Чтение онлайн

– Ага, уже что-то знаете?

– Догадываемся, – ответила она.

– Он ваш, – сказал капитан. – Можете забрать, можете убить сразу на месте. Мои люди помогут закопать труп.

– Учебное видео получилось классное, – поддержал Ухнарев жизнерадостно и с великим оптимизмом. – Остальное не важно. Главное – воспитывать кадры!

Мариэтта и Синенко, не сводя с меня взглядов, поднялись в автобус, тоже в первую очередь посмотрели на большой экран, где я пробегаю из комнаты в комнату в замедленном режиме, но всякий раз успеваю быстро и точно выстрелить в противника за долю секунды до того, как тот возьмет меня на прицел.

Капитан указал в мою сторону.

– Пока эксперты готовят материалы по этому… этому человеку, он в вашем распоряжении.

– Спасибо, – сказала Мариэтта, а Синенко кивнул молча.

– Но не спускайте с него глаз, – предупредил капитан. – Если что пойдет не так, как уже говорил, убейте сразу. Спишем задним числом.

Синенко пробормотал:

– А давайте его убьем прямо здесь?.. А то еще непонятно, как пойдет дальше.

– Хорошая идея, – одобрил капитан, – только руководство не одобрит без надлежащего обоснования.

Мариэтта поинтересовалась ядовито:

– А можно прибьем сейчас, а обоснование придумаем позже?

– Нет, – отрезал капитан. – Сперва обоснование для отчета, что подошьют в дело. Я хочу выйти в отставку по своей воле.

Она вздохнула, повернулась ко мне:

– Пойдем, македонец.

– Это комплимент, – спросил я опасливо, – или оскорбление?

– А ты бы как хотел?

– Как бы я хотел, – проговорил я и оценивающе оглядел ее фигуру, – я бы хотел всего и много, но кто теперь мужские хотения принимает всерьез?.. Потому и растет число геев. Может, тоже в них записаться? Или уже не записывают?

– Тогда сразу в импотенты, – подсказала она.

– А что еще остается, – сказал я со вздохом. – Весь мир ваш… А мы в нем только гости. Куда вы меня тащите?.. Женщина, я вас боюсь.

Она выпрыгнула из автобуса первой и даже подала мне руку. Это женщина за такой сексистский жест может дать в морду, а потом еще затаскать по судам, но мужчина должен терпеть, и я оперся на ее руку всем весом и чудом не упал, так как она и не подумала меня поддерживать всерьез.

Синенко смачно гоготнул:

– Вот так и опирайся на женщин!

– Одна видимость, – согласился я. – Кстати, как вы двое прибыли так быстро?

Синенко кивнул на хмурую напарницу.

– Маячок посадила на их авто.

– Как? – изумился я. – Они были в двадцати шагах!

– Есть способы, – сообщил он с победоносной усмешечкой. – Не обязательно ползать под машиной и прицеплять под днище, как было во времена Ивана Грозного. Можно и стрельнуть чипом с маковое зернышко, что не только укажет путь, но и запишет все их разговоры.

Мариэтта тут же бросила на меня острый взгляд, а я в самом деле задумался, не болтали ли те что-то особенное, пока меня везли. Но, похоже, ничего лишнего, они же профи, зря не болтают, а я был в багажнике, не до разговоров.

Полицейских машин прибавилось, народ в пятнистой форме носится взад-вперед, изображая деятельность, страшатся попасть под сокращение, сами патрульные авто вроде бы ничем не отличаются от обычных, но кузов у них из графена, а шины из суперпрочной резины, даже фугас не повредит.

Мариэтта сказала почти участливо:

– Понимаю, ты от них скрыл… но нам можешь сказать, за что тебя так преследуют?

– За мою красоту? – предположил я. – Нет, вряд ли… За ум?

– Это тоже вряд ли, – холодно сказала она. – Пойми, в отличие от них мы можем организовать тебе защиту. Программа защиты свидетелей, слыхал?

Я заколебался, их возможности все-таки неизмеримо выше, чем у меня, в самом деле могут перекрыть все дороги ко мне… Но как я объясню появление пистолета в моих ладонях? Как объясню, что стрелял через дверь, точно зная, когда именно к ней подошел враг и где остановился?

– Да, – сказал я дрожащим голосом, – мне нужна защита!.. Очень нужна!.. Видите, я весь дрожу. Прижмите меня к своей груди, я немножко поплачу и успокоюсь.

Синенко предложил:

– Давай на моей груди. Она шире. И прижму крепче.

– Нужно подумать, – ответил я. – Как только пойму, какого вы пола…

– А ты сексист? – спросил он с угрозой. – Мариэтта, давай наручники!

– Арестуем за сексизм? – спросила она деловито. – Пожалуй, пойдет. И за отрицание гендерного равенства.

– Я подам жалобу, – твердо заявил я. – Вы нарушаете мои права угнетаемых белых гетерофилов. А так как мы в меньшинстве, то уже под защитой Бернской… есть такая?.. конференции. Или конвергенции.

Синенко вздохнул, сказал Мариэтте:

– Грамотный. Такого голыми руками не возьмешь. Придется сразу в камеру пыток.

Я ответил шепотом:

– Хотите проверить, как я освободился из предыдущей? Только уже никому рассказать не успеете… Там эти спецы не проверили самую правдоподобную версию.

Оба насторожились, Мариэтта спросила резко:

– Ну-ну, какую?

Я посмотрел по сторонам, спросил трусливо:

– А никому-никому?

– Зуб даю, – сказал Синенко, а Мариэтта кисло кивнула.

– Открою страшную тайну, – сказал я страшным шепотом. – В меня вселяется инопланетянин из другой вселенной. Жуткий монстр!.. Всех рвет и получает кайф!..

– А сейчас он где? – спросил Синенко.

– Выселился, – ответил я не моргнув глазом. – Временно. Но когда прижмешь меня к своей широкой груди… Вроде уже понятно, вижу по глазкам. И цвету кожи, если это не шкура. И что это стучит: все кости или только зубы?.. И запах какой-то странный…

Мариэтта подошла к полицейскому автомобилю и распахнула дверцу на заднее сиденье.

– Садись, неуловимый Джо. А то сержант все-таки прижмет вас обоих. Мало не покажется и монстру.

– Куда? – спросил я, не двигаясь с места. – Снова в участок?

Она ухмыльнулась:

– Не сразу же в тюрьму? Сперва в участок.

– А мне предъявлено обвинение? И где мой адвокат?

Она улыбнулась еще ехиднее.

– Могу прямо сейчас обвинить в уклонении от гражданского долга помощи полиции. И, конечно, надеть наручники. А там и еще что-нибудь присобачим посерьезнее.