Если бы я выросла на узких улочках,Из бамбука мне б дедушка сделал дудочку.Лотос бабушка бы продавала на цепочке.Была бы я маленькой индийской девочкой.Угощали бы сладким бурфи соседи.Меж людьми нет обид, когда каждый беден.Папа бы возил меня на мопеде.Всемером на одном, бывает, едемС четырьмя моими сестрами и братиком.Волосы украшены красным бантиком.Я бы рыжего пса на руках держала.А потом сама на велосипеде ржавом,Достался мне от сестер который,В платье, которое было не впору,Ездила б в школу.Или пешком с большим ранцем за спинойТопала со школы домой,Щебеча с подружками что-то на языке тамильском.И картину в уме рисовала мысленно:Как я вырасту, в доме с большими окнамиБуду жить и шить чуридар и сари.И вдруг передо мной возникла высокаяДевушка со светлыми волосами.Она сказала бы мне что-то на непонятном языке,Достала фотоаппарат, что был в замшевом рюкзаке,И стала бы меня фотографировать.Интересно, какое там фото выйдет?И подумала б я, прядь смахнув рукой:А вот если бы я была такой.Я была бы несчастней, хотя и стройней.Выросла бы в далекой незнакомой северной странеИ поехала путешествовать в Индию…
«Мой маршрут звучит как заклинание…»
Мой маршрут звучит как заклинание.Пусть все сбудется, что не загадаю я,О подставах все знают заранее.И к мерзавцам придет наказание.Маршрут: Пондичерри —Тиручираппали.Закат был как черри,И чайки напали.Пусть каждый получитВ Аппели и КочиВсе самое лучшееИ все, что он хочет.В Кумили, в КумилиКурили, курили.И в КаньякумариБыли в кумаре.И чаек кормили.Ракушки в карманеСверкалиИ пели,Как море, в Варкале.Тривандрум.Улыбнись, кто угрюм.Скажи правду, кто врун.Музыкант – коснись струн.Все сбудется soon.
Сицилия
«Живешь, путешествуешь, начал сначала…»
Живешь, путешествуешь, начал сначала,Как будто б любовь никогда не случалась,И я не встречалась, и в дверь не стучалась…Живешь там, как будто б меня и не было.Распахнуты шторы, там – краешек небаИ шумная улица солнцем согрета,Дымит сигарета, звучит чей-то бас,И жизнь продолжается где-то…Без нас.
«Захлебнувшись от чувств… До Сицилии – письма и мили…»
Захлебнувшись от чувств… До Сицилии – письма и мили.Взгляд тогда у меня был другой и другая фамилия,Тогда не было третьего… выбор был лишь – «или – или».Я лежала, смеясь… под тобой… на камнях… слишком острых.И вода попадала мне в ноздри, и плавился остров.И мы были семьей… неразлучной семьей – Коза Ностра.
«Приплыву на надувной я лодке на Стромболи…»
Приплыву на надувной я лодке на Стромболи,Чтоб заесть печаль всю сдобами и вином запить всё, что болит,И противиться чтоб спаду настроения резкому,И в доверие втереться чтоб морю Тирренскому.Чтобы слушать мощь вулкана и оползней рокот,Чтобы Эол повелел тоску сдуть сирокко,Буду бусинки блестящие скупать, как сорока,Не смотреть в твои глаза, ища любовь, как сиротка.И цветов благоухание вдыхать буду вечером,Буду ласковой, как кошки, что живут там, доверчивой:Не бояться подойти, чтоб за ушком погладили,Так, как будто никогда мне в душу не гадили.
Крым
«Клейкая лента…»
Клейкая лентаПесчаных карьеров, рельефы.Мыс Фиолент.И волны резвятся, как эльфы.Выступы, камниОтвесные, полдень и дзоты.Горечь бескрайняя.Синий излом горизонта.Выключен сотовый.Что-то, как тень эшафота.Сделать охотаНад склоном опасное фото.Выезда нет. Нет и въезда.И черная бездна —Море без дна.И старушка ко мне в кадр влезла.Катер причалилВнизу, фуксом пару обрив волн.И за плечами —Крыло, чтоб сорваться с обрыва.
«Где, скажи, сил раздобыть…»
Где, скажи, сил раздобыть,Чтобы тебя разлюбить?Так, чтоб не броситься с пирса,Чтоб в сотый раз не был написанТекст тебе в смсО том, какой в сердце замес.
«Бухта «Мечты»…»
Бухта «Мечты».Безутешные мачтыВ дымке маячат.Дно – в цвет чая матча.Губы – в цвет брюквы.Тот, кто с большой буквы,Возвращен в бухту,Будто сын блудныйВ снах и стенаниях,В зыбких страданиях,В сказках и триллерахЛарса фон Триера.Пусть сотрет ЛаспиГрусть всю, как ластик.Вырежут скалыСкорбь всю, как скальпель.Номер твой набранный.Брит отель наголо.Портит вид на гору.Выстроен внаглую.И в неотвеченныхВызов мой вечно.Я с бухты-барахтыВ миг бунта барахтаюсь.Бухта Мечты.Как, скажи мне, не мрачной быть,Не обмельчать,О мечтах не замалчивать?Бухта Мечты,Как, скажи мне, как мяч отбить,Образ заманчивый,Не заморачиваясь?
Нью-Йорк
«Посреди американской мечты, у барных стоек…»
Посреди американской мечты, у барных стоек,Ликер подливает бармен густой мне —Я подрываю страны устои:Где граждане все излучают счастье,Проблемы свои за улыбкой прячут,Я стою и – плачу.
«Я бы хотела жить с тобой в одном из этих цветных домиков…»
Я бы хотела жить с тобой в одном из этих цветных домиков,Целоваться голыми на подоконнике,Обнимать по утрам и заваривать кофе в зернахИ не выходить хотя бы год из нашей заветной зоны,Упиваясь друг другом целыми сутками…Быть может, только за продуктами с цветастыми сумками,Чтобы не ругались ни редко, ни часто,На год запастись шоколадной пастойИ смотреть наши мультики и фантастику.
«Можно бесконечно смотреть на океан…»
Можно бесконечно смотреть на океанИ медитировать на Брайтон-Бич,Русским квасом наполнив стакан.С пенсионерами поболтав, стричьВолосы на улочке, где вывескиС русскими надписями, но английскимиБуквами… Борщ несут, мощь океанаИ ресторан «Татьяна».
«Есть плюсы в том, что тебя нет около…»
Есть плюсы в том, что тебя нет около.Мой каждый день без тебя такой огромный, как тысячи оконВ небоскребах, которые, чтоб рассмотреть, голову ходишь, вверх задирая.И, если нажать выше сотого, можно доехать до рая.Собачки бульдожки и йоркиПовсюду в кафешках, как в норках,Я прячусь от мыслей и орковНа улочках где-то Нью-Йорка,И каждый мой миг без тебя ощущаю я… пусть и поломками.Наверное, можно найти плюсы в том, что тебя нет около.
«Никого, меня кроме… и в поисках крошек от булки…»
Никого, меня кроме… и в поисках крошек от булкиСядет на подоконник, нахохлившись, голубь и буркнет.И под вечер – в сон клонит. В музеях и в граффити БруклинТонет, в Хадсоне будто.И повсюду хасиды в еврейском квартале и осень,И район Бруклин-Хайтс, где когда-то жил Бродский Иосиф.И снимаю квартиру я, сердце порадовать чтобы,С видом на небоскребы.