Чтение онлайн

С каждым шагом в башню командора небо всё сильнее давило мне на плечи, а идеи, что сказать, так и не появилось. Имею ли я вообще право убеждать его хоть в чем-либо? Какое решение не приведёт к катастрофе? Не будет ли правильней снова вернуться к лириуму, но сохранить собственный рассудок?..

За всеми этими переживаниями я и сама не заметила, как отворила знакомую дверь и едва успела отскочить от пролетевшего мимо снаряда.

Деревянная шкатулка разбилась вдребезги, осыпав пол осколками стекла и щепок, а сам мужчина уставился на меня, как на привидение.

– Дыхание Создателя! – выдохнул он почти испуганно. – Я не слышал, как ты вошла. Я… прости меня.

«О, так это было не специально?» - запоздало осознала я, мысленно уже собираясь спасаться бегством от разгневанного мужчины.

Но нет, и гнев и испуг пропал с его осунувшегося лица, оставив лишь печаль и вселенскую усталость.

– Каллен, если я хоть что-то могу…

– Ты не обязана…

Понуро шагнув в сторону, мужчина едва не рухнул на колени, сдавленно застонав и схватившись за край стола. Резким жестом он остановил меня, уже ринувшуюся его поддержать, и упрямо выпрямился, тяжело опираясь трясущимися руками о столешницу.

– Я не предполагал, что это будет настолько… мешать, - выдохнул командор негромко, словно извиняясь.

Мне тяжело было смотреть на него сейчас, видя его боль, и едва ли не ощущая её своей кожей. И будучи не в силах помочь. Чувствовал ли он себя так же, когда я умирала от красного лириума? Сомневаюсь. Просто потому что он никогда не чувствовал то же, что испытывала к нему я. Даже если сама была не в силах дать названия этим чувствам…

– С тобой всё будет в порядке?

– Да, - слишком поспешно ответил он на мой осторожный вопрос, но потом вздохнул. – Не знаю.

Новая злость исказила его черты, когда он снова поднял на меня лицо. Но злость не на меня. На что-то иное.

– Ты спрашивала меня, почему я пошел в храмовники, если у меня была другая жизнь. Так вот, её отняли у меня. Вырвав сердце Эреи ради кровавого ритуала, убив Абигейл. Я поклялся в тот день, что остановлю то зло, что способно на подобные зверства, и отдам свою жизнь Церкви. Но потом Ульдред решил захватить ферелденский Круг. Маги были одержимы демонами, храмовников - моих друзей - перерезали как скот! Пытки…

Голос мужчины сорвался, пока он пытался справиться с ненавистными воспоминаниями.

– Они хотели помутить мой разум, и я… - полусумасшедший смешок сорвался с его губ. – Как после подобного можно остаться прежним человеком? Но я всё ещё хотел служить высшей Цели. Меня послали в Киркволл. Я доверился рыцарю-командору, и что же? Её страх перед магами привел всех к безумию. Круг Киркволла пал, мирные жители погибали на улицах. Ты можешь понять, почему я не хочу иметь к этому никакого отношения?

– Конечно, я понимаю! Я…

– Не надо! – он снова прервал меня, раздраженно стукнув кулаком по столу. – Ты должна сомневаться во мне больше всех остальных!

Каллен не хотел сочувствия. Он хотел чувствовать свою вину, хотел наказания за собственную слабость. Но он обратился не к тому человеку.

Слишком возбужденный, чтобы стоять на одном месте, мужчина начал ходить взад и вперед по комнате, продолжая критиковать свои же собственные поступки.

– Я думал, так будет лучше, что я снова стану сам себе хозяином. Но эти мысли не покидают меня… Сколько жизней зависит от нашего успеха? Я принял присягу… Я не могу быть менее полезен Инквизиции, чем был Церкви. Я должен принимать его! – тяжелый кулак прилетел в книжный шкаф, выломав перегородку и заставив меня вздрогнуть. – Я должен…

– Ты хочешь этого? – спросила я твердо, пытаясь достучаться до командора. – Не думай об Инквизиции, забудь о долге, Каллен, хотя бы раз в жизни. Хочешь ли этого ты сам?!

Через несколько томительных секунд напряженные плечи расслабились, и он обернулся в мою сторону, хотя и не глядя мне в глаза.

– Нет, - ладонь опустилась на деревянную столешницу, ища опору, и глубокий выдох словно выпустил из него всю оставшуюся ярость. – Но… эти воспоминания всегда будут преследовать меня. Если станет хуже, я просто не вынесу…

– Ты сможешь, - тихо пообещала я, делая шаг навстречу и кончиками пальцев касаясь его щеки, надеясь передать ему хоть толику своей уверенности в нём.

Серые глаза наконец-то встретились с моими, и я улыбнулась, пытаясь убедить его одним взглядом. И затем… я поцеловала его.

Я не осознавала, насколько хотела этого, пока не коснулась его губ, всего на секунду задерживаясь рядом. Но вдруг его губы вздрогнули, и ко мне пришло понимание того, что я сделала.

В ужасе отпрянув и прикрыв рот ладонью, я не могла поверить, что это и в самом деле случилось. Каллен смотрел меня с самым настоящим потрясением, очевидно не в силах вымолвить ни слова, и это меня и спасло.

– Я… мне нужно… идти… прямо сейчас… Я должна…

Моё лепетание длилось, пока я не нашарила за спиной ручку двери и не выскочила наружу, покидая это злосчастное место как можно быстрее. Через пару шагов я всё же сорвалась на бег, плюнув на все приличия и забыв о таких мелочах как достоинство Инквизитора.

О каком достоинстве вообще может идти речь, дурёха?! Ты только что поцеловала мужчину, которому ты отвратительна одной своей магией, не упоминая даже пристрастия к красным жидкостям!..

Моя кожа горела, словно её не обдувал ледяной горный воздух, а обжигало дыхание камина, раскормленного чересчур щедрым кочегаром. И я не могла забыть его взгляд, его запах, его вкус…

Зажмурившись и свернувшись в клубочек, я пыталась справиться с нахлынувшими чувствами. Это было так глупо. Так не вовремя. Так… нелепо.

Он был старше меня почти на пятнадцать лет. Он был храмовником, ненавидящим магию крови, хотя и почти смирившимся с обычными магами. Хотя и они заставляли его сильно нервничать. Да и кого можно упрекнуть в этом, учитывая его прошлое? Да я бы на его месте не в храмовники пошла, а в наемные убийцы, вырезая каждого обладателя Дара, который бы встретился на моём пути!

Он был взрослым мужчиной, вдовцом, отцом. Я была лишь взбалмошной девчонкой, регулярно вставляющей палки в колеса хорошим людям. Из этого ничего не могло выйти. Никогда.

И всё же… часть меня мечтала вновь коснуться его.

Но я бы не была собой, если бы поступила разумно и рационально. Если бы спокойно встретилась с Калленом и поговорила бы, извинилась за своё поведение и пообещала никогда больше не нервировать его своими выходками. Но это могло случиться только в другой Вселенной с другой Вестницей, у которой были мозги.