Всё возможно
Шрифт:
— А твоя женитьба?
Питер кивнул.
— Да-да, я сбавил обороты, когда встретил Лору. Она была утонченной, красивой, хорошо воспитанной женщиной. Нас познакомил мой отец. Конечно же не обошлось без его вмешательства. Лора очаровала меня. Я вспомнил об ответственности, вновь стал серьезным, вернулся в фирму отца, продолжил делать карьеру… Однако мой брак развалился, и я, откровенно говоря, этому рад. Я снова свободен, меня ничто не держит. Нет никаких обязательств! Я наконец предоставлен самому себе!
— Почему ты расстался с женой? — спросила Эмма, глядя на него искоса.
На лицо Питера легла тень задумчивости. Он смотрел на Эмму, но в то же время как бы сквозь нее. Питер погрузился в воспоминания, которые отгонял от себя много лет.
— Как я уже сказал, жену для меня подыскал мой отец. Я влюбился, но Лора никогда меня не любила. Я для нее был лишь выгодной партией. Поначалу, когда я признавался ей в своих чувствах, она смущалась и ничего не говорила в ответ. Однако после свадьбы перестала притворяться и прямо сказала, что испытывает ко мне лишь симпатию. Я долго пытался покорить ее сердце, но все было напрасно. Она оставалась холодной, как лед. Или вот как ты.
— Я вовсе не холодна.
— Тебе виднее. Так вот, Лору устраивал наш брак. Ей не нужны были сантименты. А я не мог жить с ней, зная, что она относится ко мне как к деловому партнеру. И, в конце концов, я с ней развелся.
— Так ты романтический герой с разбитым сердцем, — криво усмехнулась Эмма.
— Да, я такой. А сразу и не скажешь, верно? — Питер не мог оставаться серьезным слишком долго.
— Твой рассказ на многое открыл мне глаза.
— Неужели? Поделишься своими размышлениями?
— Не сейчас. — Эмма доела последний листик салата и со счастливым вздохом откинулась на спинку стула. — Мне слишком хорошо. Не хочу испортить момент.
Питер вдруг хмыкнул и хитро подмигнул Эмме.
— Представляешь, даже здесь, в этом захолустье, нашелся человек, которому понравилась твоя тощая задница.
— Что-что? — нахмурилась Эмма.
— Один из дальнобойщиков не сводит с тебя глаз. Думаю, что в его мечтах ты уже без одежды.
— Кто именно? — Эмма сделала вид, что поправляет волосы, и украдкой оглянулась.
— Вон тот бородач с мощными бицепсами, что сидит у окна.
— Не в моем вкусе, — сказала Эмма.
— Вряд ли его интересует твое мнение. Такие, как он, не спрашивают разрешения, чтобы приударить за женщиной.
— К счастью, ему ничего не светит, ведь ты меня защитишь от его притязаний, — беззаботно сказала Эмма.
— Нет, не защищу. У меня же нет таких бицепсов.
— Ладно, нам пора ехать, — произнесла она, делая официантке знак, чтобы та принесла счет. — Поговорим позже о моих поклонниках.
— Упс.
— Ну что такое?
— Надо было раньше сматываться. — Питер перестал весело улыбаться. — А сейчас уже поздно. Этот крепыш идет сюда.
— Хватит шутить.
— Мне не до шуток…
— Опять ты взялся за старое, Лейден?..
Она не договорила. Неожиданно рядом с ней выросла громадная фигура. Эмма медленно подняла взгляд и уставилась на небритый квадратный подбородок, нос картошкой и маленькие злые глазки.
— Здрасьте! — сказал мужчина, пялясь в вырез блузки Эммы. — Что такая хорошенькая куколка делает в этой грязной забегаловке?
— Куколка ест, — очаровательно улыбаясь, сказала Эмма, свято верившая в то, что любые проблемы можно решить с помощью вежливых переговоров.
— А ну-ка, — громила смерил Питера уничижительным взглядом, — уступи мне место.
— А вы что, инвалид? — спросил тот, угрюмо хмурясь.
— Чего?
— Да еще и глухой вдобавок.
Эмма пнула его под столом ногой. Опять он вместо того, чтобы молчать, когда его не спрашивают, начинает задираться.
— Мы уже уходим, — сказала Эмма, поднимаясь, однако сразу же опустилась обратно на стул, так как незнакомец положил свою огромную ладонь ей на плечо.
— Поболтать охота, — объяснил он.
— Я бы с радостью, но мы спешим.
— Он хахаль твой, что ли?
— Муж.
— А почему колец нету?
Эмма посмотрела на безымянный палец Питера, затем перевела взгляд на свои руки и поспешно сказала:
— Я оговорилась. Он мой будущий муж. А кольца мы еще не купили.
— Врешь, поди.
— Шел бы ты отсюда, приятель, — не выдержал Питер.
— Это ты мне? А ну, повтори! — взревел громила, и Эмме стало ясно, что он с самого начала надеялся затеять драку.
— Не надо так нервничать, — с ледяным спокойствием произнес Питер. — А то кровь носом пойдет.
Дальнейшие события развивались столь стремительно, что впоследствии Эмма так и не смогла вспомнить все детали. Она знала только, что каким-то образом оказалась у двери, достаточно далеко от эпицентра потасовки. Заулюлюкали остальные дальнобойщики, привычно завизжала официантка, принялся звонить в полицию охранник, который едва ли доставал громиле до пояса.
— Питер, беги! — крикнула Эмма.
Однако он не собирался спасаться бегством. Питер схватил стул и что было силы запустил им в своего соперника. Стул разлетелся в щепки. Великан взревел и поднял над головой столик. Неизвестно, чем бы все это безобразие закончилось, если бы Эмма совершенно неожиданно для себя самой и для окружающих не закричала истошным голосом, потеряв от страха контроль, и не упала бы после этого в обморок…
9
— Эти женщины… — услышала сквозь легкий шум в ушах Эмма. — Такие нервные создания. Чуть что — так сразу хлопаются в обморок.
— Такая бледная да худенькая, — сказал второй голос. — Здоровье-то небось подорвано.
— А ты думал. Весь день торчит в душном офисе, на воздух выходит только на пять минут четыре раза в день — ровно столько времени требуется, чтобы дойти от дома до стоянки и от офиса до парковки.
Эмма не открывала глаз, прислушиваясь к разговору. Голоса она узнала, но не могла поверить в то, Питер Лейден и его недавний противник мирно болтают как ни в чем не бывало.
— Кажется, она приходит в себя, — сказал Питер. — Смотри-ка, щеки порозовели.