Чтение онлайн

Всеблагий Господь да подаст нам полезное и душеполезное и спасительное, от зловредного же да избавит.

Мать N! Чадце болезнующее! Ты жалуешься на какую-то боль во внутренностях, и потому прислала ко мне письма свои и портрет отца 3.; я сам пожалуюсь тебе на такую же боль внутри, так что ощущение ее чувствуется и на лице… Но будем надеяться на милость Божию, что Господь допустит нас еще увидеться, хоть к осени, или осенью, аще живи будем и Его святая воля на то будет; теперь же пока займемся, по силе, делом души своей, стараясь очищать оную от злых качеств, отчуждавших ее от Господа, юродивых дев, молясь присно со смирением благости Божией, – да очистит нас от всякия скверны, плоти и духа, имиже весть судьбами.

К отцу N, если будет тебе полезно, писать не запрещаю, только прежде испытай по страху Божию совесть свою и сердце, касательно причин и побуждений писать к нему. Если будет прямая потребность, можешь написать к нему, а без должной надобности, для одного только мнимого утешения, писать пока неблаговременно. Всегда должно иметь впереди пользу душевную, а утешения внутреннего ожидать от Господа, утешающего смиренных и уповающих на милость Его. Мир тебе!

Мир вам и благопоспешение о Господе, хотящем всем спастися и в разум истины прийти! Не скорбите на меня, что не имею возможности подробно переписываться с вами, обременяемый всегда и немощью телесной, и безпрестанной молвою от множества разнообразных посетителей. Уверяю вас, что скорблю о сем немало, но превозмочь и изменить положения своего никак не могу. Поэтому советую вам ради настоящей нужды крепко держаться страха Божия и хранения своей совести, так как это более всего содействует христианину удерживаться на настоящем пути. В случае же уклонения от заповедей Божиих врачевать себя искренним покаянием и твердой решимостью впредь обуздывать свое самолюбие, которое есть главная вина в нарушении заповедей Божиих и всего должного. От самолюбия гневливость, от самолюбия осуждение и порицание других, от него негодование и ропот и самооправдание и нехотение ничего потерпеть, а вследствие всего этого малодушие и оставление молитвенного правила и чтения духовного и прочего, что требуется от монаха. Господи! Помилуй нас, Господи, помози немощи нашей! Не попусти, Господи, до конца врагу поругатися над созданием Твоим, искупленным честной Кровью Твоей. Подаждь нам, Господи, покаяние истинное и смирение нелицемерное, и воздержание и подвизание благоразсудное, дух сокрушен и трезвение сердечное. Аминь!

Слова старца:»Когда я говорю, надо слушать с первого слова; тогда будет послушание по воле Божией… Я мягкого характера: уступлю, но не будет пользы для души».

Записка старца. Святой Григорий Синаит повелевает: «При молитве три сия блюсти: воздержание, молчание и самоукорение, то есть обвинение себя, а не других во всяком неприятном случае».

Слова старца: «Хорошо молиться перед Распятием, вспоминая страдания Спасителя: заплевания, заушения, наругания, биения; при этом смиряется дух».

«На Страшном Суде более всего взыщется за недостаток любви к ближнему». «Любовь есть Сам Бог!.. Этого чувства ниже Ангелы могут постигнуть».

Окончив правило молитвы, можно молиться о чем придет усердие.

Когда придет желание молиться среди правила особенною молитвой и с поклонами, тогда не надо мешать такому настроению.

Прежде всего не оставлять церковного правила; потом совершать келейное, а после – молиться по усердию.

Когда найдут смутные помыслы, тогда молиться: «Да воскреснет Бог», и поклон; «Богородице Дево» (три раза и за каждым разом поклон); «Достойно есть» – и поклон.

Когда будут приходить помыслы зависти, надо молиться: «От тайных моих очисти мя и от чуждых пощади рабу твою».

