Чтение онлайн

Следующие пять минут сектанты горячо трясли мою руку, по - отчески трепали за плечо и с благодарностью заглядывали мне в глаза.

– Спасибо вам, молодой человек. Вы окропили наши изможденные сердца живительным бальзамом. Вы вдохнули в наши души второе дыхание и вселили надежду, что мир еще не до конца погряз в грехе. Мы готовы говорить и разговаривать с вами столько, сколько вы сочтете нужным.. Просим вас, садитесь, располагайтесь поудобнее, насколько это, конечно, возможно в наших условиях.

Когда все расселись. я задал свой первый вопрос.

– Я пытаюсь докопаться до истины. Что все-таки случилось с вашим миром десять тысяч лет назад. В силу, каких причин произошла эта странная метаморфоза с ним. А так как вы являлись самыми непосредственными участниками тех событий, то естественно, что я решил обратиться к вам за помощью. Вы сумеете мне помочь?

Старики вдруг заговорили все разом, пытаясь перекричать друг друга. Мне стало понятно, что у них за столь большой промежуток времени впервые появилась возможность выговориться. Но вскоре они сообразили о бесперспективности подобного метода передачи информации, потому что так же внезапно замолчали, как и начали.

– В общем, я сейчас вам все расскажу, - взял на себя инициативу один из заключенных.
– А если что не так скажу, остальные меня поправят. Как видите, нас здесь четверо. Все мы, но в разные периоды руководители деятельностью, с позволения сказать, религиозного движения "Очевидцы ЫЫОЫ". А все началось с меня, примерно за сто лет до Армагеддона и воцарения рая на Лемзе. Зовут меня Ралесс. Родился я в небольшом городке, название которого за давность лет, к сожалению, забыл. Образование получил по тем временам неплохое почти два класса трехлетней школы. Выгнали за хроническую успеваемость по всем предметам. После этого я стал помогать отцу, который держал керосиновую лавку. Я оказался довольно способным бизнесменом, и многого достиг в торговле, которая стала приносить мне неплохие доходы. Но много ли заработаешь на керосине? А я хотел много, очень много денег. Тут, на беду, мой двоюродный брат стал претендовать на свою долю в бизнесе, мотивируя эту претензию тем, что его отец, ныне покойный, тоже, в свое время, вложил немало средств в керосиновый бизнес. Мое ранимое сердце, чуткое ко всем проявлениям несправедливости, не могло остаться равнодушным к подобному безобразию. Это потребовало от меня решительных действий. Двоюродного брата мне пришлось утопить в одной из бочек керосина проданных в большом количестве, хозяину какого-то сухогруза, в качестве топлива. Как я потом узнал из газет, этот сухогруз в самом скором времени затонул где-то в Тихом океане по причине засорения топливного насоса в результате попадания в него инородного тела неизвестного происхождения. По счастливой случайности на том злополучном сухогрузе находилось еще несколько моих дальних и близких родственников. Так что результат превзошел все мои ожидания.

В семнадцать лет я попал под влияние авентистов, которые в то время только что начали приходить в себя после Великого разочарования. Сейчас поясню, что это такое. Один пабтистский проповедник, такой же малограмотный, как и я (до получения сана проповедника он был воинствующим богохульником) как-то после обильного ужина с возлияниями испытал сильный религиозный экстаз, где ему открылась дата конца света, а именно - 21 октября 1844 года. Его уверенность в своем предсказании передалась многим людям, все перестали пахать, сеять, распродали за бесценок свое имущество и, нарядившись в белые одежды, собрались на одной из гор в ожидании восхищения на небо. При первых лучах зари, окрасивших небо утром 22 октября 1844 года, стало понятно, что Господь Бог явно не подозревал о том, что в мировой истории пришла пора ставить точку. Наступил день Великого разочарования. Но только не для пабтистского проповедника. Как мне стало известно из хорошо информированных источников, он через подставных лиц скупал за бесценок недвижимость, которую распродавали его, последователи в ожидании конца света. Хорошо пополнив свой капитал и упрочив свое материальное положение, он стал думать, как достойно выкрутиться из этой ситуации. К счастью, один верный последователь проповедника на следующий день после Великого разочарования занимался любовью с одной молодой особой, у нее дома, на диване, где и получил "божье откровение". Согласно откровению пришествие Господне произошло, но это было небесное пришествие - Господь вошел в Святая Святых Небесного храма, куда раннее вход, по определенным причинам, Ему был закрыт. Там он начал исследования, то есть рассматривает жизнь каждого и судит, кто достоин воскресения, а кто не достоин. Этот суд займет некоторое количество лет, а потом наступит Второе Пришествие.

