Все твое будет моим
Шрифт:
– Ты веришь в то, что скоротечно.
– И что же? – она выпустила меня из объятий и немного отодвинулась.
– Ты веришь в «Хороший конец».
Макс
Я верю в хороший конец. Мне кажется, что все мы в итоге получим по заслугам. Я медленно привыкала к этому миру, но все же привыкла. Я начала замечать то прекрасное, что меня окружает.
Дайрон вышел из комнаты. Я осмотрелась по сторонам. Он увидел меня, и тоже посмотрел по сторонам. Никто не шел. Он подошел ко мне, и мы поцеловались. Этот поцелуй был особенным, опасным и страстным.
– Доброе утро, любимая.
– Доброе. Тебе хорошо спалось?
Я чувствовала себя так глупо. Мне казалось неправильным тайно строить отношения, но я радовалась, что именно он был моим первым мужчиной.
– Слушай, я кое-что хотел тебе сказать.
Дайрон, может, и сказал бы что-то, но нам пришлось расцепить объятья, когда в поле зрения появился Уорен и Манон. Манон улыбнулась, а Уорен кинул на меня злой взгляд. Я и забыла, что у нас куча неприятностей. Куча неприятностей, которые почти настигли нас.
Это было чем-то странным и уму непостижимым. Когда Уорен проходил мимо, он, словно специально зацепил мое плечо. Дайрону это не понравилось. Я взяла Дайрона за руку, и тот быстро успокоился. Я улыбнулась милому, готовая утонуть в его ясных глаза, сделала шаг к нему. В одну секунды все случилось. Я знаю, зачем Уорен сделал это. Я все поняла!
Все вокруг пылало. Улицы этого прекрасного города обуглились, стали черными и пыльными. Дым значительно усугублял ситуацию. Я бежала куда-то, и совсем не видела, куда я направляюсь. Я кричала, я звала их. Дайрон, Сэм, Таас. Их не было. Даже Дарко не было рядом. Я была одна, бегающая по темному городу, охваченному пламенем.
– Дайрон? – он лежал на асфальте, держать за рану в брюшной полости. Он тяжело дышал, улыбался и захлебывался кровью. – Нет! Прошу, Дайрон, только не говори…
– Слова прощания? Я знал, что мне придется тебе это сказать.
– Нет, милый мой, любимый, - я крепко сжимала его ладонь.
Внутри меня все оборвалось, сжималось и сотрясалось. Только что он стоял рядом, а в эту секунду он был окровавлен и доживал последние секунды. Я не готова была его отпускать ни сейчас, ни потом. Я не готова была… Его… Отпустить.
– Дайрон… Ты же не бросишь меня, правда?
– Милая, самая прекрасная, Яна, я помню тебя, сразу вспомнил, когда увидел впервые в баре. Я пакостил тебе, а ты так усердно пыталась добиться моего внимания. Знаешь, что я подумал тогда? Знаешь? Я подумал, что, когда ты вырастешь, станешь лучшей женщиной для меня. Моей женой, моей половиной и частью моей стаи, - он закашлял.
– Нет, - я трясла его руку. – Не смей, только не сейчас. Нет.
Он смотрел в небо. Его глаза в тот момент были яснее того серого неба в миллионы раз. Дайрон не дышал. Его взгляд застыл на сером небе. Это были мои любимые ясные глаза. Это был мой любимый мужчина с любимыми привычками и любимыми изгибами тела.
По щекам катились слезы. Дайрон тряс меня, но я никак не реагировала. Уорен отдал мне свою силу. Он сделал это специально, что бы я увидела последствия той ночи. Я безгранично влюблена в этого мужчину, но нам не суждено быть вместе. Он знал об этом с самого начала. Уорен все знал, и ничего не сказал, он решил показать мне.
– Ты чего? – Дайрон заглянул в мои глаза, а я не могла остановить тот поток слез, что катился из глаз.
– Ты знаешь, как дорог мне?
– Да, Макс, все хорошо, не плачь только, - Дайрон крепко обнял меня, и мне стало спокойно. Он был рядом.
– Ты же помнишь меня? Теперь я точно знаю, что ты помнишь меня.
Я помню его, и помню, как подглядывала за ним, когда он куда-то уходил. Мы были детьми. Вот только он слишком быстро вырос, а я там и осталась той маленькой девочкой, которая только пытается казаться взрослой. Мы были маленькими и неугомонными.
Он часто снился мне в роли прекрасного принца. Я только недавно поняла, что это он в каждом моем сне рядом. Я была влюблена в него с самого детства? Выходит, что так. Уорен жестоко поступил со мной, но быть может, это поможет мне спасти Дайрона. Я ни на секунду от него не отойду.
– Я вернусь к тебе, - я высвободилась из объятия Дайрона, вытерла слезы ладонью, и убежала прочь.
Несмотря на то, что на душе было тоскливо и грустно, я должна была вернуть Уорену его силу. Я не хочу больше видеть смертей. Уорена я нашла в баре. Он снова пил. Не знаю, что испытывала к нему больше жалость или отвращение.
– Зачем ты это сделал? Ты же специально отдал ее мне.
– Что? А, ты про силу. Упс, - он уже был пьян, а был только обед. – Знаешь, зачем я это сделал? Ха-ха, а потому, что больше не могу. Ха-ха-ха, не могу это терпеть.
Уорен никогда таким не был, и, пожалуй, мне было его жаль. Он выглядел очень жалким. Под глазами синяки, лицо бледное, как поганка. Казалось, он вот-вот заплачет.
– Ты никогда не поймешь, какого это. Видела? Видела его смерть? – я вздрогнула. Я видела, и слеза скатилась по щеке. – Хах, видела. Представь, что я видел, что он сделал с Маей. А знаешь, что еще? Ты так похожа на нее. На Маю. Он тоже была такой, пока он не забрал ее душу. Может, я не тебя люблю, а ее.
– Ч-что?
Я опешила от его странного признания. Он сказал, что любит меня? Я закрыла глаза, и постаралась представить, что нахожусь не там. Я зажмурилась. Мне хотелось, чтобы эти слова были лишь оговоркой. Моя жалость к нему росла все больше.
– Ты не можешь! Нет! Ты не любишь меня! – я сама не понимала, почему кричу так громко. – Ты псих. Ты себя только любишь. Может, Маю, ты и любишь, но меня нет. Ты… Ты… Ты… Не можешь никого любить. Такие, как ты…
– Что? – Уорен стал серьезным. – Такие, как я не считаются людьми?
– Ты и не человек. Уверена, ты любишь Маю, а я лишь небольшое сходство с ней. Ты слеп, Уорен.
– Это ты слепа, - Уорен встает, и уходит, прихватывая с собой бутылку алкоголя.
Была ли я слепа в действительности? Я не знала этого. Мне оставалось лишь смотреть на его спину, и думать, что из сказанного было правдой. Я была сосудом для его способности. Он отдал мне свои муки, и я не смогла ему отказать.
Дальше все было иначе. Мои взгляды на него. Мои моменты с ним стали грустными. Я знала, что будет дальше. Нам нужно будет это пережить. Очень скоро мы потеряемся для себя. Наши трупы будут закидывать друг на друга, и мы будем неподвижно смотреть в небо. Мое предсказание ему или тому, кто стоит сзади: «Мы потеряем тех, кого любили. Очень скоро мы останемся одни.».