Чтение онлайн

Однако Дели не была довольна тем, как продвигалась работа, в Несте произошла перемена. И хотя она принимала прежнюю позу, выражение глаз уже не было мечтательным: они горели скрытым огнем.

– Что с вами случилось? – недоумевала Дели. – У вас совсем другое лицо. Мне придется временно прекратить работу.

– Понятия не имею, я – все та же, – потупилась Неста. На ее полных губах играла затаенная улыбка.

Дели решила сосредоточиться на ее руках.

– Обратите внимание на то, как выписаны руки на холстах старых мастеров, – любил говорить Дэниел Уайз, – и сравните их с современными портретами. Этого вполне достаточно, чтобы определить истинного художника.

Дели отдавала портрету все свое свободное время. Брентон жаловался, что она совсем его забыла. Он заметно отдалился от нее, и она, испугавшись этой перемены, сама предложила ему позавтракать вместе на следующий день во время перерыва, тем более, что Неста тоже была занята.

– Видишь ли, я уже приглашен на завтрашний обед – сказал ей Брентон. – Ты можешь пока поработать над портретом.

– Он у меня не совсем получается, – сказала Дели. – В Несте чувствуется какое-то скрытое возбуждение, и я не могу верно передать выражение глаз. По-моему, здесь замешан мужчина.

– Глаза у нее и в самом деле необычные, – заметил Брентон.

В следующий вторник Неста позировала в последний раз перед возвращением в Мельбурн. К великой радости, Дели нашла в ней то, чего ей так не хватало в последние дни: мечтательный взгляд вдруг устремился куда-то за горизонт, и невольная полуулыбка тронула полные губы.

– Вот оно! То самое выражение. Мне придется переделывать лицо заново.

Кисть летала между палитрой и холстом. На художницу снизошло вдохновение. Ни одной ошибки, ни одного лишнего мазка! Когда, наконец, она закончила и окинула взглядом дело своих рук, она осталась в целом довольна.

– Превосходно, Дели! – прочувствованно сказала Неста. Я с удовольствием куплю его у тебя.

– Нет, он не продается.

«Филадельфия» готовилась к отплытию, и Дели пожалела, что у нее оставалось так мало времени, чтобы побыть с Брентоном. Однажды вечером она в отсутствие команды пришла на судно, чтобы подписать документы о страховании судна и грузов, после чего, как и в первый раз, оказалась на его койке. Теперь это не было столь мучительно. Дели чувствовала себя обновленной, будто родилась заново; будто они были Адамом и Евой, проснувшимися в Эдеме после первой ночи… Адам!., подумала Дели, испытывая угрызения совести: она его совсем забыла!

Но Брентон – не Адам. Он здесь, он живой, она чувствует, как гулко бьется его сердце. Ей представилось, что это горячее сердце остановилось, что этот теплый человек, который живет, дышит, любит, размышляет, превратился в горстку никчемного праха. Она в страхе уцепилась за него.

– Не умирай, Брентон! Обещай мне, что ты не умрешь!

– Боюсь, что когда-нибудь придется.

– Нет, ты не должен! Нет! Нет! – Она заплакала, встав рядом с ним на колени, раскачиваясь взад и вперед; ее длинные черные волосы упали ей на лицо. Казалось, она и в самом деле оплакивает покойника.

– Глупенькая! – ласково молвил он, намотав длинную прядь ее волос себе на запястье. – Обещаю тебе не умирать по меньшей мере двадцать лет.

– Я боюсь, что ты уедешь на эту ужасную войну в Южной Африке.

– Еще чего! Я давно понял, какая это грязная война. Почему мы должны по приказу отцов империи идти убивать себе подобных только за то, что они отказываются платить несправедливые налоги? Буры хотят одного: чтобы их оставили в покое; они воюют за свою свободу.

– Так значит ты за буров?

– Я за правое дело и против войны. Мои товарищи не должны идти на смерть только потому, что их посылают государственные мужи, называя это благородной миссией.

Дели была немного шокирована – она никогда еще не слышала таких речей. О сторонниках буров всегда говорили с презрением, как о низших, существах, стоящих на одной доске с бурами.

Впервые она отдала себе отчет в том, что у буров тоже есть любимые, которые в этот самый момент провожают воинов в бой и с мучительным страхом заклинают их:

– Тебя не должны убить! Нет! Нет!

Около полуночи, в верхней части пристани послышались громкие голоса. Дели вскочила с койки, сознавая, в каком ложном она оказалась положении, бросив вызов условностям. Она посмотрела на свое поведение глазами покойной матери, миссис Макфи и даже Бесси Григс. Казалось, люди из всех слоев общества выстроились в ряд, указывая на нее обвиняющим перстом.

– Не надо паниковать, – успокаивал ее Брентон, пока она торопливо одевалась и трясущимися руками закалывала непослушные волосы. – Наверное, это какие-нибудь припозднившиеся гуляки пытаются отыскать свое судно.

И действительно, голоса скоро замерли вдали, в другом конце пристани. Успокоившись, Дели прошлась по узенькой каюте, заглянула на небольшие встроенные полки: круглый кожаный футляр с красивыми массажными щетками, книги. Она взяла маленький томик Шелли, машинально открыла и увидела надпись: «Прощальный подарок. Н.».

В этом не было ничего особенного, однако Дели обратила внимание на знакомый почерк: Неста прислала ей однажды в пансион записку с извинениями за то, что не сможет позировать на очередном сеансе.

– «Н»! – вслух прочитала Дели, разглядывая крупные квадратные буквы, напоминающие печатные. И зеленые чернила!.. Кровь зашумела у нее в ушах. – Неста подарила тебе стихи?

– Ах, это! – Он наклонился и небрежно взял книгу у нее из рук. – Да, она.

Дели глядела на него расширившимися глазами.

– Но, Брентон! Я не знала, что ты встречался с ней, помимо того первого раза, когда мы втроем приходили на судно.

– Да, я встречался с ней несколько раз. Как-то мы с ней вместе завтракали. – Он выглядел смущенным, но тем не менее улыбался.

– Почему же ты не сказал мне об этом? И почему она скрыла это от меня, вот что мне не понятно.

– Так ведь она не знала о наших с тобой отношениях, если только ты ей не рассказала. Я, естественно, не говорил.

– Разумеется, я тоже. Но почему ты не сказал об этом мне?

– Наверное, боялся, что ты устроишь мне сцену ревности и можешь рассердиться, что я сорвал тебе сеанс.

– Сцену ревности? Я не думала ревновать! Но ведь ты ее совсем не знаешь, Брентон!

Дели заставила себя улыбнуться. Брентон молчал.