Чтение онлайн

– Четырнадцать - семь в пользу "Викингов", - услышал он ответ.
– Затем изображение исчезло.

– Когда?

– Минут десять назад. Странно, что еще не ликвидировали неисправность.

– Думаешь, там землетрясение, как случилось во время розыгрыша Всемирной Серии в Сан-Франциско?

– Представления не имею, - ответил бармен. Госн встал и направился обратно в зал вылета.

***

– А что известно ЦРУ?
– спросил Фаулер.

– В данный момент - ничего, сэр. Мы занимаемся сбором информации, но сейчас вам известно ровно столько же, сколько и нам. Одну минуту.
– Старший дежурный офицер передал Райану полученное сообщение.
– Мы только что получили молнию из АНБ. Русская система противовоздушной обороны перешла на более высокую боевую готовность. Радиолокационные станции активно прощупывают пространство, и ведутся оживленные переговоры по радио.

– Что это значит?
– спросила Лиз Эллиот.

– Это значит, что русские хотят быть готовыми к обороне. Служба ПВО не представляет никакой угрозы, если только самолеты возможного противника не приближаются к границам России или не проникают в ее воздушное пространство.

– Но почему они повысили свою боевую готовность?

– Может быть, они опасаются нападения.

– Черт побери, Райан!
– воскликнул президент.

– Извините меня, господин президент. Это не было легкомысленным замечанием. То, что я сказал о боязни нападения, является буквальной правдой. Войска ПВО представляют собой такую же оборонительную систему, как наш НОРАД. Наша противовоздушная оборона и системы оповещения приведены в боевую готовность. Русские последовали нашему примеру. Это - чисто защитная мера. Они не могут не знать, что произошло у нас в Денвере. Когда случается такое событие, повышение боевой готовности средств обороны - естественная реакция.

– С их стороны это потенциально опасный шаг, - донесся голос генерала Борштейна из штаба НОРАД.
– Вы забываете, Райан, что это мы подверглись нападению, а не они. И теперь, даже не известив нас о своих намерениях, они повышают свою способность к обороне. Меня это беспокоит.

– Райан, у вас нет ничего нового относительно исчезновения ядерных боеприпасов в России?
– спросил Фаулер.
– Может быть, это как-то связано с возникшей ситуацией?

– Что это за исчезнувшие ядерные боеприпасы?
– послышался рассерженный голос командующего стратегической авиацией.
– Почему мне ничего не известно об этом?

– Какие боеприпасы - конкретно?
– спросил Борштейн секундой позже.

– Это - неподтвержденное сообщение от нашего глубоко законспирированного агента. Подробности нам не известны, - ответил Райан и тут же понял, что нужно продолжить.
– Вот суть полученной информации: нам сообщили, что у Нармонова возникли политические разногласия с военными; что армия недовольна курсом, которому он следует; что во время вывода советских войск из Германии какое-то количество ядерного оружия - по-видимому, речь идет о тактическом оружии исчезло; что КГБ пытается выяснить, что исчезло, - если боеголовки действительно исчезли. Предполагалось, что Нармонов опасается политического шантажа и что этот шантаж может быть как-то связан с ядерным оружием. Но - и я подчеркиваю это, - но нам не удалось подтвердить подлинность этого сообщения, несмотря на многочисленные попытки сделать это, и сейчас мы не можем исключить вероятность того, что наш агент обманывает нас.

– Почему вы не сообщили об этом мне раньше?
– спросил Фаулер.

– Господин президент, в данный момент мы готовим оценку ситуации, какой она нам представляется. Ведется работа, сэр, - мы занимались этим на протяжении уик-энда.

– Как бы то ни было, черт побери, причиной взрыва не могла послужить ни одна из наших боеголовок, - резко бросил генерал Фремонт.
– И это не террористический акт, в этом можно не сомневаться, - мощность бомбы слишком велика для этого. А теперь вы говорите нам, Райан, что у русских могут оказаться исчезнувшие ядерные боеголовки. Такая информация слишком серьезна, чтобы вызвать просто беспокойство, Райан.

– И этим можно объяснить повышение боевой готовности их ПВО.
– Голос Борштейна звучал зловеще.

– Вы что же, оба пытаетесь убедить меня, что взрыв в Денвере был вызван советской ядерной бомбой?
– спросил президент.

– В мире не так уж много ядерных держав, - первым отозвался Борштейн.
– А мощность взрыва в Денвере слишком велика для дилетантов.

– Одну минуту, - вмешался Джек.
– Вы упускаете из виду, что информация, которая имеется в нашем распоряжении, не нашла подтверждения. Между сведениями и догадками - огромная разница, не забывайте этого.

– Насколько велика мощность советского тактического оружия?
– спросила Лиз Эллиот.

– Она мало чем отличается от нашего, - послышался ответ командующего стратегической авиацией.
– У них есть маленькие боеголовки в одну килотонну для артиллерийских снарядов и более крупные, до пятисот килотонн, оставшиеся от демонтированных баллистических ракет СС-20.

– Иными словами, мощность взрыва в Денвере находится в пределах советского тактического оружия, которое, как нам сообщили, исчезло?

– Совершенно верно, доктор Эллиот, - ответил генерал Фремонт.

***

В Кэмп-Дэвиде Элизабет Эллиот, откинувшись на спинку своего кресла, повернулась к президенту. Она говорила тихо, чтобы ее слова не донеслись до микрофона.

– Роберт, ты ведь собирался присутствовать на этом матче, вместе с Брентом и Деннисом.

Как странно, что подобная мысль еще не пришла мне в голову, подумал Фаулер. Он тоже откинулся на спинку кресла.

– Нет, - ответил он, - я не верю, что русские способны на такое.

– Что вы сказали?
– донесся голос из динамика.

– Подождите немного, - произнес президент тихим голосом.

– Господин президент, я не понял, что вы сказали.

– Я сказал - подождите минуту!
– крикнул президент Фаулер. Он закрыл рукой микрофон селекторной связи.
– Элизабет, наш долг взять создавшееся положение под контроль, и мы сделаем это. Давай пока отложим в сторону наши личные отношения.

– Господин президент, я требую, чтобы вы как можно быстрее оказались на борту Летающего командного пункта, - послышался голос командующего стратегической авиацией.
– Ситуация может оказаться очень серьезной.

– Если мы хотим овладеть положением, это следует сделать немедленно.

Фаулер повернулся к морскому офицеру, стоявшему позади них.

– Когда должен прибыть вертолет?

– Через двадцать пять минут, сэр, и еще через тридцать он доставит вас на базу ВВС Эндрюз. Там ждет ЛКП.

– Почти час...
– Фаулер посмотрел на настенные часы, как обычно поступают люди, которые прекрасно знают, сколько сейчас времени им потребуется для того, чтобы выполнить что-то, и все-таки смотрят на часы.

– Радиосвязь с борта вертолета недостаточно надежна для этой цели. Передайте летчику вертолета, чтобы он захватил вице-президента и доставил его на ЛКП. Генерал Фремонт?

– Слушаю, господин президент.

– У вас есть еще ЛКП?

– Есть, сэр.

– Я принял решение послать основной за вице-президентом, а вы отдайте распоряжение, чтобы запасной прибыл сюда. Вы можете посадить его в Хагерстауне?

– Да, сэр. Он может совершить посадку в аэропорту Фэйрчайлд-Репаблик, где раньше строили аэробусы А-10.