Все зависит от тебя. Матрица восприятия реальности
Шрифт:
Еще очень интересный паттерн структуры отношений существует у наших мужчин. Под «нашими» я имею в виду россиян, ну и выходцев из стран бывшего СССР. Хотя во многих бывших республиках свои культурные традиции будут накладывать определенный колорит, но то, чем я поделюсь, очень свойственно именно бывшему Советскому Союзу.
Работая с нашими мужчинами, я обнаружила, что многие из них не имеют программы на личные отношения, точнее, нет программ: «я знаю, что такое любовь» и «я знаю, как ощущается любовь». Надо заметить, что вторая программа является не менее важной.
Если у человека не заложена программа на ощущение определенной эмоции, то эта эмоция так и останется для него недоступна.
Он просто не сможет ее испытать. Так вот, возвращаясь к нашему случаю, я принялась искать, когда же это было заложено. Выяснилось, что и у папы не было этой программы, поэтому он не смог передать ее своему сыну. Если он (папа) вообще был частью жизни ребенка, а если папы не было, то и программу некому было передать! Ведь папы этих мужчин были поколением, которое только вернулось после Второй мировой войны.
Мы всегда считали, что выиграли эту войну, а я всегда говорю, что эта война сделала из наших людей эмоциональных инвалидов! В военные годы было не принято иметь эмоции. Эмоции и чувства оставались для слабых! Каралось любое проявление эмоций, мы не могли позволить себе иметь чувства: жалость или сострадание к чужому горю отвлекали от великой цели. Это мешало выживанию.
Если ты погружаешься в личные переживания и эмоции в страшной реальности голода и войны, то у тебя не хватит физических сил на борьбу, на сопротивление.
И людям приходилось отказываться от своих чувств, от своих эмоций. Они становились черствыми, они возвращались к животному состоянию, когда все сводилось к удовлетворению насущных потребностей: что покушать, чем прикрыться, где поспать. Все остальное считалось излишеством. Эти программы были заложены в нас еще со времен коммунизма, пришедшего на смену царскому режиму. Тогда велась борьба с любыми напоминаниями о роскошном образе жизни прежних лет, и любое напоминание или демонстрация обычаев роскошного старого режима приравнивались к измене.
Вот и представьте себе общество, которое только приспосабливается к новому режиму, якобы забравшему все у богатых и отдавшему бедным. Но если рассмотреть это общество непредвзято, то становится ясно, что у нас был рабовладельческий строй, установленный веками. У нас было несколько поколений людей, из которых в буквальном смысле воспитывали рабов.
Рабы не имели своей воли, их приучали подчиняться и следовать указаниям, а не думать, не принимать решений. Если вы вспомните, то интеллектуальная прослойка дореволюционного российского общества была относительно тонкой: светлых умов было не так уж много. Бо́льшая часть населения не отличалась особой смекалкой и сообразительностью и удовлетворялась обеспечением базовых нужд для выживания: питанием и крышей над головой.
Дело в том, что с приходом новой власти, когда все отдали всем, произошел сбой. Оказалось, что народ, который не привык думать, а привык следовать указаниям, так и не смог воспользоваться всеми забранными благами, и все стало рушиться. Сначала думали, что дело в образовании. Стали резко образовывать население (помните программу ликбеза?), но не был учтен тот факт, что они имели дело с рабами, не только на умственном, но и на генетическом уровне.
Что значит «менталитет раба»? А представьте, что происходит, если у человека веками забирают любую возможность проявления инициативы, любую возможность думать? Конечно, она уйдет! Когда тебе веками рассказывают, что ты вещь, часть мебели, что ты не человек, конечно, и не будут люди чувствовать себя людьми.
Кстати, характерные для россиян проблемы с чувством собственного достоинства также связаны с этим программированием, которое затем было усилено еще и сталинским режимом. Немногие смекалистые смогли приспособиться к новой советской власти и воспользоваться ситуацией для своего личного блага.
Советская власть тоже быстро поняла, что народ, привыкший к подчинению, нуждается в указаниях, и быстро заполнила эту нишу. Народу дали то, к чему он привык: царя, которым стал Сталин. Таким образом, одну диктатуру сменила другая. Но не будем дальше углубляться в политику, я просто хотела вам показать, как мы программируемся как общество.
