Чтение онлайн

План операции предусматривал, что силы, занявшие аэродром, займут также Дир-Тариф и Бет-Набаллу. Однако наши танки были в плохом состоянии, а в батальонах с разноязычной публикой царил настоящий балаган. Чтобы не тратить напрасно времени, два танка типа «Кромвель» в сопровождении четырех бронетранспортеров отправились на операцию по взятию близлежащего военного лагеря и захватили его при слабом сопротивлении со стороны противника.

Лишь в 13.30 танковые подразделения направились к целям, но координация действий была нарушена. Рота, оснащенная танками типа «Хучкас», командир которой Мессинг прибыл в Израиль всего за четыре дня до этого, сбилась с дороги и вместо Дир-Тарифа подошла к Вильгельме, атаковала бойцов бригады Александрони, которые утром заняли этот пункт, и затем обстреляла наш же бронетранспортер, направлявшийся в Рентайю.

С двумя «Кромвелями» тоже произошло недоразумение. Извлеченные нашими бойцами из моря снаряды, сброшенные англичанами для уничтожения, отсырели, поэтому выстрела за командой «огонь!» не последовало. «Кромвели» вынуждены были вернуться на аэродром за другими боеприпасами. Тем временем рота танковой пехоты сумела занять командные высоты к югу и востоку от деревни. Лишь в 4.30 к деревне подошла танковая рота под командованием Мессинга, атаковала и вошла в деревню. Но в 18.30 противник открыл массированный огонь по танковой колонне, стоявшей на центральной улице деревни. Мессинг был убит, когда оказывал помощь раненому. Танковая рота начала отступать к аэродрому. Пехоте был дан приказ оставаться на занятых позициях и держаться до следующего дня.

В то же утро, 10 июля, ударный батальон танковой бригады под командованием Моше Даяна выступил по направлению к Тире, и в 8.20 деревня была занята. Еще одна рота атаковала деревню Кула, но занять ее сумела лишь днем, а не утром, как было предусмотрено планом.

На следующий день, на рассвете, 11 июля, после артиллерийского обстрела наши силы с ударным батальоном во главе начали наступление на Дир-Тариф. Через час Арабский легион предпринял контратаку, которая была отбита. Преследуя силы Арабского легиона, наши силы захватили также Бет-Набаллу и близлежащий военный лагерь.

Силы бригады Ифтах завершили первый этап операции в соответствии с планом, войдя 10 июля во второй половине дня в Бен-Шемен. Город стал исходной базой для наступления на Лод. Начало наступления было намечено на первую половину дня 11 июля. Ударный батальон ворвался в город, приведя в действие все имевшиеся в его распоряжении виды оружия. Затем он стал продвигаться по главной улице под непрерывным беспорядочным огнем противника. Но тут произошло недоразумение. Головной танк повернул на перекрестке в центре Лода направо, в сторону аэродрома, как и было предусмотрено, а весь батальон, не заметив поворота, продолжал мчаться вперед на Рамлу. Пока командир Моше Даян успел справиться с положением, батальон достиг полицейского поста, находившегося между Лодом и Рамлой. [25] Солдаты Арабского легиона не опознали наши силы, и головная часть батальона прошла вперед мимо полицейского поста. Когда же весь батальон почти со всем своим транспортом оказался там, арабы открыли ожесточенный огонь. Мы понесли большие потери как в живой силе, так и в технике. Машины, которым удалось пройти через линию огня, продолжали путь на Рамлу. Связь не функционировала. Командир батальона кричал и подавал всяческие знаки, чтобы остановить транспорт, двигавшийся впереди. Ничего не помогало. Лишь перед Рамлой, у железнодорожного шлагбаума на шоссе Лод Рамла, Даяну удалось остановить батальон, который имел довольно потрепанный вид. В бронетранспортерах лежали раненые, большинство машин было сильно повреждено — продырявлены шины, радиаторы пробиты и вышли из строя.

Силы противника, находившиеся в Рамле, заметив нас, открыли огонь и двинулись на нас. Командиры батальона решили вернуться в Бен-Шемен тем же путем, так как у полицейского поста на шоссе Лод — Рампа многих бойцов не досчитались и надо было их подобрать. Когда батальон возвращался, по нему был открыт огонь с того же полицейского поста. Возникли сомнения, сумеет ли батальон добраться до Бен-Шемена. Моше Даян дал приказ обстрелять точным огнем позиции противника на полицейском посту, чтобы можно было разыскать пропавших. После того, как были подобраны раненые и убитые и был вывезен поврежденный транспорт, батальон снова направился к Лоду. Положение изменилось к лучшему, когда головной танк — «страшный тигр» — поспешно вернулся к батальону, открыл орудийный огонь по домам Лода и обеспечил возвращение батальона.

Бойцы бригады Ифтах использовали временное замешательство на стороне противника и направились к центру города. В штаб Ифтах было доставлено донесение о том, что ударный батальон занял полицейский пост в самом городе Лоде, однако когда рота бригады Ифтах приблизилась к посту, она была вынуждена отступить, так как по ней был открыт массированный огонь. Другая рота подошла к центральной городской площади и достигла Главной мечети. Старейшинам города, находившимся там, было предъявлено требование прекратить немедленно сопротивление полицейского поста. Старейшины подошли к посту, но по ним открыли огонь. Двое были ранены, один из них смертельно. В городе был введен комендантский час с девяти часов вечера до восьми часов утра следующего дня.

В час ночи штаб Ифтах послал телеграмму командованию операции «Дани», в которой сообщалось: «Наши силы удерживают все ключевые позиции в Лоде, кроме полицейского поста».

