Чтение онлайн

— Хорошо, хорошо, Сэм, — проворковала она, паркуя коляску рядом с парнем в серой фланели.

Она протянула Сэму маркеры, книжку-раскраску и радостно подмигнула ему.

— Я знаю, что тебе очень нравятся твои новенькие трусики, совсем как у большого мальчика, так что не забудь позвать меня, когда тебе захочется. Я буду сидеть где-нибудь там… сзади…

— Иисусе, — пробормотал парень в серой фланели и сбежал в вагон-ресторан.

Джейни улыбнулась мне, и уже через минуту у нас были два ряда свободных мест.

— Не могу поверить, — произнесла она, качая головой. — Что случилось с этими людьми? — Она поднялась. — Люди! Женщины и дети! Женщины и дети занимаю места первыми!

— Джейни!

— Вы что, «Титаник» не смотрели?

Она села, глубоко вздохнула, отпила свой двойной эспрессо и снова вскочила.

— Как вам не стыдно! — крикнула Джейни.

Пассажиры заерзали и еще глубже погрузили свои носы в утренние газеты. Я потянула Джейни за полу и усадила рядом.

— Да ладно! Спасибо, конечно, но сейчас нам нужно сосредоточиться.

Я дала Софи свою пудру, румяна, айпод и вытащила из сумки файл Фитча.

— Итак, — проговорила Джейни, отхлебывая кофе. — Мы можем опустить весь тот список имен потому, что мы думаем — это сделал Тед Фитч.

— Очевидный вариант. У него был мотив. По крайней мере известно, что Китти и Тед были знакомы, а это означает, что она могла открыть дверь и впустить его. У Фитча была возможность, — продолжила я. — Я проверила его расписание. В день смерти Китти у него был только ужин. Сто долларов за место, сбор средств для Киванис [37] в Уэстчестере.

— Прыг-скок, и он в двух шагах от Апчерча, — сказала Джейни.

— В его биографии уже было насилие. Та самая Сандра Уиллис, которую он…

Я посмотрела на своих детей. Мальчики склонили кудрявые головы над раскраской. Софи сидела в наушниках и мазала щеки пудрой с блестками.

— Покушался.

— Да, — кивнула Джейни и сжала губы. — Голосовать за него не стану.

Поезд грохотал по рельсам.

— Мотив, — проговорила она. — Например, его огорчило нечто, что опубликовала Лора Линн Бэйд, а написала Китти. Неважно, насколько сильно он был расстроен… — Джейни полюбовалась на свое отражение в поцарапанном пластиковом окне. — Я хочу сказать, он бы покусился на нее или просто написал статью?

— Наверное, кто-то из его сотрудников написал бы такую статью. Может, это было не связано с ее сочинениями.

— Убийство в состоянии аффекта? — Глаза у Джейни загорелись. — Вот это классно!

Она достала из сумки блокнот — официальный блокнот репортера, заметила я с болью — и начала писать.

— У них был роман!

Я понизила голос, надеясь, что Джейни последует моему примеру.

— Давай не будем забегать вперед.

— Мы знаем, что ей нравились мужчины постарше. Значит, у них был роман! И он обещал ей, что уйдет от жены, а потом передумал. Китти расстроилась, плакала в ресторане, а Тед заявил: «Давай подождем до конца выборов». Китти ответила: «Нет, не хочу ждать, не могу больше лгать, у меня твой ребенок, Тед…»

— Джейни, тут дети, — прошептала я.

— Маленький Фитч! Фитчелюшечка!

— Спорим, аутопсия показала бы это?

Бесполезно. Джейни понесло.

— «Я не позволю себя игнорировать, Тед, — сказала она ему. — У нашего ребенка должно быть имя». И когда он понял, что Китти не шутит, что отдаст историю в таблоиды…

— Или в «Контент», — добавила я, подхватывая ее фантастическую историю. — Ей не нужно было идти в таблоиды. Она могла написать свой собственный материал для «Контента».

— Или, — произнесла Джейни после паузы, — Китти хотела рассказать все тебе. Вот почему она тогда тебе позвонила! Хотела встретиться с тобой. Знала, что ты пишешь и дружишь со мной.

— Откуда она могла это знать?

Джейни наморщила носик.

— А разве ты обо мне не говоришь постоянно?

— Я говорю, — пропищала Софи.

Я уставилась на дочь, внезапно осознав, что она, вероятно, слышала каждое слово. Я посмотрела на Джейни и прижала палец к губам. Она кивнула и продолжила строчить в блокноте.

— Он убил ее, — прошептала Джейни, когда Софи снова занялась своим макияжем. — И их нерожденный сын…

— Или дочь.

— И он решил, что тайна умерла вместе с ней…

— И тут появляется Кейт Кляйн, первоклассный детектив, раскрывает дело и посылает Фитча на электрический стул!

Мы с Джейни хлопнули в ладоши, но потом она наморщила носик.

— Разумеется, если он отправится в тюрьму, Бен потеряет своего самого крупного клиента. Но зато я получу потрясающий материал.

Публичное зализывание ран после выборов, известное как «Митинг в поддержку Америки», состоялось на площади напротив мэрии. Оно было проспонсировано двумя крупнейшими профсоюзами Нью-Йорка и демократическим комитетом штата Нью-Йорк.

Такси-минивэн доставило нас пятерых в гущу истинных сплоченных сторонников, многие из них держали красные, белые и голубые плакаты с лозунгом «Голосуем за перемены» и были, видимо, готовы с энтузиазмом провести следующие одиннадцать месяцев, делая все, чтобы демократов снова не схватили за задницу.

День был холодным, но ясным. Небо было бледно-голубого цвета, улицы заполнены рабочим людом, вышедшим перекусить, и просто свободным народом, отправившимся за покупками на предрождественские распродажи. Воздух пах жареным арахисом в меду и хот-догами. Джейни вдохнула с наслаждением, и дети последовали ее примеру.

Я взглянула на платформу и сразу заметила там Теда Фитча. Он смотрелся очень даже неплохо в цветовой гамме значков и патриотических знамен: нос — красный, шевелюра — белая, а пальто — хорошего, солидного синего цвета, наверняка отобранное и одобренное моим мужем с помощью фокус-группы избирательниц в возрасте от тридцати четырех до пятидесяти четырех лет.

Тед был третьим в списке выступающих, после вице-мэра Микаэля Суареса и финансового инспектора штата.

Вице-мэр, по моему мнению, был слишком красив для того, чтобы тратить себя на проблемы других людей. Ему следовало пойти в актеры. Финансистке было шестьдесят с хвостиком, профессиональный политик, сорок лет жизни провела в Олбани и в результате выглядела и говорила как полуживая.

Мы с Джейни поставили детей на бетонную плиту, а дружелюбный руководитель одного из избирательных участков вручил им по воздушному шарику. Джейни привязала шарики к детским запястьям, я вытащила свой блокнот и ручку, а Тед Фитч начал стандартную агитационную речь.