С прошлой почтой посланы к вам письма в одном конверте, но при случае еще напишу к вам. Приготовьте поискуснее и постепенно монахиню А. к тому, чтобы сказать ей о блаженной кончине матери М. 23 августа, в 5 часов пополудни, скончалась она, сидя в креслах, с крестом в руках, в свежей памяти, будучи приобщена Святых Таин за несколько минут. Причастившись, сказала: «Я теперь так спокойна, что такой радости и сладости я никогда не чувствовала». Мы все несказанно были утешены ее кончиной. Спокойствие на лице ее осталось и по смерти. Не хотел, было, писать вам, да уж лучше напишу, что другой день батюшке отцу Макарию нездоровится. Болезнь хотя и обыкновенная, расстройство геморроя, но как-то повлияло это при постоянном напряжении сил. Молитесь матери (и сестры) и скажите сестрам, да молятся, чтобы помиловал нас Господь. Письма сестер от 17 августа получены. Если батюшкина болезнь продолжится, то со следующей почтой хоть отец Сергий уведомит вас. М. А.

Матери и сестры!

Забыл вам написать, что батюшка отец Макарий пострижен в схиму 7 марта 1858 года; имя осталось то же. Поминайте иеросхимонаха Макария. Письмо ваше (по возвращении из Киева) получил; спустя сутки по погребении тела блаженного отца Макария приехала монахиня Е. с сестрой к нам. Жаль ее, что не сподобилась видеть, что у нас в это время происходило, но думаю, что это случилось промыслительно, вас ради! Вам бы было завидно, если бы она одна сподобилась принять благословение от батюшки и насладиться духовного торжества. Все плачут лишь тогда, когда обращаются к своему поражению и лишению отца… Когда же обращаются к состоянию батюшки, то всякий чувствует тайное утешение. Писать много некогда; писали вам всякую почту.

Приветствую вас о Господе, матери и сестры!

Единомысленный сонм сестер, желающих по силе и возможности жить по учению и наставлению святых отцов, в откровении совести и в совете духовном! Получаю от вас письма, но не имею возможности отвечать каждой порознь, по немощи моей и недосугу; особенно не спорится мне, паче обычного, с сырной недели и доселе; поэтому умыслил написать вам всем общее мое братское слово и благожелание, прося и молитв ваших ко вразумлению от Господа, – да не заблудим от пути истинного, но да управляем житие наше по слову и учению Евангельскому, как объясняют оное исполнившие самым делом и благоугодившие Господу древние святые отцы. Святой Лествичник говорит, что для вступивших в монастырь первая и главная прелесть вражия есть самочиние, самоверие и самоуправство. Каждая из вас да прилагает это к себе, оставляя всех прочих действовать, как им угодно и как благоизволяют; каждый сам о себе даст ответ Богу. Далее святой Лествичник выставляет три главные страсти, борющие находящихся в повиновении: чревоугодие, гнев и похоть плотская. Последние приемлют силу от первой; похоть возгорается от чревоугодия и покоя телесного, а гнев – из-за чревоугодия и покоя телесного. Весь же этот злой собор рождается и происходит от самолюбия и горделивого расположения души. Посему Господь и повелевает во Евангелии отвергнуться себя и смириться. Понуждением себя и смирением привлекают милость и помощь Божию, с которыми человек силен бывает уклоняться от зла и творить благое. Если по примеру древних подвижников не можем мы поститься, то со смирением и самоукорением да понуждаемся хоть к умеренному и благовременному воздержанию в пище и питии. Подобным образом да поступаем касательно сна и бесед, и прочего. Вообще, да помним слова апостола: Аще живем духом, духом и да ходим. Не бываим тщеславии, друг друга раздражающе, друг другу завидяще (Гал. 5: 26). Зависть вреднее всего. Святой Исаак Сирин пишет: «обретый зависть, обрете с нею диавола. Кто допустит диавола к душе своей, то какого он смущения, мятежа и крамолы не наделает? Да избавит нас Господь от сей пагубной страсти, также и от осуждения других, которое делает нас лицемерами пред Богом. Вот, я написал вам как разумею, а вы молитесь, – да не будет мне это во осуждение, глаголющему и не творящему. Кто пожелает, да спишет себе. Мир вам. Многогрешный И. А.

