Чтение онлайн

– Это ваши суеверия, да?
– порылась в собственной памяти Соня, понимая, что шашлыки откладываются.
– Когда открываются какие-то двери, и живым лучше не ходить без защиты?

– Они самые, - подтвердил Ашай.
– Конец года. А про суеверия - так и ты тоже глядишься в зеркало, если что-то забыла, и я не говорю, что это глупость.

– Глупостью я ваши дни не назвала, не надо! Просто… Сколько же нам дома сидеть? Дней десять?

– Двенадцать, - поправил ее Ашай.

– И что мы делать будем? Если на улицу нельзя выходить?

– Нельзя только первые пять дней, потом можно, - утешил Соню Тай-до-рю.
– А делать - да мало ли тут дел? Придумаем что-нибудь. Тем более…

– … что Фенх велел нам спать, отдыхать и ни о чем не думать. И даже фильмы прописал смотреть об одной только дикой природе. А я исторические хочу!

– Значит, будем смотреть и то, и другое, и еще что-нибудь о других планетах, - вынес вердикт Ашай.

– И разберем комнату твоих бабушки и деда?

– И я расскажу тебе все, что вспомню о них.

– Хорошо.

Соня еще несколько секунд посидела, погруженная в собственные мысли, а потом спохватилась и тоже потянулась за едой. Ей вроде и не особо хотелось есть, но надо было, да и за компанию жевать было всяко веселее, чем в одиночестве.

– А неплохо рыба получилась, кстати. Я думала, хуже будет…

– Я рад, что у тебя хорошее настроение и тебе здесь нравится, - вдруг совершенно серьезно произнес Ашай, оторвавшись от тарелки.
– Мне это очень важно.

– Я знаю, - Соня наградила свою тьму удивленным взглядом: мол, с чего ты вдруг о таком заговорил?
– Да и как здесь может не нравиться, когда тут настолько хорошо? И стены теплые, защищают.

– Моя махара не особо любила этот дом…

– Она у тебя вообще никого и ничего не любит кроме себя, извини уж, если не то сейчас сказала. А то, что ты скоро перестанешь быть Тай-до-рю - для нее самый страшный удар, который вообще можно придумать.

– Наверное.

Он отложил в сторону палочки, поставил локти на стол и устроил голову на сцепленных ладонях. Соня тяжело вздохнула.

– Я снова тебя расстроил?

– Да нет, просто грустно от понимания, что мама может так относиться к собственному ребенку. Ты же не вещь какая, чтобы тебя на полку поставить и всем гостям ею хвастаться!
– когда-нибудь Соня все-таки спустит махару Ашая с лестницы. Чтобы та больше не приходила и не травила ее тьме душу. Явилась ведь перед отъездом… Правда, что там был за разговор, Соня не была в курсе: на лестнице столкнулась, когда с занятий возвращалась. Но по настроению своей тьмы девочка и так поняла, что ничего хорошего Ашаю не сказали.
– Но, думаю, тут вряд ли можно что-то сделать…

– Атли-э вполне устраивает ее реальность, мой свет, - указал Ашай, вставая из-за стола и начиная греметь посудой за спиной у Сони.
– И я, таким какой есть, в нее не вписываюсь, даже стоя на голове.

– И почему я не удивлена?
– фыркнула Соня и откинулась назад, опершись на руки.
– А по поводу этого дома… Ей здесь должно быть очень тесно и холодно. Ровно настолько, насколько нам хорошо и свободно. Она, кстати, еще не начала жаловаться Ильди на твое “несправедливое” будущее увольнение?

– Насколько мне известно, нет, - ответил Ашай, ставя на стол их общую с Соней чашку. А потом уселся позади Сони, обняв ее.
– Да и новая Тай-до-ко не подпишет ни одно ее прошение или жалобу.

– Ты не пожалеешь? Потом?

Чай в этот раз оказался горьким и терпким, как лекарство от кашля. И таким же темно-зеленым, густым и вязким.

– Мне не о чем жалеть, мой свет. Совсем.

– А… вдруг?

– Я за последние месяцы очень сильно разочаровался в своей работе, - успокаивающе, мягко произнес Ашай.
– Да и, если говорить начистоту, наука и инженерное дело всегда были мне ближе, чем война и бумага.

– Тогда почему ты стал Тай-до-рю?

– Не знаю… - как-то очень потеряно отозвался Ашай.
– Сколько не думаю, а причины найти не могу. Я ведь собирался идти по совершенно иному пути, но после смерти деда почему-то изменил это решение.

Соня закусила губу: она уже знала, что когда-то Ашай мечтал создавать самые лучшие, легкие и быстрые космические корабли. У него до сих пор весь сарай был забит микросхемами, чертежами и моделями.

– Раньше ты говорил, что это для того, чтобы найти меня, - осторожно произнесла девочка.
– Что должность Тай-до-рю гарантирует тебе свободный доступ к ресурсам и огромный простор для маневра…

– Соня, я не мог такого сказать!
– нахмурился Ашай.
– В этих словах нет логики!

– Но ты говорил.

– Говорил…

Он замолчал, а Соня подумала о Совете старых родов и о том, что когда-то его члены решили судьбу Тай-до-ко. А теперь ей пришла в голову мысль - и девочка совершенно не удивилась бы окажись она правдой!
– что и Ашая. И многих-многих других, кто стоял у власти.

– Знаешь, Ашай, пожалуй ты прав - нам пока в гости к Мастеру Тивэшу ехать не стоит… - медленно, почти по слогам проговорила Соня, вспомнив, что в Совет входил не только дед ее тьмы, но и его бывший учитель. А еще - Марсааш.
– И я три дня назад говорила тебе, что не хочу в исследовательскую миссию? Что долго, нудно и в космосе? Забудь, я передумала! Исследовательская миссия это замечательно! На сколько она там планировалась?

– На полгода почти, - ответил Тай-до-рю.
– Но какое отношение к ней имеет дядюшка Тивэш?

– К ней - абсолютно никакого! А вот к тому, что ты стал Тай-до-рю… Это же он устроил тебя в Академию, да? В память о любимом друге, твоем дедушке?

– Ну да. Но…

– Погоди, я еще не закончила, - перебила Ашая Соня.
– А скажи мне, пожалуйста, какая у Мастера Тивэша специальность была? До того как он стал директором в Академии?

– Почему - была? Она и осталась. Он всегда специализировался на памяти и разуме… - он внезапно замолчал.

– Я могу ошибаться, но…

– Мне надо подумать, мой свет. Спасибо.

Соня наградила Ашая подозрительным взглядом. Тот в ответ кивнул, а потом внезапно спросил:

– А ты?

– Что - я?
– не поняла девочка.

– Не сожалеешь?

Она не стала спрашивать о чем - и так было ясно, что по сложной ассоциативной цепочке, Ашай вновь вспомнил о Земле.

– Нет, - сказала Соня.
– И я готова повторять это, сколько потребуется. Я тебя выбрала.

– Даже если я спрошу тысячу раз?

– Даже если ты спросишь десять тысяч раз по сто раз!

Когда-то мама задала Соне вопрос: что она хочет делать в будущем, когда закончит школу и поступит в университет? Девочка так и не поняла, почему она рассердилась, услышав в ответ, что ее дочь больше всего на свете хотела быть счастливой.

Попав в космос, потерявшись в нем и найдясь, Соня осознала, что ее ответ на вопрос не изменился и вряд ли изменится: она все еще хотела быть счастливой. Только у счастья теперь существовали имя и лицо.