Чтение онлайн

– У Вас есть одно желанье, месье, – издалека, но будто возле уха, говорил он мне, – Вам нужно лишь выбрать его.

Озадаченный, в ступоре, я встал на кромке воды, уже не зная, чего ожидать. Я боялся отвернуться к Софии, боялся отвернуться от Деда Мороза, боялся пошевелиться, дёрнуться. Дыхание схватило.

– Ну же, – вопрошала София со спины, – ты ведь знаешь, что загадать.

– Нет.

– У Вас, Месье, осталось мало времени, – вторил Софии Мороз.

– До чего? – спрашивал я уже двоих мучителей, не ожидая ответа.

– До, – отупился Мороз, подбирая слова. – До того, как солнце перестанет греть.

Такой ответ провоцировал ещё больше вопросов, и казалось, лучше бы я не задавал его. Набравшись смелости, я повернулся к Софии.

– Солнце перестанет греть?

– Здесь солнце всегда греет, – продавая мне это место, кивала София с её фирменной улыбкой. – Ты пойдёшь…

Уже зная продолжение вопроса, я истерично посмеялся ей в лицо.

– Кто ты?

– Я – кто угодно, – сказала София.

Сон отпустил мои глаза. Я снова оказался в своей квартире, которую заполонило солнце. Не было того беспокойства, что пробуждало меня раньше. Не было страха, который пленочной оберткой вытеснял весь дух из меня. Я проснулся, как надо. Как требовалось. Спокойно встал, хоть и немного гудела голова. Я был спокоен. Что тоже настораживало.

Я не пытался обдумать увиденное, рефлексировать его, беспокоиться, как раньше. Просто сон. Просто кошмарный сон, который снится мне порядком лет, хоть сейчас он подпортился. Сошел с рельс. Он не был безумным, это факт. Он просто был необычным. Как все сны – необычные, так и он. Почему я ставлю его на какой-то пьедестал? И что, что он выходит за рамки? Может, вся проблема была в недосыпах, постоянной работе ночью? Правильно, что я решил уйти оттуда.

Кофе, сигарета, день. Я обещал себе убраться в квартире. Наверно, сделаю это вечером. Пока есть лёгкая отдушина, нужно делать фото. Любые фото, не соблюдая рамок, непритязательные. Любые. Я был в опустошении, но не сказать, что грустил. Будто Сизиф наконец докатил камень наверх. А я всего лишь получил ответ на один из множества вопросов и решил, что с меня хватит. Что будет, когда я узнаю, зачем и куда мне идти? Нет, этого мне точно не нужно. Да и куда идти, если это просто сон? Просто. Сон.

«Эники-беники» крутились в голове. Садился в один из проезжающих автобусов. Щёлкал и внутри его. Щёлкал и остановки, на которых выхожу. Наушники пели что ни попадя, сигарета сжигалась предательски быстро, я даже попросил нескольких людей, отрывая их от своих дел, щёлкнуть их. Наверно, глупо собирать коллекцию несочетаемых фотографий, но мне явно становилось легче. Я просто шёл, будучи расслабленным – этого давно мне не хватало, даже просачивалась лёгкая ухмылка. Блюда из кухни, которой я никогда не пробовал ранее, какие-то новые детали в местах, которые я проходил не единожды, – я словно открывал жизнь заново, пытаясь захватить побольше, жадничая другим.

– Привет? – где-то из-за спины послышалось в мой адрес.

Обернувшись на зов, я неожиданно увидел свою бывшую одногруппницу – Лену. Миндалевидные глаза с характерным прищуром, ослепительно белые зубы, которые не портили ни кофе, ни сигареты, и кожа с круглогодичным нисходящим загаром. Она приветливо улыбалась мне, немного отрешённо, боясь, что ошиблась и поздоровалась с незнакомцем. Благо не ошиблась и улыбалась сильнее.

– Привет. – стеснённо я кивнул ей, помахав с камерой в руках.

– Мне казалось, ты уехал! – радуясь, словно ребёнок, перепрыгивая кашу из снега, говорила она мне.

Подойдя ко мне ближе, я заметил её продолжающийся подростковый бунт: покрашенные лазурные волосы выбивались из-под шапки, что омоложало без того свежий вид. Её легко было спутать в куче студентов у ворот университета, но её дорогое пальто, кожаные перчатки и сумка с последней коллекции добавляли ей шарма и зрелости. Лена не была похожа ни на одну крайность: её не опишешь как стервозную бунтарку, не опишешь и как напыщенную статустностью даму, которая, закатывая глаза, оценивала других девушек. Она была где-то посередине. Как раньше. Неуклюже она приобняла меня, радуясь, словно ребёнок, такой внезапной встрече выпускников.

– Были мысли, конечно, – не скрывая радости, я тоже улыбался ей.

– Боже, а ты стал ещё выше! – чувствовал я её голос возле груди.

Она придерживалась за мою руку, пытаясь балансировать на обмокшем снегу, чему я, на удивление, не сопротивлялся. Лена махнула рукой в сторону скамейки в сквере, подзывая сесть и поговорить о прошедших временах. Как только мы сели, она всем корпусом повернулась ко мне, облокачиваясь об спинку скамьи.

– Ой, извини, – внезапно Лена забеспокоилась, – ты ведь не спешишь?

– Да куда уж, – мотнул я камерой, – времени вагон.

– Занялся фотографией наконец?

Только Лена знала о моём увлечении, которое я тщательно скрывал, будучи студентом. Помнил, когда на паре физры в мае нас вывели в парк пробежать пару кругов, я щёлкал её на свой старенький телефон для её аватарок в социальных сетях. Я не был так близок ни с кем из остальных, лишь поддерживая светские беседы по типу: «Кто куда на обед?», «Может, пропустим пару» и тому подобные. А на неё я мог положиться. Она действительно была мне ближе родных. Хоть это и забылось.

– Супер! Я говорила, что нужно идти к своей цели, – по-приятельски стукнув меня по плечу, Лена схватилась за телефон. Ей звонили, но она скинула трубку, продолжая диалог со мной.Учился где-нибудь после?

– Нет, так и остался с одним синеньким, – немного неловко сказал ей я.

– Ну и ладно.

Снова звонок, который Лена отклонила, заметно бесясь.

– Чёрт, это ведь мне на самом деле надо спешить. Может, проводишь меня? Так и поговорим, как друзья. Тут недалеко, пешком пройтись.

– Да, конечно.

Она энергично сорвалась с места, ожидая, когда я подниму свою старую тушу. Я чувствовал, как она, всё ещё оставаясь главным завадилой в нашей паре, хотела схватить мою руку и потащить за собой, но статус ей подсказывал, что это не лучшая идея, поэтому она отрешённо ожидала, когда я расправлюсь и мы сможем пойти. Мы шагали по аллее, практически опустошённой: только редкие мамочки с колясками кружили вокруг облысевших деревьев и вечно пышных елей.

– Как дела-то, в целом? – отрезала Лена, – А то как-то забылось спросить.

– Уволился с работы, живу в квартире, фоткаю всё подряд, – без стеснения я выложил ей практически всё, что не мог рассказать никому.

– Ого. Решил зарабатывать на фото?

– Да был бы я ещё уверен, что на них могу заработать.

– Сейчас на чём угодно можно заработать.

– Кто знает.

– А на личном что? – Лена замялась от стеснения, но пыталась не подать вида, как, собственно, и я.

– Да никого не было. С тех пор.

Лена, опять же, пытаясь не выдать себя, облегчённо выдохнула.