Чтение онлайн

Борис Валентинович резко дернул за ручку. Самодельный крючок из мягкого металла разогнулся, и дверь открылась. Опытный выживший сделал шаг в темноту и, решив снова зажечь бензиновую зажигалку, не успев чиркнуть колесиком кремень, с отчетливым звуком получил по лбу чем-то тяжелым. Предположительно, сковородой.

Борис Валентинович сидел в темноте на деревянном полу, уперевшись спиной о стену, и потирал рукой лоб.

– Еще одна шишка за сегодня, – произнес мужчина, пытаясь второй рукой нашарить выпавшую на пол бензиновую зажигалку. – Теперь спереди, видимо, для противовеса.

Борис нашел зажигалку и зажег. Комната немного осветилась, и наставник увидел в противоположной ее стороне девочку, сидящую на табурете. Возле ее ног сидела Яся и не отводила от Даши глаза.

Одета была Дарья по-зимнему. Короткая коричневая дубленка с искусственным белым мехом на воротнике и рукавах. Шапка-ушанка явно велика ей по размеру и похожа на мужскую. Зеленые джинсы и кожаные черные ботиночки, уже изрядно поношенные и облезлые. Варежек у девочки не было. Даша сидела, накрывшись тонким шерстяным одеялом в белом пододеяльнике, и грела руки о шерсть собаки.

Увидев огонек и освещённое лицо незнакомого мужчины, Дарья двумя руками подняла с пола за ручку толстую алюминиевую сковороду, чёрную от накопившегося на ней нагара, и сказала:

– Не подходи! Я тут не одна. Со мной несколько мужиков. Когда вернуться, шкуру с тебя спустят с живого, если со мной что-нибудь случится.

– Даша, – тихо сказал Борис.

– Откуда ты знаешь мое имя? – перебила девочка.

– Никто за тобой не вернется, – продолжил Борис Валентинович. – Я пришел за тобой.

– Я тебе не верю, – шмыгнула носом девочка. Ее голос дрожал, но не от страха, а от холода. – Мы пошли в следующую деревню за мукой. Тетя Галя велела выменять ее у местных на наши сушеные травы. Мужики пошли дальше, дорогу посмотреть, можно ли пройти. Меня тут оставили и велели ждать. Так что вернуться, наверное, сами решили дойти. Это еще лучше. Заберут меня на обратном пути.

Взгляд наставника упал на разбитые очки, лежащие рядом на полу. Одно стекло треснуло, и оправа разломана на две части. Борис их поднял, с сожалением цокнул языком.

– Даша! – с повышенным тоном повторил Борис Валентинович. – Твои мужики вернулись в коммуну. Я пришел оттуда. Тетя Галя велела им отвести тебя в лес и бросить. Они пожалели, придумали историю про муку и привели сюда.

Девочка ничего не ответила.

– Послушай меня, – продолжил мужчина. – Здесь ужасно холодно. Кажется, даже холодней, чем на улице. Я сейчас встану. Ты только не бойся. Затоплю печь, иначе мы тут долго не протянем.

Даша молча кивнула.

Борис встал, держась за поясницу, подошел к старой кирпичной печи, вымазанной глиной и нагнувшись заглянул в подтопок.

– Вот непруха… Колосник провалился от старости.

Борис Валентинович подошёл к печи сбоку и заглянул в топку.

– Попробуем затопить саму печь. Главное, чтобы труба была цела, а то чердак может вспыхнуть.

Борис встал на носочки и дотянулся до железной задвижки на трубе.

– Я пошел искать дрова, а ты найди в доме что-нибудь подходящее для розжига. Бумагу там или еще что. Хотя… Что тут можно увидеть в такой темноте.

– Тут на столе книжка была, – тихим голосом сказала Даша. – Я видела, когда светло было.

Борис улыбнулся, но девочка этого не увидела. Огонь зажигалки погас.

Мужчина стоял напротив очага и смотрел, как ярко горят сухие промороженные дрова. Борис сломал забор между огородами, сделанный из тонких еловых жердей, привязанных к слегам проволокой. Дрова были настолько старыми, что легко ломались об колено. Борис запыхался и вспотел.

– И вправду говорят, – сказал мужчина. – Дрова греют дважды… Первый раз, когда их рубишь, а второй, когда горят. Подходи ближе к огню, давай табуретку переставлю.

Даша села возле печи и вновь укуталась одеялом.

– Я думал, ты младше, – начал Борис Валентинович. – В блокноте твой возраст не указан. Я решил, что тебе лет семь или восемь. Выглядишь ты, конечно, старше.

– Мне двенадцать, – ответила Даша, не отрывая взгляд от пламени. – Как ты нашел Ясю и где мой папа?

Борис тяжело вздохнул, принес с порога свой рюкзак и достал из него блокнот.

– На вот, почитай, – мужчина протянул девочке ежедневник ее отца. – Ты ведь умеешь читать?

– Конечно, умею, – рассмеялась девочка. – Я успела закончить начальную школу до зомби-эпидемии. Да и до школы немного умела читать.

– Прости, – улыбнулся в ответ Борис Валентинович. – У меня была дочь твоего возраста. Я должен был догадаться.

Дарья открыла блокнот и принялась читать. Улыбка тут же пропала с ее лица. Борис наломал еще толстых палок, чтобы влезли в горнило. Затем подошёл к входной двери и стал думать, как бы ее изнутри запереть.

– Никак, – произнесла вдруг девочка. – Этот крючок я сама сделала. Как оказалось, он не помог.

– Сама?

– Угу, тут есть гвозди, пассатижи и молоток. На печке лежат. Меня папа учил работать с инструментом.

«Хорошо, что она меня сковородой огрела», – подумал наставник. – «А то лежал бы сейчас с глазами в разные стороны».

Борис вышел наружу и вернулся через несколько минут с широкой доской в руках. Даша сидела на табурете и, закрыв ладошками лицо, тихонько плакала. Мужчина решил ее пока не трогать и стал прикладывать доску к двери. Затем взял гвозди и стал забивать их через доску в бревенчатые стены и дверь.

– Папа умер? – немного успокоившись, спросила Даша. – Я поняла, что умер. Просто вдруг ошиблась… Зачем он так поступил с собакой? С ресурсами? С Димкой?

– Наступили тяжёлые времена, – ответил Борис, перестав стучать молотком. – Приходится принимать тяжелые решения. Отец очень сильно тебя любил и оберегал как мог. Я бы на всё пошел ради своей дочери. Поэтому не мне его судить. Оставь блокнот себе. Хоть какая-то останется память.

Даша прижала ежедневник к груди и закрыла глаза.