Все сначала
Шрифт:
— Поверь, мне жаль, что я тебя так разочаровала… — сказала она осторожно и ласково. — Но что же делать, если мы такие разные.
— Разочаровала? — Лицо дяди стало жестким, глаза потемнели. — Да с тех пор, как ты родилась, я ни о ком, кроме тебя, не думал. Как ты можешь отворачиваться от своего будущего? Как можешь выбросить на ветер все, чего достигла? Ты потрясающая скрипачка, у тебя прекрасная техника, глубокое понимание и замечательное чувство музыки. Разве можно пренебрегать такими способностями? Что ты собираешься делать? — Лицо его изменилось. — Ты собираешься вернуться к нему, и это после всего, что он с тобой сделал? Неужели все женщины одинаковы? Соломон — эгоист, все великие артисты эгоисты. Я не виню его за это. Его жизнь проходит в бешеном ритме, между выступлениями ему необходимо расслабиться, сбросить напряжение. Мне абсолютно все равно, что он будет делать, но я никогда не прощу ему, если из-за него рухнет твоя карьера.
— Не в нем дело, — повторила Лорен.
— Я не слепой, вижу, что с тех пор, как он появился здесь, ты снова начала в него влюбляться. Думаешь, я не знаю, что между вами происходит? — Чесси густо покраснел, глаза его были полны горечи. — Помнишь, когда я зашел и застал тебя в его объятиях, мне сразу стало ясно, что он уже многого достиг.
— Да никак это не связано!..
Лорен не хотелось ни думать, ни говорить о Соломоне. Она быстро прошла мимо Чесси и двинулась вниз по дороге, ведущей в сторону мыса Хамелеон. Резкий ветер спутал ей волосы, на щеках загорелся обманчивый румянец. Траву кругом общипали овцы. Лорен смотрела на озеро. Она знала, что под сверкающими на солнце волнами скрываются коварные скалы и плохо придется той лодке, что рискнет пуститься в плавание по этим водам. Что ж, и с людьми точно так же. Ведь с самого начала что-то предостерегало ее, настораживало в Соломоне, однако она не обратила внимания на подсказку интуиции, и вот результат.
Ее ведь, несмотря на молодость, не ослепило обаяние Соломона. Лорен поняла, что внутри он тверже камня и привык получать то, что хочет. У него не было никаких иллюзий, лишь циничное желание добиться своего. Страсть затуманила ей голову, и только горькие уроки и мучительная боль научили тому, что за каждый сладкий час в его объятиях придется дорого заплатить.
Соломону больше подошла бы женщина типа Барбары Ньюберн, потому что она так же бессердечна, как и он. Но о себе Лорен решила: она не позволит ему вновь подчинить ее своим желаниям. Соломон честно рассказал ей, что ее ждет в будущем. Он использует ее, как остальных женщин, а потом выбросит из своей жизни. Этого она не допустит. Он уже причинил ей столько боли, что больше она не выдержит.
Наверное, Соломон действительно вообразил, что любит ее. События того дня, когда она вошла и застала его в объятиях Барбары, не могли не повлиять даже на него. Тогда она потеряла ребенка и очень долго болела. В конце концов, он тоже человек, а значит, способен чувствовать свою вину и ее горе. Может быть, он хочет каким-то образом сгладить случившееся. Но как бы там ни было, Лорен не следует принимать его слова всерьез. Соломон не знает, не может знать, что значит любить.
Глава 8
И все-таки любит?
Услышав сзади шаги по гравию, Лорен обернулась, насторожившись, потому что ожидала увидеть Соломона. Белокожий молодой человек, шедший сзади, покраснел и неуверенно посмотрел на нее.
— Здравствуйте… — пробормотал он, стараясь не встречаться с ней глазами.
— А, это вы, здравствуйте!.. — сказала она с облегчением. — Еще не уехали в Детройт?
Джонатан Кид покачал головой и, отвернувшись от нее, стал смотреть на озеро.
