Чтение онлайн

Я была так глубоко в своих мыслях, что не услышала, как Дайрон вошел. Он был красив, как никогда, или же, нет, он никогда не был так красив. Коричневые штаны обтягивали его мускулистые ноги, на ногах красовались накрахмаленные черные туфли, а поверх молочной рубашки коричневая замшевая жилетка.

– Решила немного побыть в одиночестве, Сэм слишком шумная. К счастью Таас ее увел.

– Они сблизились.

– Такая себе парочка.

Дайрон сел рядом. Он смотрел на меня с нежность и теплом. Так можно смотреть только на любимых.

– Мы тоже могли бы быть парой, Макс.

Я замерла, и улыбка с лица спала. Я серьезно задумалась о том, что могла бы дать ему любовь и заботу, понимание и терпение. Это трепетное чувство, которое было взаимным, и от этого по коже пробежали мурашки.

– Я думала, что волки не предлагают встречаться.

– Да, у нас принято сразу делать предложение.

– Правда?

– Нет, конечно. Волки долго гуляют, прежде чем найти что-то свое. Я уже нагулялся.

Я положила голову ему на плечо и глупо улыбнулась. Я выглядела, как дурнушка, съевшая отличный кусок вкусно приготовленного мяса. Довольная. Дайрон прикрыл глаза и наслаждался моментом. В ту самую секунду я почувствовала, что мы одно целое.

– Скажи, а что означают твои татуировки?

– Это не татуировки, но никто об этом не знает.

Дайрон расстегнул жилетку, а затем и рубашку. Он водил пальцем по черным линиям на его теле.

– Это руны?

– Да. Моя мать была непростой женщиной. Она была провидицей, и когда на нас напали, я отключился, а она положила руны мне на живот. Я почувствовал адскую боль, а когда проснулся на теле уже были эти рисунки.

– А твой брат?

– Кайлону досталась способность, и он всегда был сильнее меня, но перед своей смертью мать сровняла наши силы. В тот день она пала в битве.

– От чего же защищают эти руны?

– От смерти от рук темного принца. Это похоже на бессмертие, но, если кто-то посягнет на твою жизнь, вроде аргуунов, ты выживешь, будет больно и раны не сразу заживут, но жить ты будешь.

– У меня тоже есть руны, - я показала ему ладони.

– Я уже видел эти руны. Когда я был подростком, часто обижал девчонку, которая хвостиком за мной бегала.

В голове появилась картинка. Высокий длинноволосый парень и я, совсем еще маленькая девочка. Он мне нравился, и я бегала за ним, как собачонка. Вот только в ответ я получала подсрачники и какие-то подлянки.

– Однажды, я подсунул ей лошадиный помет, тогда ее характер проявился и из миловидной девочки в красном платьице появился какой-то демон. Она взяла этот помет своими маленькими ручками, и кинула мне его прям в лоб.

– И правильно сделала.

Это была я, меня он помнил. Мне хотелось сказать об этом, но я предпочла молчать.

– Скажи, а что случилось с этой девочкой? И как она к вам попала?

– Мама ее привела, и сказала, что ее семью убил Кайран.

– А еще одной девочки с ней не было?

– Ты что-то знаешь, Макс?

– Была или не было?

– Не было.

Это было странно. Все на свете, казалось, скрывало от меня мое прошлое. Как я не пыталась, выходило просто ужасно, ускользало самое главное. Память подводила в самые ответственные моменты.

– Как выходит, что люди чего-то не помнят?

– Это может быть потрясением. Память сама блокирует.

– И как быть, если эти воспоминания так нужны?

– Попробуй вспомнить.

Я закрываю глаза, и откидываюсь назад. Мягкая кровать забирает меня в свои объятья. Я чувствую, как место рядом прогибается. Я знаю, он смотрит на меня сейчас, и чувствую его волосы на моем плече. Его дыхание скользит по моей шее, и он покрывает кожу поцелуями. Как сладко. Из моих уст срывается стон. Я прикусываю губу.

Я впервые чувствую полную отдачу. Между нами нечто большее, чем просто чувства. Он страстный любовник. Дайрон встает, и подхватывает меня на руки, я обвиваю ногами его пояс и приживаюсь сильнее. Я впервые так сильно хочу кого-то. Это не Уорен, которого я пыталась возбудить, и не получила ничего. Дайрон дает мне все, чего я хочу. Я извиваюсь и прогибаюсь под его телом, что не свойственно для меня. Одежда оказывается на полу, и мы полностью утопаем в той страсти. Я не боюсь, что кто-то войдет.

Это странное чувство, но приятное, даже очень приятное. И приятно не то, что происходит в целом, а та близость между мужчиной и женщиной. Два горячих тела соприкасаются. Становится жарко и капли пота собираются на лбу, на спине. Я бы не получила столько удовольствия, если бы рядом лежала просто кукла, на которой можно попрыгать и как-то себя порадовать. Это было бы не занятие любовью, а просто акт самоудовлетворения. А что было сейчас? Движение в такт и прерывистое дыхание. Два человека занимаются любовью.

– Мне очень стыдно, - я прикрываю лицо руками.

– Эй, чего ты? – он убирает мои руки и целует в лоб.

– У меня никогда прежде такого не было.

– Такого не было и у меня. Я влюблен.

– Ты? – я рассмеялась.

Ясноокий признался мне в любви, и я была счастлива. Мы были все ближе к той бури, что нас ожидала.

Глава 23

Дарко

Уорен вторую ночь проводит у бара. Жюль жалуется, что я не пытаюсь его надоумить, но мой брат даже не разговаривает со мной. Знаете, как бывает, братья ссорятся, мирятся, проводят время вместе, так вот у нас такого не было. Уорен с самого начала не умел улыбаться искренне, не умел любить, и меня не любил. Мне всегда было жаль его. Он мог бы быть не просто берсерком, но и тем, кто сможет стать стеной для своих людей. У нас выходило только строить интриги, планировать и просчитывать, но по итогу это не спасло наш дом.

– Ты чего? – она стояла передо мной, она, девушка, в которую, возможно, был влюблен мой брат.

– Задумался, - она заправила свои черные волосы за уши.

– Я пришла поговорить с тобой, - она улыбалась и хлопала в ладоши.

– Наверно, случилось что-то хорошее.

– Да, Дарко, очень.

– Наверно, это связано с тем, что Дайрон вышел из твоего номера ночью, - Макс покраснела.

Я начинал сомневаться в их сходстве с Сэм. Макс умела меня слушать, а Сэм тянула ко мне ее глупая влюбленность, или скорее глупый я, что оттолкнул ее. Она радуется Таасу. Волк сделал ее счастливой, а я всего лишь прятал ее от Кайрана. Это он во всем виноват. Ничего бы не было, если бы… Пожалуй, нет. Это просто стечение обстоятельств, и если рыться глубоко, то все началось с самой Сэм.

– Никому не говори, иначе мне придется тебя убить, или же зашить тебе рот. Ох, как я рада, - я не знаю, как она додумалась сделать то, что сделала, но она обняла меня.

Я уже не помню, когда кто-то такой же теплый, как она обнимал меня. Мне кажется, объятья - это своеобразная близость, и, если она хочет быть ближе ко мне, я не оттолкну ее.

– Ты выглядишь таким грустным. Все будет хорошо, Дарко, - ее подбородок упирался в мое плечо, а рукой она поглаживала мне спину, - в конечном итоге, все обязательно будет хорошо.