Чтение онлайн

Посылаю тебе, обще с сестрою, последнюю часть писем покойного блаженного отца Макария для духовного вашего назидания.

В письме своем, от 22 сентября, просишь меня помолиться, чтобы тебе правильно совершать путь твоего спасения. От всей души желаю, чтобы ты не уклонялась ни на десную, ни на шуюю сторону, а шла путем средним, царским, который указан нам Самим Царем царей и Господом господей в животворных Его заповедях, начиная с сих: не гневайтесь, не осуждайте, изми первее бревно из очесе твоего, как Он изрек Сам; и также, как учит через апостола своего, прежде всего прилежну имейте любовь друг к другу.

Жалуешься еще на то, что обленилась к чтению и молитве: это тебе за то, что много разбираешь чужие дела и скоро делаешь заключение, хотя и не примечаешь сего и готова оправдываться, но бывает так.

Спрашиваешь, с чего тебе начать, чтобы не прогневать Господа своим нерадением? Чтобы более не прогневлять Господа, надо начать с покаяния, и со смирения, и с совести пред Богом, Который зрит и тайные наши мысли.

Желаешь читать разные акафисты по усердию?… Можешь читать, но с тем, чтобы при этом не мнить о себе нечто и других не осуждать. А когда есть возношение и других осуждение, тогда не читай. К молитве Иисусовой старайся прибегать часто, во всякое время, также и в церкви, особенно если не слышно чтения, – за хождением и каждением.

Писала ты мне, что прочитываешь до 10 кафисм Псалтири в келье, кроме церковных служб; а со стороны слышу, что ты очень изнурилась. Напиши мне искренно тайное твое подвижничество, на которое ты не приняла благословения; а самочинное подвижничество и опасно и душевредно. Если это добро, то зачем оно втайне от духовного отца? Смотри, душа у тебя одна и ум один; повредить то и другое опасно; а подсады вражии повсюду, разумеется, под видом добра и пользы душевной. Напиши мне искренно. Все таймитищное душевредно. Вижу, что ты попалась в сеть искания совершенства, забыв совершенство покаяния.

О поездке в Киев мое мнение такое, что куда вам, больным, теперь ехать? Можно бы отложить до весны, посмотреть, какие тогда будут обстоятельства и, сообразив все, списаться. И мое мнение, если ехать, то ехать обеим вместе; теперь же ехать одной, с Н. В., может быть понуждает мысль мнимоподвижническая, по внушению противной стороны.

Потаенное, зазорное. – Ред.

Мать N! Прочти в четвертой части писем отца Макария (письма № 91–99) и хорошенько вникни в сказанное там, а письмо № 98 прочтите обе вместе. А что там сказано: «не может быть никакой пользы», об этом не смущайтесь; никакой не может быть пользы затягиваться на одних правилах и постах, как и сами можете теперь на себе видеть. Увидит одна у другой ночью свет в келье, и сама – бух поклоны; а там, может быть, просто лампадка ярко разгорелась; и если только в этом будете соревновать друг другу, то действительно никакой не может быть пользы. Господь не сказал: аще хощеши внити в живот, исполни правило; но: аще хощеши внити в живот – соблюди заповеди.

Негодование старших должно терпеть, считая это попущением Божиим, в наказание за наше возношение и самомнение, и особенно за сближение и толки с такими людьми, с которыми никак не следовало сближаться и толковать о чем-либо. Путающиеся бо обыкновенно путают и приближающихся к ним. Вперед наука.

Что касается слов: хранение совести – это разумеется двояко. Есть хранение совести истинное, и есть другое, глаголемое – точию о немже и глаголют. Требование последнего сохранять неудобно более первого. Разумейте разумевающие!

Мать N! Карточку глубокомысленную, со многим огнем в глазах, я бросил в печку – там еще больше огня. Желаю, чтобы с этим вместе истребилось и ослепление твое. Тебя враг путает пристрастием, и ты не хочешь сего заметить и не хочешь в том сознаться. Самость и презорство твое заставили тебя принять в свою келью человека, которого начальствующие лица не приняли; а тщеславие твое понудило подарить ему скатерть и серебряные ложки, пристрастие же побудило отдать ему и благословение матери – в золотой ризе образок.