Нам заново стали рассказывать, что и как нужно думать о власти, о семье и о партии.
И вот наступает война. Бо́льшая часть населения еще не получила образования, были только посажены ростки, менталитет у большинства простой: следовать тому, что сказали. А тут ко всему прочему еще и приходится отказаться от эмоций и чувств. Ведь чувства — это то, что отличает нас от мира животных. Наша способность ощущать — великий дар, который окрашивает все наше существование, без чувств и эмоций мир становится черно-белым. Война закончилась, наступает страшное время, мы пожинаем ее страшные плоды. Жуткие истории нечеловеческих истязаний, ненависти, жестокости, недоверия — все это оказывается посажено в людях.
Здесь мне часто приходит на память фильм Мэла Гибсона «Апокалипсис». Кто смотрел, наверное, помнит, как в самом начале фильма молодой человек, сын вождя, становится свидетелем того, как через лес бежит группа людей с искаженными ужасом лицами. А он никогда не видел ничего подобного, он разглядывает их тела, они испачканы кровью, но никто ничего не говорит, просто просят разрешения пройти, отдают взнос за это в виде рыбы и проходят мимо. Сын возвращается в деревушку майя и рассказывает отцу об увиденном. И отец говорит что-то в этом роде: «Ты заражен страхом, тебе лучше оставить племя, пока ты не заразил им других!»
Эмоции страха, нехватка самого необходимого, отсутствие безопасности — все это программы, которые действительно «заражают» или «программируют» людей. Это было известно еще с древних времен.
Вернувшись с фронта, изувеченные войной люди начинают возвращаться к обычной жизни. Но интеграция идет медленно, они вернулись эмоциональными инвалидами, у них не работают эмоции, их отключили. Их эмоциональное тело просто атрофировалось оттого, что им не пользовались, ему не давали возможности для самовыражения.
Причем это случилось как у мужчин, так и у женщин. Они следуют генетической предопределенности продолжения рода, заводят семьи, хотя сами уже изувечены. Что они могут передать детям? Какой окажется среда, в которой будут воспитываться эти дети, которые впоследствии станут нашими родителями? Они смогут передать лишь то, что имеют, то есть программу страха за будущее: а вдруг война?
А если война, то нельзя быть слабым, и как тогда воспитывают мальчиков? Так же, как и им пришлось воспитывать себя. «Мальчики не плачут! — кричат они на маленьких карапузов. — Вытри сопли, смотреть на тебя противно! Ты че, как девчонка, болтаешь! Ты че смеешься, как душевнобольной, прекратить!» Регулярно и методично выбивались любые проявления эмоций или, как их описывали, слабостей. Детям постоянно повторяли, что настоящие мужчины не способны на проявления слабости.
Конечно, это не могло не отразиться на отношениях между полами. Все знают такой стереотип или «программу». Как сказано в классическом фильме: «Я старый солдат и не знаю слов любви». Наверняка вы узнали фразу из кинофильма «Здравствуйте, я ваша тетя». Мы все шутя произносим эту фразу, но ведь в ней скрыта целая эпоха программирования человечества. Общепринято, что военные люди некрасноречивы, что военные много не говорят. Но это и есть программа!
Что уж тут говорить о программах отношений между родителями? Люди оставались вместе для выживания, жили с тем, кто остался, после войны выбор был невелик. Жили с тем, кто посватался первым, потому что возраст уже такой, потому что пора. А не потому, что они поистине любили друг друга и решили сойтись вместе, чтобы сделать свою ежедневную жизнь актом продолжения своей взаимной любви друг к другу.
Друзья мои, конечно же, были отдельные истории, которые не вписываются в сценарий, и слава богу! Но сейчас я очень обобщенно описываю эволюцию зарождения нашего восприятия согласно событиям, через которые мы прошли массово.
Исковерканные войной судьбы продолжают быть уделом большинства людей. Генетика же просит продолжения рода. Клетки включаются, эндорфины вырабатываются, закон работает как часы, люди встречаются и заводят семьи. При этом у них огромный неразрешенный багаж эмоциональных проблем или, точнее, отсутствия эмоций.