конечный результат того сеанса живописи, который был прерван мною так некстати. Может, принесете ту картину, если вы ее не продали.

– Я собиралась подарить ее Тому. Теперь вы можете взять ее и повесить в своей…

– В моем салоне, – подсказал он.

По дороге в ателье она улыбалась, гримасничала и жестикулировала, будто продолжая разговор с невидимым собеседником. Он слишком уверен в себе, думала она. И все же временами в нем проглядывает что-то такое милое, детское. Когда смотришь на него, то видишь маленькие глаза и жесткую складку у рта. При всем том он обворожителен.

Подумать только, у нее будут деньги на поездку в Мельбурн! Посещать Национальную галерею, учиться там целый год – что может быть желаннее?

Впереди себя она увидела старую женщину в темном выцветшем платье. С согбенной спиной и беспомощно трясущимися руками, она ковыляла по улице, не поднимая головы. Дели взглянула на нее со страхом и жалостью.

Если я не смогу прыгать от радости, когда мне будет семьдесят лет, я лучше умру, решила она.

На реку спустились зимние сумерки. Клубы пара поднимались с поверхности воды, оранжевый диск на западе медленно клонился к горизонту, приглушенный дымчатыми облаками. После шумного и суетливого дня установилась тишина, изредка нарушаемая либо окликом с соседнего судна, либо соленым матросским словцом, пущенным по ветру и вспугнувшим диких уток, что устроились на ночь в прибрежных кустах.

Она надела свой вишневый костюм и небольшую шляпку, украшенную двумя большими серыми перьями, развевающимися с двух сторон над ее бровями, что создавало эффект стремительного движения вперед, как на бюсте Меркурия или на головах наяд, украшающих нос судна.

Пока Дели летела к причалу, холодный ветер окрасил ее щеки нежным румянцем. Добавило краски и возбуждение от необычной ситуации: одна, без спутников, она шла ужинать на судно, приглашенная малознакомым мужчиной.

Брентон стоял, с ленивой грацией прислонившись к кожуху колеса и засунув руки в карманы. Заслышав стук каблуков, он поднял голову и в несколько прыжков сбежал по сходням ей навстречу.

«Он на самом деле боится, что я свалюсь в воду, или это только повод взять меня за руку?» – гадала девушка, пока он бережно вел ее на борт и далее – к камбузу.

– Теперь сидите спокойно и не мешайте мне готовить, я должен сосредоточиться на омлете. А пока заморите червячка, чтобы не умереть с голоду.

С этими словами он поставил перед ней блюдо с аппетитными солеными тартинками, приготовленными из различных видов рыбных консервов.

– Меня научил их делать знакомый капитан из Норвегии. А сейчас я приготовлю омлет по рецепту моей бабушки.

– Какой вы молодец! – восхитилась Дели, хрустя рассыпчатым сырным печеньем и оглядывая миски, пакеты с мукой и корзинку с яйцами, аккуратно расставленные на скамье у плиты. – А я так ничего не смыслю в кулинарии.

– Тогда закройте рот и смотрите!

Он лихо разбил яйца, отмерил нужное количество молока и вылил смесь в шипящее на сковороде масло.

– Как! – воскликнула Дели, увидев, что он принялся чистить луковицу. – Разве в омлет кладут лук?

– Тихо! Кто здесь стряпает: вы или я?

Он поставил на огонь другую сковородку с расплавленным жиром, аккуратно свернул омлет и, разделив его на две части, переложил на подогретые тарелки; потом взял комочки теста и бросил их на горячую сковородку.

– Жареные пончики вам придутся по вкусу. А теперь берите свою тарелку и пойдем!

Дели наслаждалась непринужденной обстановкой, позволившей ей почувствовать себя легко и свободно. Она даже не вспомнила о помощнике капитана, которого не было видно. Брентон усадил ее за стол, стоящий на палубе под тентом.

– Я пригласил бы вас в свою каюту, но там очень тесно.

– Ваш помощник не придет на ужин?

– Нет. У него в городе девушка, считай невеста. Он переночует у ее замужней сестры. А-Ли, без сомнения, отправился в курильню опиума, а старина Чарли, похоже, запил… Боже, я совсем забыл!

– О чем?

– Я положил в омлет последнюю луковицу!

– Это самый вкусный омлет, который я когда-либо пробовала! А причем здесь последняя луковица?

– Чарли будет искать ее завтра утром. С похмелья он не ест ничего, кроме бутербродов с сырым луком, – по его словам, это здорово помогает – нюхать свежий лук, особенно если встать с подветренной стороны.

– Перестаньте! – смеялась она. – Веселенькая же у вас соберется завтра компания на борту: А-Ли, накурившийся опиума, Джим Пирс, пропахший духами невесты. А от Бена, наверное, будет пахнуть книгами. Парнишка на вид смышленый, ему надо учиться.

– Да, он способный, но… Его рано отдали на воспитание, – родители были бедны… Ему приходилось вставать на заре, доить коров, а потом до поздней ночи крутить сепаратор. Спал в курятнике, питался впроголодь. В первое время мы считали его недоумком, а он просто отупел от усталости. Есть у нас такие фермеры, которые готовы вогнать себя и своих домашних в могилу. Всю жизнь надрываются, точно волы, ради куска хлеба.

– У нас тоже была ферма и довольно доходная. Коров было немного, больше овцы. Огород разбили прямо на берегу, а воду для полива брали из реки.

Дели начала рассказывать про то, как она оказалась на ферме, как они с дядей Чарльзом долго добирались по горным дорогам к истокам реки Муррей; как они с Адамом ходили на лыжах по заснеженным склонам близ Кьяндры, как переехав в эти края, полюбила реку.

– Мы часто смотрели на проходившие суда. Вы не можете себе представить, какое это волшебное зрелище: яркие рефлекторы освещают прибрежные кусты, за трубой тянется шлейф искр. Я мечтала отправиться на одном из этих судов. Расскажите мне о реке, господин Эдвардс.

– Я знаю только верховья – до Уэнтворта, – и Брентон поведал ей о долгих часах в рулевой будке, о ночах, когда приходится вести судно наугад и каждая тень кажется отмелью. – Еще мальчонкой мне довелось плавать на паровом катере, который курсировал между Уильямстауном и заливом. [12] На второй вечер моей работы на речном пароходе я принес помощнику капитана чай. «Ты умеешь управлять судном?» – спросил он. А я возьми да ляпни: умею, мол. «Тогда вставай за штурвал, сынок, а я пойду промочу горло.»