Есть ли тут смысл? Есть ли тут хоть капля здравого рассуждения? Сказано в Писании: благословение родителей утверждает домы чад; а ты отдала оное, – и кому же? Человеку, который в то же время пожелал в своих комнатах иметь портрет женщины – сестры твоей. И как это покажется сестре, когда знакомые ваши увидят его в жилье духовного лица? Ко всему этому приложила и хитрость. Желая ему подарить (может, и не так) свою карточку, предоставляешь в извет брата своего, который оскорбил тебя и сестру. Также собиралась и в Киев ехать, должно быть с примесью?… Опомнись, осмотрись, сестра, и покайся, чтобы положить вперед твердое начало. Самоверие всему вина.

Сестра о Господе мать N! Господь да простит тебе испытания, описанные в письме от 12 октября, и да утвердит осторожностью на будущее время от сетей прелести вражией, грубой и тончайшей. От Духа Святаго во псалмах страшное о сем написано слово: исчезоша испытающие испытания. Поэтому прошу тебя, берегись вперед, чтобы не подвергнуться сказанному исчезновению, самочинным и самонадеянным испытаниям, каким бы то ни было, от вражьего подущения и наругания. Сперва лучше исполнить благословенное.

В прошлом письме писал к тебе жестоко слово. А теперь, ради дня твоего Ангела, хотел было написати тебе слово мягкое, но из-под языка так и выскакивают слова на прежний лад. Уж зело ты ожесточила путати.

Пророк Елисей ожесточил просити сугубой благодати и за то был похвален. Мы же зело ожесточились уклонятися на шуюю сторону, под благовидными предлогами, работая тонкому чувству самолюбия и самооправдания. Но отныне положим начало (исправления). И Ангел Хранитель да сохранит нас от всего зловредного – для себя и для других.

Сестра о Господе, мать N! Давно я недоумеваю касательно твоих отношений к нашей худости. Иногда пишешь мне о некоторых вещах, о чем тебе вздумается, или что нравится, или не нравится; спрашиваешь кое о чем относительно келейного твоего моления, но презираешь то, что я тебе писал неоднократно относительно исполнения животворных Евангельских заповедей Господних. И вообще поступаешь и действуешь так, как тебе вздумается и как захочется или как указывает твое самолюбие и привычка действовать самочинно, самонадеянно и самосовестно, нисколько не рассуждая, так ли это или не так, согласно ли с учением Евангельским и отеческим, или несогласно; для тебя как будто все равно. Особенно ты меня удивила последним своим письмом. После многих неправильных и несообразных действий, после таких путаниц, которыми ты смущала не только чужих, но и своих, ты не нашла ни малейшей причины обвинить или укорить себя, а винишь, порицаешь и укоряешь других и даже порицаешь самую монастырскую жизнь с каким-то неразсудным и необдуманным раскаянием. Тебе много раз было писано, с сестрой, чтобы вы внимали только себе, держались своей кельи и никак не входили в то, что до вас не касается. Но ты, как бы вопреки всему этому, лезла и путалась не в свое дело и решилась на такие предприятия, которые выше тебя и выше всех тебя окружающих.

Где недоумевали владыки и архипастыри, ты неразсудно и самонадеянно дерзала устраивать судьбу начальниц, забывая слово Всесильного Бога, глаголющего: Мною царие царствуют и сильнии пишут правду. Ты кто такая, что решилась, вопреки мановения Промысла Божия, уставлять свою правду? Лучше бы было оставить то, что выше нас, и заняться тем, что касается до нас самих, то есть стремиться к страху Божию, к хранению своей совести по Бозе, к смиренномудрию и к самоукорению, без которого человек не может устоять в духовной жизни, а только понесет многие труды и скорби; плода же и мзды не достигнет. Все это пишу тебе не в первый раз и не принуждаю верить грешному моему слову, но убеждаю поверить учению святых отцов и Евангельскому слову Самого Господа, глаголющего: аще ли хощеши внити в живот, соблюди заповеди (Мф. 19: 17). И паки: Не всяк глаголяй Ми: Господи, Господи, внидет в Царствие Небесное: но творяй волю Отца Моего (Мф. 7: 21). Вникни рассудительно в слова сии и не надейся спастись одним исполнением келейных правил, без исполнения заповедей Божиих, из которых главная сия: Лицемере, изми первее бревно из очесе твоего и тогда узриши изъяти сучец из очесе брата твоего (Мф. 7: 5), то есть пагубнее всего осуждение и порицание ближних наших, происходящее от слепого самомнения и неразсуднаго возношения, от нихже да избавит нас Всеблагий Господь за молитвами почивших отцов наших.