К вечеру в наш штаб было доставлено донесение о том, что Арабский легион предпринял контратаку на Бет-Набаллу и угрожает Дир-Тарифу. Наши силы просили подкрепление. Ицхак Садэ направил к месту два танка «Кромвель» и роту пехотинцев, которые успели отдохнуть от боя. В 18.30 они стали готовиться к контратаке на Дир-Тариф. Судьба аэродрома в Лоде оказалась в опасности. Посланное подкрепление держалось на подступах к Дир-Тарифу всю ночь, и продвижение врага было приостановлено.

Около 18.30 наш связист получил кодированное донесение от Моше Даяна о том, что он со своими силами находится на центральной улице Рамлы.

Утром 12 июля в 7.30 батальон № 44 бригады Кирьяти, которым командовал Моше Вейман, пошел в атаку на Дир-Тариф и сумел оттеснить противника вплоть до подступов к городу Будрус. В то же утро Ицхак Садэ поручил мне выяснить, что происходит в Рамле и Лоде. Два американских журналиста, посетивших штаб, получили разрешение сопровождать меня. Мы прибыли в Рамлу через несколько минут после того, как наши силы начали входить в город. Предположения штаба операции «Дани» сбылись. Арабы сдались без сопротивления. Жители Рамлы видели, что Лод, славившийся своей обороной, пал под натиском израильской армии, а Арабский легион, дислоцированный в Рамле, отступил без боя. Мы встретили мэра города во дворе полиции. Отвечая на вопросы журналистов, сопровождавших меня, он ответил, что израильские солдаты хорошо обращаются с населением. Затем мы поехали в военный госпиталь, который обслуживали египетские врачи. Там стояла тишина — ожидали прихода израильских солдат. Большинство госпитализированных были раненные на войне, среди них солдаты Арабского легиона и арабских банд. В 11.30 в Лод прорвались две бронемашины Арабского легиона и открыли стрельбу по нашим частям. Арабы города, не сдавшие еще свое оружие, присоединились к ним. Стрельба распространилась на все районы города. Но солдаты бригады Ифтах уверенно отразили все нападения. Бронемашины поспешно отступили, и город снова затих. Сама уверенность жителей Лода быстро улетучилась, после того, как они узнали, что силы легиона бежали. Они понимали, что битва окончена, и были в панике, боялись мести израильских солдат. Это было жалкое зрелище. Женщины рыдали, старики молились, словно чувствовали приближение смерти. Мы пытались их успокоить. Наутро жители Лода попросили, как рекомендовало арабское руководство, разрешить им покинуть город и перейти в зону, находившуюся под контролем Арабского легиона. Старейшины города обратились к знакомым евреям и просили передать их просьбу военному командованию. Им ответили, что, если они не будут нарушать израильские законы, то могут спокойно остаться на своих местах. Но они настаивали на своем. Тысячи жителей Лода столпились у выезда из города и просили разрешить им уйти.

Бойцы бригады Ифтах не знали, как поступить с массами тянувшимися по дорогам. Игал Аллон распорядился предоставить возможность желающим свободно выйти из города через пути, находившиеся по ту сторону от шоссе Латрун — Рамалла. Им было разрешено взять с собой все свое имущество, а нашим солдатам было приказано оказывать им всевозможную помощь. В этот и следующий день более тридцати тысяч арабов ушли из Лода. Жители Рамлы последовали их примеру.

Итак, первая часть операции была выполнена. Лод и Рамла были заняты. Оставалось занять Латрун и Рамаллу. Нам стало известно, что ООН намерена в ближайшее время объявить перемирие. Наше правительство решило воздержаться от нарушений, если не будет нарушений со стороны Трансиордании. Было ясно, что за оставшееся до перемирия время невозможно осуществить полностью план продвижений и занятия Рамаллы. Тогда штаб операции с ведома генерального штаба решил осуществить менее широкий план — это послужило бы трамплином для взятия Рамаллы в случае, если перемирие будет нарушено. Штаб решил сосредоточить имевшиеся в его распоряжении силы, чтобы за три дня обеспечить контроль над водопроводом, идущим от Рош ха-Аин к Латруну и оттуда к Иерусалиму.

16-18 июля силы бригады Ифтах начали наступление на деревни, расположенные к северу от Латруна, и заняли их в ходе ожесточенных боев.

Силы Арабского легиона предприняли контратаку, открыв массированный огонь, чтобы предотвратить изоляцию шоссе Латрун — Рамалла. Наши силы нанесли Арабскому легиону тяжелый урон, но нам все же пришлось отступить с одной из высот у шоссе Бет-Набалла — Рамалла, и мы понесли при этом тяжелые потери. Одновременно силы бригады Палмаха Харэль действовали по расширению Иерусалимского коридора. В результате были освобождены Эштаол, Цера и Дир-Рифат. Было освобождено также поселение Хартув, и бойцы бригады Харэль повернули в сторону реки Шорек.

Когда 19 июля командованию стало известно, что перемирие вступит в силу в тот же день с 17 часов, Игал Аллон решил сконцентрировать силы особого назначения, состоявшие из танковой бригады и ударного отряда 1-го батальона бригады Ифтах, чтобы попытаться занять Латрун до пяти часов вечера. Муля Кохен назначен командиром этих сил. Из-за повреждений, нанесенных нашим танкам, лишь два из них могли принять участие в операции. Однако к месту дислокации сил прибыл один танк. Второй остался на базе в Тель ха-Шомер. Бомбардировка Латруна, проведенная в начале операции, не была эффективной. Артиллерийский огонь, открытый нашими силами, не подавил огня противника. Все надежды на подавление огня противника пришлось возложить на танк «Кромвель», сопровождавший колонну бронетранспортеров.