— Вы остановились в Оскоде?
Он кивнул, смущенно кашлянул и сказал:
— Извините, пожалуйста, я в прошлый раз принял вашего знакомого за вашего отца…
Лорен сразу вспомнила, как Соломон не без умысла поцеловал ее на глазах у Джонатана Кида, как пытался убедить ее держаться подальше от этого молодого человека. Если бы она не разозлилась тогда, над Соломоном можно было бы посмеяться. Он попал в нелепое положение, потому что никак не мог объяснить, почему их дружеский разговор с Джонатаном вызывает в нем такое раздражение. И он решил поцеловать Лорен на глазах у Джонатана, чтобы таким образом положить конец едва затеплившимся отношениям. Она улыбнулась.
— Ничего страшного. Он действительно намного старше меня.
Джонатан посмотрел на нее в замешательстве.
— Мне так и показалось.
Лорен сообразила, что никаких сплетен о ней в поселке он не слышал. Конечно, деревенские жители любят посудачить, но только между собой. При встрече с посторонними они замыкаются, и от них Джонатан ничего о ней не узнает. После своей болезни Лорен поняла, какие замечательные люди ее соседи. Они даже намеком не дали ей понять, что в курсе дела. Все жители местечка знали, что Соломон ее муж, все видели его прежде. И хотя они очень старались не подавать виду, что знакомы с ним, тем не менее иногда им это не удавалось. Лорен чувствовала что-то неладное, но связывала это только с Соломоном, отнюдь не думая о себе. Она стояла отвернувшись, Джонатан подошел поближе и заглянул ей в лицо.
— Вы обручены с ним или…
Лорен сухо усмехнулась.
— Нет.
Ей не хотелось вдаваться в подробности. Приятное белокожее лицо Джонатана погрустнело.
— Вот оно в чем дело, — пробормотал он, слегка пожав плечами.
Молодой человек повернулся было уходить, и Лорен показалось, что он расстроен. Чуть-чуть поддразнивая его, она спросила:
— Видели каких-нибудь интересных птиц?
Он рассмеялся и показал на свой бинокль.
— А как же! В Оскоде, в саду дома, где остановился, видел щегла, а вчера на реке — цаплю.
— Чтобы их увидеть, бинокль не нужен, — улыбнулась Лорен.
— Да, пожалуй… — согласился он.
— В нескольких милях отсюда есть гнездовья цапель. Если идти в сторону Алпина, вы их никак не минуете.
— Спасибо, я запомню. — Он немного оттаял. — Мне нравится наблюдать за куличками, которые бегают по берегу. Они ужасно смешно копаются в песке.
— Похожи на суетливых официантов, — согласилась Лорен, усмехаясь.
— Хорошо вам, вы здесь живете, — вздохнул Джонатан. — И столько всего видите!..
— Я здесь родилась. Мы, здешние жители, привыкли и к озеру, и к птицам и почти не обращаем на них внимания. Думаю, что те, кто приезжает сюда раз в год, замечают значительно больше нас.
— Я хочу подыскать себе работу в небольшом городке. Конечно, платить будут не слишком хорошо, зато жизнь станет значительно интереснее.
— Если не по душе городская жизнь, то это вам должно понравиться.
Она кивнула, собираясь уходить. Джонатан пошел с ней рядом.
— Ваш знакомый еще здесь? Он тут живет?
— Да, он еще здесь.
Минуту Кид молчал, потупив глаза, затем пробормотал:
— Жаль!.. — И посмотрел, какова ее реакция. Лорен улыбнулась и поблагодарила, но ее вежливая и дружеская интонация тем не менее ясно дала ему понять, что продолжения не будет. Дойдя до дома, Лорен остановилась попрощаться.
— Надеюсь, вы хорошо проведете остаток отпуска, — сказала она.
Молодой человек грустно улыбнулся.
— Хорошо, что я встретил вас еще раз!..