Пообедав, приветствую вас, матери А. и Л., и всех сестер общины вашей, и всем вам желаю мирного жития; понеже взаимный мир повсюду оскудевает, а безтолковое немирствие возрастает; все виним друг друга и истязуем заповеди от ближнего, по-видимому, из-за благословенных и благовидных причин, забывая, что кийждо от своих дел или прославится или постыдится. Воистину трудно и сообразить настоящие обстоятельства, и дела наши, и поступки, и стремления, и требования друг от друга. Забываем Евангельское указание, а действуем по одному, почти, самолюбию, упорно отстаивая свои действия, не заботясь о их законности и незаконности. Тесно от обоюду; молчать трудно, и говорить неудобно; и что слышим, всему верить невозможно. Всюду примесь своей воли, или самооправдания, или чего другого, или просто безтолковщины. Молиться потребно в самоукорении, – да не заблудим от пути истинного. Простите многогрешного А.

Почтенная о Господе мать О.!

Письмо твое от 18 ноября получил, также и два пропавших через месяц дошли до меня из К. с почтовым штемпелем от 23 октября. Неизвестно, где они валялись. На что ты жалуешься, на то самое жаловались прежде на тебя, что ты много без надобности передавала М-м, что видишь или слышишь иногда неверно, а как тебе показалось; за это на тебя скорбели, и теперь исполняется слово: что сеем, то и пожнем; к тому же, по принятии мантии скорбные искушения более попущаются на человека, чтобы навык брани духовной, и сотворился, и стал искуснее. Тут уже не должно по новоначальному рассуждать, зачем то или другое? А просто терпи, смиряйся и опять терпи, подставляя правую ланиту в духовном смысле, то есть не оправдываясь, а принимая поношение и уничижение: во-первых, за грехи, во-вторых, ради того, что добровольно избрала ты спасительный путь, который называется тернистым, и тесным, и трудным; особенно принявшему мантию неприлично входить в чужие дела и подавать человеческие советы – кому где жить, или куда переходить, или еще непристойнее – поступать двулично, в глаза принимать ласково, а заочно говорить противное. Надобно проверить себя, и душевредного должно удаляться, не давая воли языку и гневу, самооправданию, которые лишают человека пользы душевной, если скоро не опомнитесь. Многогрешный И. А.

Я, человек грешный и во всем недостаточный, даю четки сии с тем, чтобы приемлющий их человек сознавал свои недостатки и немощи и видел бы свои грехи, но никак не позволял себе замечать немощи или недостатки других, кольми паче старших, и всячески остерегался бы судить или унижать кого-либо, но дела и поступки других предоставлял бы Промыслу и суду Божию и собственной воле каждого. Как другие люди не дадут пред Богом ответа за наши грехи и неисправности, равно и с нас не взыщет Бог за чужие недостатки и немощи, хотя бы и старших, если не будем вмешиваться в это и судить или уничижать, в противном же случае подвергаем себя суду Божию. Глаголет бо Господь во Евангелии: в нюже меру мерите, возмерится вам (Мф. 7: 2), и паки: не осуждайте, да не осуждены будете (Лк. 6: 37). Если мы считаем себя идущими по старческому пути и не хотим жить по своей воле и разуму, то и не должны уклоняться от стези и учения святых отцов, которые велят нам смиряться, покоряться, отсекать свою волю, не оправдываться человеческими извинениями, от скорби и безчестия и уничижения не отрекаться, но понуждаться на все сие, хотя бы и противилось тому лукавое и непокорное наше сердце. Твердо должно помнить, что на земле совершенства нет, но все люди, по мере своей, некоторые имеют недостатки, попущаемые Промыслом Божиим к нашему смирению. Итак, заботящийся о своем спасении должен внимать только своей пользе душевной, идя путем послушания и отсечения своей воли, и должен быть благодарным и располагаться любовью к тем, кто заботится о нас и помогает нашему спасению своими советами, хотя бы и терпкие иногда употреблял средства. Но никак не должен позволять себе судить собственные дела и поступки духовного своего помощника, или делать что-либо без ведома его. В противном случае жизнь наша будет безпорядочнее, чем у живущих по своей воле и разуму. Труды и скорби понесем, но мзды себя лишим. От чего да избавит нас Господь!