Чтение онлайн

Останутся от горечи алоэ

Одни соцветья, пламени алее.

Подслушанный разговор друзей - критика и писателя

Как родилась Гоголевская вкидыш-тройка в "клевете на человека, клевете на родную землю, на русских людей" - в поэме "Мёртвые души" ...Шевырёв приветствует обещание Гоголя в первом томе "Мёртвых душ" показать читателю в последующих частях поэмы "все несметное богатство русского духа..."

С. П. Шевырёв был особенно близок с Н. В. Гоголем, которому оказывал много услуг: читал корректуру его сочинений, налаживал связи с книгопродавцами, ведал его финансовыми делами. После смерти Гоголя С. П. Шевырёв принимал деятельное участие в разборе его бумаг и хлопотал о посмертном издании его сочинений. И Гоголь ценил Степана, он писал Смирновой: "Если вы будете когда в Москве, не позабудьте познакомиться с Шевырёвым. Человек этот стоит на точке разумения высшей, чем другие в Москве, и в нём зреет много добра для России". С. П. Шевырёву принадлежит словосочтание "загнивающий Запад".

"Ты, Коля - золото-металл!

Порадовал, однако!

Я в жизни так не хохотал,

Читал - от смеха плакал.

Но, знаешь, книгу отложив,

Взгрустнул, найдя обиду

В том, что исконны типажи -

Россия в чистом виде.

И, сделавшись совсем больным,

Пришёл к тебе с вопросом:

А где ж Отечества сыны -

Его богатство просто?

Во славе - Первый Александр

Да Николай (царь "Палкин"),

И министерства, Коля, ан

Коллегий старых жалко?

Короче, дрянь ты сочинил,

Паскудные поклёпы

И вредный перевод чернил

На радость той Европы,

Oткуда вся идёт беда -

От немцев. Мы ж их били!

Что немцу хорошо всегда,

То русскому погибель.

Гниёт Европа. Это зло -

Реформы догоняний.

Навеки - царь нам, пусть ослом,

Но для народа няней.

Не переписывай. Добавь

О силе духа стойкой,

Что перевесит умность лба,

Как паровозы - тройка.

Да, к слову, отдал дань хохлам -

И хватит, перестань-ка.

Рязань воспой кацапу. Хлам -

To рождество Диканьки", -

"Сказать тебе, что - идиот?

Укор твоим сединам.

Ты, Стёпа - русский патриот,

Что по уму едино".

Подснежники

Бледнофиолетовыми,

Или бледножёлтыми -

Вить не эполетные им

Канители жёсткие.

Нe от веток беженцами,

Временно бескорыми -

Мартовскими нежностями,

Что исчезнут вскорости,

Упрекнув нас рвениями

Выживать тверденем

И сплочаться вениками -

Отметать сомнения.

Отойдут с младенческими

Мягкостью, безгрешностью,

Славя провиденчески всю

Мимолётность вешнего.

Ускользнув от будущего

Не стыдясь прошедшего,

Пригубивши губящую

Чашу совершенства их,

Жертвою весенности, и

Словно к Пасхе, к случаю -

Чудом, воскрешениями

Погребёных луковиц.

Поехали, Юра!

Ты первенцем выжил

К цветам и портретам.

А те, кто был выжжен

В попытках, секретны.

Архивы упречны,

Сжигаем архивы.

Надежнее вечность -

Гераклы и Фивы.

Все мифы куются

На плахах победы.

Поехали, Юра -

За головы дедов!

Взлетевших, как птицы,

Но севших на колья.

Забудем их лица,

Растопчeм, как комья -

Мечтавших о ладе,

Величии флага,

Узнавших баланду

На нарах ГУЛАГа.

История - дышло,

Поскольку де-юре.

За "Имже вся быша" -

Поехали, Юра!

Пожелали дорогу как скатерть

Пожелали дорогу как скатерть,

Но легла простынёю она,

И кромсал паспорта мои скальпель,

И менял адреса, имена.

По живому - сердец пересадки

Как плацкартных билетов обмен

На вокзалах, где морщились складки,

А стаканы стекали со стен.

И соскакивал с поезда в рожь я,

И цеплялся к нему удальцом.

Проводник, на хирурга похожий,

Мне в сердца погружался лицом,

Оставляя постель в изголовье

За полжизни до дальних краёв,

Где задышит последнею любовью

Распоследнее сердце моё.