Чтение онлайн

— И-и-и-эх! — заорал Авдоев и воткнул лопату в грунт могилы.

Убийца аж подпрыгнул. Сердце сорвалось, ударило в пах, попало в горло, перекрыв доступ кислорода.

«Что же ты делаешь, гад? — обиженно подумал убийца, восстанавливая дыхание. — Так ведь и убить можно. Нехорошо».

Авдоев усердно, с задором махал лопатой. Работа спорилась без каких-либо задержек.

«Какие кадры пропадают, — подумал убийца, завистливо глядя на широкую спину Авдоева. — Ему бы шахтером, он бы такого там наделал! Приколоться над ним, что ли?» — Убийца по-мальчишески улыбнулся, поднял камень и запустил его подальше.

Видимо, камень угодил в кошку (откуда она на кладбище?). Кошка дико заорала, от ее крика всполошились и вспорхнули вороны. Кошка заорала сильней.

— Мама! — тихо произнес Авдоев. Лопата выпала из рук и ударила его по ноге. Но он не обратил внимания на нее, смотрел в ту сторону, где только что сидели вороны, и не двигался.

«Папа, бля! — мысленно заорал убийца. — Дурак, пошутить захотелось? Кретин!»

Состояние эйфории, которое помогало Авдоеву копать, испарилось, он теперь осторожничал, каждый раз осматривался.

Стало очень холодно. Через час, когда Авдоев отрыл яму наполовину, лопата издала неприятный, глухой звук удара по кости. Ошалевший Авдоев вылетел из могилы.

— Кто там?! — Голос сорвался на визг.

«Это я, покойник-бомж!» — хотел было ответить убийца, но поостерегся. Вдруг Женя насмотрелся фильмов ужасов и после его объяснения потеряет остатки разума и будет только молиться.

Авдоев же стал вытворять совсем странные вещи. Он молниеносно упал и пополз к краю могилы. Заглянул внутрь.

«Мудак! — думал убийца. — Полный мудак! Он сейчас еще по ошибке себя туда закопает, и мне, что, и его потом откапывать придется?»

Авдоев собрал все свое мужество, которого у него, честно сказать, было мало, встал на корточки и стал искать лопату. Рука его что-то нащупала, и он вытащил человеческую кость.

«Ну все, — решил убийца. — Работать больше не будет».

На удивление, Женя спокойно выбросил кость и стал шарить дальше. Нашел лопату и принялся за работу.

Авдоев копал долго. Люди, зарывавшие гроб, потрудились на славу. Через час шеф ушел под землю полностью. Убийца посмотрел на часы.

— Ни хрена? — сорвалось у него, но тихо, и Авдоев не услышал.

Часы показывали пять минут второго.

Лопата ударила по гробу звонко, словно сама радовалась, что работать больше не надо. Авдоев не поверил и принялся долбить лопатой гроб яростно, словно хотел проткнуть его насквозь.

«Интересно, — подумал убийца, — как он его доставать будет? Гроб ведь, наверное, тяжелый? Интересно».

Авдоев откопал гроб, просунул под него заранее приготовленную веревку и потянул. Не тут-то было. Авдоев очень старался, пытаясь подойти и так и эдак, но все без толку. Во время работы он разделся, причем одежду швырял неряшливо, так что пистолет ему найти было бы непросто.

— Оставь его, Жень, — сказал убийца, поднимая пистолет и выходя из леса. — Не надо.

Авдоев не испугался. Отчаяние, охватывавшее его несколько раз за ночь, сменявшееся новыми идеями, вымотало психику полностью. На голос он не вздрогнул, просто повернулся.

— Здравствуй. Поможешь?

— С ума сошел? — спокойно сказал убийца. — Зачем? Там ничего интересного нет.

— А наркотики? — не понял Авдоев.

— Нет их там, Жень. Нет наркотиков. Их трудно сбыть, ты же знаешь, — сказал убийца. — Там нечто совсем другое.

— А что?

— Не важно, Жень, не важно. Тебе не важно, — поправил себя убийца.

— Почему это? — не понял Авдоев.

— Ты уходишь, — пояснил убийца.

— А. Ну, чудаки.

Авдоев повернулся и пошел прочь.

— Ты что, не понял? Ты не туда идешь, дурачок. Тебе в другую сторону, — мягко проговорил убийца.

— То есть? — опять не понял Авдоев.

— Туда. — Убийца показал рукой на отрытую Авдоевым могилу. Казалось, что земля открыла рот и ждет жертвоприношений.

Авдоев развернулся и пошел к могиле. Во всей его фигуре было такое рабское повиновение, покорность, даже покаяние, что убийца поверил. И опустил пистолет. Чуть-чуть.

Авдоев изогнулся и прыгнул. Без разбега прыжок вышел плохо, но он достал убийцу, и они покатились. Авдоев, более подвижный, сгруппировался быстрее, вскочил и ударил ногой в лицо убийце. Тот не увернулся и почувствовал, как по лицу побежала кровь.

Авдоев выпрямился.

— Мне, значит, уйти надо, да? — задыхаясь, спросил он.

Евгений переоценил свои силы. На стороне убийцы был опыт, сила же — на стороне Авдоева. И он мог бы победить, но судьба распорядилась по-своему. Убийца шарил руками по земле. Что-то нашел и ударил Авдоева по колену. Надгробная табличка «Б.М.Ж» глубоко засела в кости. А затем раздался вой Авдоева. Дикий, нечеловеческий вой. Он барахтался на земле, пытался подняться и выл, выл, выл…

Убийца хотел было его пристрелить, но нашел лопату и отрубил Авдоеву голову. Потом, словно мяч, загнал ее в яму. Чертыхнулся, вспомнив бедного Йорика, залез в могилу, переложил груз в сумки. Сумок получилось четыре. Каждый предмет он укладывал осторожно, каждая вещь сама по себе бесценна.

— Без крышки гроб его несли… — в полный голос продекламировал убийца. — Полоний недоделанный…

Затем он похоронил Авдоева. Закапывал молча и вяло. Ликовать, петь не хотелось. Ничего не хотелось. Вот такое же было состояние, когда он убил Ольгу. Ничего не хотелось. Но тогда он заставил себя, нашел силы и поднял гильзу, и пулю достал. Он не боялся, что по гильзе и по пуле его найдут. Он сделал это для эффекта, показать, что никуда он не торопился, и чтобы подставить Сиренева. Сейчас он заставил себя закопать своего шефа, бездарного, глупого человека. Он не чувствовал жалости, но и не испытывал радости. Так, середина наполовину. И все.

«Мои! Мои! Мои! Сокровища мои!» — пульсировали мысли, но он их не слушал. Старался не слушать. Ему сейчас было все равно.

Закопав могилу, он воткнул табличку с буквами: «Б.М.Ж». Вот так похоронен человек, который убивал, грабил, резал, насиловал. Вот так они должны быть все похоронены — без памяти, без веры, без будущего. Вот так. Именно.

Убийца поднял сумки. По две в каждой руке — было немного тяжело. Убийца тащил, пыхтя, часто останавливаясь, чтобы перевести дух, потом снова тащил.