Чтение онлайн

– Пока нет. Выходные. Сообщи - и конец отдыху.

– Это вы верно подметили, - обрадовался шершавый голос. Затем сделал паузу, кашлянул и осторожно, медленно начал: - Я хочу вас просить об одолжении. Вы, как учёный, не вправе отказать, должны понять. Хотя бы мне полчаса понаблюдать за микровселенной и кое-что для себя ещё уяснить. Это чрезвычайно важно. Пусть пафосно звучит, но для меня - это вопрос продолжения моей жизни. Я вас прошу... Назначьте завтра время, когда вам будет удобно.

– Хорошо, Геннадий Вадимович. Я понимаю вас. Завтра в девять там же, в лаборатории.

– Спасибо, Пётр Игнатьевич! Вы даже не представляете... большое спасибо вам, до свидания!

– До свидания, Геннадий Вадимович.

Утром ровно в девять Пётр Игнатьевич был в институте. Сунул ключ в замочную скважину, но дверь оказалась не заперта. "Странно, - подумал он, открывая дверь.
– Что это?.." - Поражённый, он не сдвинулся с места.

Геннадий Вадимович, выставив ногу вперёд, стоял в величественной позе возле открытого окна, чёрная курительная трубка, которую он держал на уровне груди, вилась сизым дымком в его волосатой правой руке, а на предплечье её, у локтя, покоилась волосатая левая, голова была поднята высоко и гордо.

"Воображает из себя какого-нибудь императора всея Вселенной, - подумалось неприязненно профессору, и уколола досадная мысль: Зря я с ним. Дёрнул же меня чёрт".

Доцент затянулся из трубки и выпустил густое облако дыма. Он, стоявший боком к окну, заметил профессора, чуть обернулся и сказал внушительным тоном:

– А, вы уже здесь, Пётр Игнатьевич. Добрый день.

– Добрый...
– с хмурым видом буркнул профессор, входя.
– Геннадий Вадимович, - сказал он резко, - у меня в лаборатории не курят. А скажите пожалуйста, как вы оказались тут? Откуда у вас ключи?

– Причём здесь всё эти ваши придирки: "ключи", "как оказался". Совершенно не важно - как я здесь оказался и почему курю. Это такой пустяк.

– Ничего себе, пустяк!
– возмутился профессор.

– Конечно пустяк и мелочь, - упрямо говорил доцент, - по сравнению с тем, что у вас целая вселенная в кармане!

– Оставим пока бусинку в покое. Прежде всего я хочу знать, каким образом вы попали в мою лабораторию?

– Извините меня, Пётр Игнатьевич. Но я должен был обязательно попасть сюда прежде вас.

– Для какой цели?

– Потом вы сами всё поймёте.
– Доцент положил курительную трубку на подоконник и вынул из нагрудного кармана светло-коричневой рубашки тёмные очки и надел их.

– Это что-то уже интересное начинается. Бусинку теперь я вам - ни за какие коврижки не дам, не надеётесь!

– Придётся отдать, - тёмные очки уставились на лицо профессора.

– Сейчас уже, разбежался!
– по-мальчишески задиристо ответил профессор.
– За тёмными очками спрятались, - профессор демонстративно повернулся спиной к доценту.
– Можете уходить вон, я вас не задерживаю.

– Р-р-руки вверх!
– прорычал доцент.

Пётр Игнатьевич обернулся, подняв брови, и глядел изумлённо то на чёрный в руке пистолет, направленный дулом на него, то на тёмные очки, скрывающие глаза. Такого хода событий он никак не ожидал.

– Как это понимать, Геннадий Вадимович?

– Руки, пожалуйста, вверх, Пётр Игнатьевич.

– Если у вас по-настоящему заряжено, то будьте так добры, аккуратно держите, не трясите оружием. Помните, Геннадий Вадимович, что вы подвергаете опасности чужую жизнь.

– Поднимите руки, Пётр Игнатьевич, я не намерен с вами шутить.

– До шуток ли. Значит мне поднять руки. А если я не подыму?

– Пожалуйста, поднимите руки.

– Вы, Геннадий Вадимович - интеллигентный человек. А интеллигентный человек, воспитанный на гуманистических принципах, не может применять оружие без крайней необходимости, тем более против безоружного человека.

– Как интеллигент, воспитанный на гуманистических принципах - не могу, - согласился доцент.
– Но, как учёный, вполне имею на то моральное право. Наука, как и искусство, всегда требует жертв. А тут ставка - неимоверно громадная. Для меня, как для честного человека, сундуки, говоря образно, набитые золотом, не представляют никакого соблазна. Я не какая-то продажная шкура. Но здесь - другое. Я стараюсь на благо всей человеческой цивилизации. И происходящие по ходу дела маленькие несуразности - пустяки. Всё это окупится тысячекратно. Поэтому - моя совесть чиста.

– Вот так здорово - несуразности, - усмехнулся профессор, - да ещё и, глядите, совесть чиста. Наука и искусство не могут требовать жертв.

– Могут, могут, - убеждённо заспорил Геннадий Вадимович, - ещё как могут. И тому множество исторических примеров. И учтите, когда грохочет оружие, музы поют дифирамбы сильному, а справедливость на стороне победителя. Поэтому уж будьте добры, не доводите меня до последнего градуса кипения, поднимите руки.

– Интересный всё же поворот... - профессор поднял руки.
– Захватили, значит, в плен? Выворачивать карманы мне будете?

– Оставьте ваши колкости. Опустите руки и отдайте, что должно по праву принадлежать мне.

– Это по какому праву? По праву пистолета? Хорошее право, ничего не скажешь.

– По праву высшей справедливости, от имени которой я сейчас с вами говорю. Мне должна была попасться эта вселенная-бусинка, а не вам. Потому что это моя гипотеза, моя идея - о микровселенных, существующих по своим законам. Всю свою жизнь я искал её. А попалась вам. Эту вопиющую несправедливость я исправляю.

– Пистолетом исправляете.

– Ничего вы не поняли.

– Понимать отказываюсь.

Хмурясь, Пётр Игнатьевич достал из кармана коробочку, открыл её, двумя пальцами взял бусинку и, приблизившись к доценту, сказал:

– Поёт. Слышите, Геннадий Вадимович?

Доцент стоял неподвижно, держа перед собою пистолет.

Профессор вдруг быстрыми шагами обогнул Геннадия Вадимовича и бросил бусинку в открытое окно.

– Теперь вам не за что держать меня под прицелом дула. Предметом вашего вожделения я не владею, уж извините меня пожалуйста.

Доцент снял очки и, в изумлении глядя то на профессора, то на окно, гневно закричал:

– Что вы натворили! Кто вам дал право распоряжаться! О!

Он направил пистолет в потолок над собою и раз за разом нажал на курок - раздались щелчки без выстрелов. Пистолет был без патронов. Геннадий Вадимович воспользовался им только для того, чтобы попугать. Он положил пистолет на стол, но тут же схватил его и сунул в карман брюк.

– Да я вас, я вас... - замахал он руками, - я вас!.. Бездарь вы от науки, мыльный пузырь!