Чтение онлайн

«Неправедно живут, – думал доктор, глядя на коллег-врачей, на соседей по дому, на пациентов. – А потом сетуют и жалуются на судьбу, теряют здоровье…»

Борис Иванович направился к своему кабинету и увидел нескольких человек, ожидающих приема. С одной стороны, это хорошо. Поликлиника, где вел прием доктор, была платная, и наличие пациентов означало, что Борис Иванович имеет авторитет и популярность у больных, а следовательно, и солидное вознаграждение за свои услуги. С другой стороны, очередь у кабинета вызвала у доктора легкую досаду. Чего они притащились ни свет ни заря? Теперь он не успеет попить чаю, посидеть над научными трудами…

– Здравствуйте, – с мученическим выражением на лице ответил Борис Иванович на нестройное приветствие пациентов. – Одну минуточку! Я только переоденусь.

Через пару минут над дверью его кабинета загорелась надпись: «Входите». Доктор не мог себе позволить заставлять людей ждать, он отдавался работе с самоотверженностью, граничащей с жертвоприношением. Больные – прежде всего.

К обеду Борис Иванович устал. Выслушивать жалобы, осматривать изношенные, нездоровые тела было утомительно и неинтересно. По опыту он знал: люди все равно не будут выполнять его рекомендации. Ограничивать себя в чем-то для них невыносимо. Они хотят вкусно есть, много пить, развлекаться и при этом быть здоровыми и счастливыми! А так не бывает.

Доктор уже решил, что пора объявить перерыв на обед, когда дверь в очередной раз приоткрылась и в нее бочком проскользнул маленький рыжий старичок, нелепо разодетый.

«В его возрасте так вырядиться!» – неприязненно подумал Борис Иванович.

Придется принять еще этого пациента, раз он вошел без приглашения, – и все. Хватит. Пусть ждут, пока закончится обед. Доктор тоже человек и нуждается в пище и отдыхе.

Старичок в малиновом пиджаке и зеленых брюках, заправленных в высокие лакированные сапоги, уселся на стул и заложил ногу на ногу. Это не понравилось Борису Ивановичу.

Рыжий пациент молча, не мигая смотрел на доктора маленькими сверкающими, как угольки, глазками. От его взгляда у Бориса Ивановича мурашки побежали по коже, но он не подал виду. Показывать свою слабость перед больными не в его правилах.

– На что жалуетесь? – спросил он уверенным, хорошо поставленным голосом.

– Одышка замучила, – проскрипел старик. – И сон плохой.

«Какой же у тебя может быть сон, дружочек?» – подумал Борис Иванович, глядя на его отекшее лицо, синие мешки под глазами и желтоватую бледность.

Но эти мысли доктор оставил при себе. Внешне он демонстрировал безукоризненную вежливость и всепрощающую терпимость.

– Курите? – проникновенно спросил он рыжего пациента.

– А как же! – обрадовался тот. – Без этого жизнь скучна и пресна!

Старик, не спрашивая позволения, полез в карман, достал оттуда старинную, отделанную серебром трубку, разжег и засунул в рот, пуская к потолку кольца вонючего дыма.

Борис Иванович едва сдерживал бешенство. Как он посмел? Сидеть и дымить как паровоз, когда другой человек вынужден дышать этим ядом!

– Видите ли, – стараясь быть доброжелательным, сказал доктор, – в вашем возрасте некоторые… э-э… излишества могут повредить здоровью. Ваш образ жизни…

Пациент так оглушительно захохотал, что доктор замолчал на полуслове. Он был в недоумении.

– Возраст… – посетитель перешел на хихиканье. – Насмешили вы меня, дражайший! Давно я так не веселился!