Это был весьма остроумный и удачный ход. И это подтвердилось небывалым ростом количества приверженцев проповедника. Росту своего авторитета и популярности он был обязан еще и одной, так называемой, "пророчицы". Она была обычной девушкой, но когда ей было пятнадцать лет, кто-то, ведомый рукой Господа, кинул ей в лицо камень. Ленэ была изуродована, получила сотрясение головного мозга и долго находилась между жизнью и смертью, но ее выходили, после чего у нее начались странные припадки, которые она почему-то называла "небесными откровениями". Все ее откровения были чистой воды плагиатом, но этого ни кого не смущало, ибо они как нельзя лучше подходили к целям и задачам вновь создаваемой секты.

Проанализировав всю эту информацию, я пришел к следующему выводу: чтобы заработать много денег, нужно придумать свою собственную религию. Поэтому я быстро отошел от авентистов и стал публиковать свои собственные доктрины - в частности, стал вычислять собственную дату Второго Пришествия. Остановился я на 1914 году. Эта дата мне очень понравилась. С одной стороны она была уже близка, а с другой - времени с 1887 года по 1914 год было еще достаточно и можно было обратить много людей. К 1914 году я написал целых двадцать томов "Исследования писаний" и заставлял своих последователей изучать только их, в противном случае, остерегал я их, можно оказаться в кромешной тьме и неведении маяков истины. Первый свой кружок я назвал также - "Исследователи писания". Меня считали благоразумным рабом и седьмым, последним посланником Божьей Церкви. "Благоразумным рабом" называла меня и супруга, которая очень настойчиво пропагандировала меня, своего мужа. Правда, когда у нас начался бракоразводный процесс, она величала меня рабом неверным и неразумным, а иногда даже, в минуту душевной слабости, и просто козлом. Сварливая все-таки была женщина.

Когда наступил 1914 год, естественно, что ничего экстраординарного не случилось. Но выжали мы из этой даты все, что только могли. Такой суммы я бы не заработал никогда, даже если бы десять тысяч лет торговал керосином. К сожалению, мне не долго пришлось наслаждаться достигнутыми результатами. Как-то на очередном богослужении я выпил слишком много шампанского и выпал с шестнадцатого этажа, перепутав спьяну дверь с оконным проемом. Следующим главой "Очевидцев ЫЫОЫ" звали Фжозеф. Вот он перед вами, прошу любить и жаловать.

Мне поклонился один из стариков с пышными седыми усами и окладистой бородой.

– Фжозеф был юристом, - продолжил Ралесс, - он помогал мне в бесчисленных судебных тяжбах. И хотя он являлся человеком глубоко набожным, высоконравственным, хорошо знающим священное писание и старающимся жить только по божьим заповедям, Фжозеф часто привлекался к ответственности за различные правонарушения, особенно часто за двоеженство, сексуальные извращения и хулиганское поведение в общественных местах. Согласно инструкции, оставшейся после моей смерти, он должен был разделять свои полномочия с советом директоров, который я сам назначил на пожизненный срок. Однако сразу же после моей смерти началась серьезная борьба между Фжозефом и советом директоров, в результате которой он вышел победителем. Для этого потребовалось восемь несчастных случаев, ровно по количеству директоров. Две автомобильные аварии. Два сердечных приступа, один случай неосторожного обращения с огнестрельным оружием, еще один - передозировка наркотика, потом отравления грибами и, наконец, бытовое убийство на религиозной почве.

Фжозеф обладал железной хваткой. Все свое внимание он обратил на проповедническую работу и приобретение новых членов. Он также ввел обязательное правило распространения сектантской литературы по домам. Фжозеф безжалостно подавлял инакомыслие и оппозиционность внутри организации, укрепляя железной рукой ее единство, добиваясь от своих членов безоговорочного повиновения своей власти, строгой дисциплины и безропотного служения организации.

Он также знаменит тем, что к 1925 году, на который был назначен очередной конец света, построил, используя пожертвованные деньги, роскошный дворец на берегу океана. В нем, согласно легенде, должны были жить три воскресших пророка после своего пришествия к обозначенному сроку. Пророки не воскресли, но зато у Фжозефа появилась прекрасная личная резиденция, где он и стал жить. Живя в ней, он был известен и своей скандальной жизнью, ведь он любил покутить и имел большие проблемы с алкоголем. Во всяком случае, слухов о нем было более чем достаточно, и скандалы происходили постоянно. Он жил на широкую ногу и не слишком это скрывал. В конечном итоге, в один прекрасный день он как обычно с утра напился, обругал самыми последними словами своих слуг, побил антикварную посуду, а затем упал в бассейн и утонул. Третий глава Фжозеф назначил конец света на 1977 год. Вот он, слева от вас. Отличился тем, что совершенно не обладал талантом литературного творчества и поэтому своих трудов писать не мог. С него то и вошла традиция анонимной публикации религиозных различных статей и документов. Пережив очередной конец света, Танат, так звали третьего главу Очевидцев ЫЫОЫ, сильно расстроился. Сколько же можно назначать сроков конца света и второго пришествия и все бес толку? Хотя бы для приличия ЫЫОА соорудил какой-нибудь спектаклец, в целях поднятия боевого духа у верующих. Сколько можно обманывать честных людей, не хорошо как-то, не по христиански. Не совладав с такими мрачными мыслями, Танат вскоре запил и умер, так и не дождавшись конца света.