Клубы дыма от его трубки попали Борису Ивановичу в нос, и он закашлялся. Доктор продолжал молчать, вдыхая сизые клубы дыма, от которых уже не только першило в горле, но и слезились глаза. Он негодовал, но слова возмущения словно застряли у него внутри. Это все дым! Пары табачных смол отрицательно влияют на психику. Он неустанно твердил это больным, но те его не слушали. И вот он на своем собственном примере может наблюдать вредное воздействие: вместо того чтобы вышвырнуть нахального посетителя вон, он сидит как приклеенный, вдыхает отраву и губит свой здоровый организм. Его головной мозг явно тормозит…

Внезапно рыжий старик встал, подошел к доктору и наклонился через стол со своей ужасной трубкой, выпуская дым прямо ему в лицо.

– Ч-что такое? – взвизгнул Борис Иванович, пытаясь вскочить. – Ч-ч-что вам н-надо?

– Сядь! – прохрипел посетитель, и доктор безвольно плюхнулся обратно на стул.

Борис Иванович внутренне обмяк. Он почувствовал себя вещью, которую этот ужасный рыжий человек может использовать, как ему заблагорассудится. И что будто бы когда-то невообразимо давно Борис Иванович сам на это согласился. Они были связаны неведомыми, но прочными взаимоотношениями, основанными на обязательствах доктора перед рыжим стариком. Как и когда это произошло, доктор не помнил, но он чувствовал, что должен слушаться странного посетителя во всем и всегда. Какая-то смутная догадка промелькнула в его уме, но затерялась в хаосе обрывочных мыслей…

Старик, выпустив очередную порцию дыма, вытащил из кармана пиджака фотографию молодой красивой женщины в обнимку с вальяжным самоуверенным господином. Мужчину доктор видел в первый раз, а вот дама показалась ему знакомой.

– Знаешь ее? – спросил рыжий, бесцеремонно тыча фото в лицо доктору. – Мне сказали, она твоя пациентка. Лечится от бронхита.

Эту фотографию дала ему Софья Иосифовна, мать убитого ювелира Ковалевского. Вчера вечером старик посетил пожилую даму, назвавшись бывшим клиентом Жени. Они помянули покойного, а потом он спросил, где разыскать Валерию. Ее телефон не отвечает. На работе ему сказали, что Валерия уволилась и уехала, а куда – неизвестно. Близких подруг у нее не было, а из мужчин – только Женя. Софья Иосифовна долго всхлипывала и тяжело вздыхала, а потом вспомнила, что Валерия лечилась у знаменитого Бориса Ивановича, «чудесного доктора», и что он может знать, где она сейчас.

«У Лерочки обострился кашель, – объяснила Ковалевская. – Наверное, доктор порекомендовал ей хороший санаторий…»

Она даже не поинтересовалась, зачем рыжему старику понадобилась Валерия. Напротив, порылась в альбоме и дала ему фотографию Жени и Валерии на фоне моря.

«Это они в Ялте, – сказала несчастная мать, смахивая слезы. – На набережной…»

Ей показалось естественным, что кто-то разыскивает Валерию, – ведь она сама неоднократно пыталась связаться с ней, сходить вместе на кладбище…

– Да! – вспомнил Борис Иванович. – Она переводчица. Я обращался к ней по поводу научных статей.

– Где она сейчас? Мне сказали, она уехала. Куда?

– У нее была депрессия. В таком состоянии…

– Мне плевать на ее состояние! – прорычал старик, выпуская доктору в лицо очередную порцию удушливого дыма. – Меня интересует ее местонахождение!

– Но позвольте… откуда же я знаю?

Доктор чуть не плакал от страха и унижения.

Глубоко посаженные глазки рыжего посетителя сверкнули такой неприкрытой угрозой, что у Бориса Ивановича начался нервный тик.

– Я… я не з-знаю… – заныл он, безвольно откидываясь на спинку стула и закатывая глаза. – Хотя… она обращалась к экстрасенсу… к-кажется…

– Экстрасенсу? – Старик презрительно скривился и фыркнул.

– Да… да… – подтвердил доктор. – Это Игнат. Ясновидящий и целитель… Я вам скажу его адрес. Он может подсказать, где Валерия…

– Пфф… – Рыжий посетитель выпустил клуб дыма прямо в нос Борису Ивановичу.

Доктор, не привыкший к ядовитым испарениям, отключился. Пациент как ни в чем не бывало отправился восвояси.