Как видите, до сего момента история нашей религиозной организации ничем не отличается от сотен других, параллельно существующих. Но только до определенного момента. С приходом к власти четвертого главы Фдеридика положение в корне меняется. Но мне кажется, что пусть он сам об этом расскажет. Давай Фдеридик.

На ноги поднялся самый молодой из них. На вид ему стукнуло не более шестидесяти. Нахмурив лоб, он стал ходить взад-вперед по камере.

– Вы уж извините - сказал он, - мне так удобней рассказывать. Когда Танат протянул ноги, мне пришлось расхлебывать провал второго пророчества, после которого многие покинули секту, и прикидывать варианты куда выгоднее вложить деньги. В один из дней, когда я мучительно размышлял на этой проблемой ко мне на прием пришел один посетитель. Он произвел на меня самое хорошее впечатление, особенно когда стал объяснять свое деловое предложение. Он сказал, что следит за деятельностью нашей секты уже очень давно и весьма доволен результатами ее деятельности. Также он понимает. А осознает наши нынешние трудности после очередного провала пророчества, А со своей стороны предлагает весьма продуманную и эффективную программу выхода из кризиса и мощную финансовую помощь, учитывающую все потребности, какие только могут возникнуть у руководящего состава, и особенно у главы организации. Взамен он требует только лишь принятие предложенной им программы за основу и чтобы в газетах и журналах, выпускаемых нашими издательствами многомиллионными тиражами, обязательно печатались статьи, которые он будет нам периодически поставлять. Его предложение мне показалось очень заманчивым. Взвесив все за и против, я принял это предложение, мы ударили по рукам и разошлись довольными друг другом. Не буду скрывать, уходя, он оставил мне, в знак величайшего распоряжения, чек на сто тысяч долларов. Когда за ним захлопнулась дверь, я, водрузив ноги на стол, с любовью рассматривал чек на свет, пребывая в самом прекрасном расположении духа. После этого я помню все словно в тумане. Дела секты вдруг резко пошли в гору, деньги полились рекой, рост новых членов превысил все мыслимые и немыслимые границы. В день приходилось крестить по двадцать-тридцать миллионов новообращенных. Все буквально взбесились, о нас только и говорили со страниц прессы, радио и телевидения. Церкви самых различных религиозных конфессий всем приходом объявляли свое учение ложным и принимали нашу веру. Толпы неистовых безбожников поголовно вдруг переживали божественные откровения и становились в мгновение ока фанатичными верующими, ежесекундно лицезря нисходящих с небес божьих ангелов. Наши и без того высокие тиражи литературы выросли до миллиардных. Все жители планеты только тем и занимались, что читали, конспектировали и заучивали наизусть весь тот бред, что там был написан. В общем, творилось что-то невообразимое. Религиозный экстаз завладел планетой. Все без исключения, от грудных младенцев до самых дряхлых стариков, в пламенных и горячих молитвах просили ЫЫОУ о скорейшем наступлении конца света и втором пришествии. А потом наступил день, когда все это и случилось. Вот, в принципе, и все, - Фдеридик остановился, почесал бороду и уселся на место.

– Молодой человек, - Ралесс вплотную придвинул ко мне свою физиономию, - я хочу вам сказать по секрету одну вещь. Несмотря на то, что мы все здесь неисправимые проходимцы и мошенники, тем не менее, поверьте, прошу вас, каждый из нас где-то в глубине души все-таки верит в Бога, и верит искренне. И если бы каждый из нас знал заранее, что все так кончится, что заманчивое предложение того таинственного незнакомца обернется такой страшной трагедией, то бросил бы ко всем чертям эту распроклятую секту и ушел монахом в какой-нибудь высокогорный монастырь отмаливать грехи. Но, что случилось, то случилось. Уже не исправишь, и время вспять не повернешь. Да, мы виноваты, но полностью раскаиваемся и хотим искупить свою вину даже ценой своей собственной смерти. Но они нас не хотят слушать и понять нас. Может быть, вы попытаетесь убедить их? Может быть, они вас послушают. Мы готовы на все, лишь бы искупить свою вину. Поговорите, а?
– Чем больше он говорил, тем все ближе подвигался ко мне. Я отклонялся, сколько мог, пока не уперся в сырую, холодную стену.