Чтобы тебя забыть, я путешествовать будуПо городам и дорогам с большими мостами,Но я тебя никогда не забуду.Как бы красивы ни были другие места.Чтобы меня забыть, ты в другие страны,Уедешь любить девушек новых,Но будешь вспоминать меня снова и сноваНочами поздними и утром ранним.И мы случайно встретимся под крики чаек,Там, где играют кошки с солнечными лучами,В каком-то далеком городе, пожмем плечами —И сделаем вид, что с тобою вовсеНе помним друг друга и у нас хорошо все.
«Разбросаны где-то… под небом синим…»
Разбросаны где-то… под небом синим.Где птицы летают… и феи – с ними.Где слезы из облака моросили —Места силы.
Грузия. Зарисовка
В зелени башни… грузинские улочки.Вкусное – всё… хачапури и булочки.Все – угощают… гостям рады очень.Церковь на площади… лавки цветочные.Фрески… С цитатами из «Мимино»Вывески… Джаз… Катамадзе Нино.
Гереме
Поселок спросонок развесил по склонам вывески,И вылезли из-под простынок ростки и выселки.И капли росы (или слезы) пока не высохли,И воспоминания из мира мертвых вызвали.И сердце забилось, как будто бы вновь зависелоХоть что-то от нас, но песками покрыты выступы,И здешние вырубки брешь здесь когда-то высекли.Прогнав ностальгию, решила поспать – и выспалась.
Монблан
Вершины. СнежинкиСтановятся жидкими,Бегут под ногами ручейками-жилками.Забывшись, не сетую.И облако сероеПлывет от нас в метре и свет рассеивает.Простор белоснежный. Дочь ручкой вдаль тычет.Склон. Фуникулер. Высота пять тысяч.Над пропастью мостик вихляет от ветра.И вдруг все равно, что любовь без ответа.
«Сидишь, пьешь чай, завернувшись в плед…»
Сидишь, пьешь чай, завернувшись в плед,Смотришь в небо ночное, куришь…Нашей земле четыре с половиной миллиарда лет.Лишь через двенадцать миллиардов лет солнце поглотит Меркурий.В своих мыслях живешь, звенишь чашкой.В небе сотни звезд в этот миг сгорают.Человечеству всего-то – миллиона два с натяжкой.Исчезновение наше не за горами.Только вдумайся: два миллиона и – четыре с половиной миллиарда.Через тысячу о нас уже никто и не вспомнит.Ну а звезды всё рождаются и взрываются, как петарды.А мы лишь за сотню лет свои знаем корни.Из простых частиц зародилось что же?Упиваемся гордостью своей и местью.Все такие нужные и ничтожные,И такие хрупкие, и – не вместе.Нашей земле четыре с половиной миллиарда лет.Лишь через двенадцать миллиардов лет солнце поглотит Венеру.Сколько же лет я буду ждать от тебя ответИ не потеряю веру?
«Чей-то бюст с пьедестала смотрит, щерясь…»
Чей-то бюст с пьедестала смотрит, щерясь.Но большинство людей человечество забыло.От кого то остался рисунок на стене пещеры:От кого-то – каменное зубило.Кто-то оставил после себя глиняный кувшин,Кто-то – коренной зуб,Но никто не оставил надежд душиИ привкус соленых губ.А кто-то жил позже и оставил после себя имя:Название деревни, речки, горного пика,Но никто не знает, какой была на вкус клубника,Которую он нес для любимой.Литературные герои живут дольше, чем большинство настоящих людей.А люди всё суетятся, хотят чего-то.Дом снесут, могилу засыплют, правнуки уже не будут знать, кто ты —Праведник или злодей.Каких-то сто лет (а для Вселенной это пшик) – и никаких следов.И только бескрайняя ширь садов.Или бескрайняя гладь пустынь.Но не ты.Погаснет сознание, смерть разорвет нейросети,Никто и не вспомнит, что жил такой парень на свете,К которому чувства, казалось, у ней бесконечны,Смешной и беспечный.Никто и не вспомнит, как пел в волосах его ветерИ верилось в нечто.
«Мы жертвы случайности… той, что приводит к печали…»
Мы жертвы случайности… той, что приводит к печали.Случайные встречи, случайные взгляды вначале,Влечение, секс, которого не было б в здравом рассудке,Затем – боль и мысли о нем/о ней круглые сутки.Потом: отношения, дети, пеленки, уроки,Ненужные ссоры, бессмысленные упреки,Обман, сожаление, родственники тупые,Тоска, унижение, скука, шкафы в слое пыли.Кто в выигрыше? Слезы бессилия льются.А выиграла эволюция.
«Жизнь – дорога…»
Жизнь – дорога.Идешь по ней, обречен.На обочине дети играют в мячик,Заглянуть пытается некий мальчик,Чтоб списать домашку, через плечо.Кто-то мимо промчался, промелькнул так,Что ты даже не успел рассмотреть, кто это,Заслонив собой предупредительный знак,Куртку развеяв по ветру.Кто-то рядом шел, значил многое,Но отстал, свернул, пошел своей дорогой.Парень, что верен был и любим,Встретил девушку, и она повела его путем другим.С кем-то песни писали, смеялись, спали,Но они почему-то тоже отстали.Вдоль дороги – церкви, фасад из фресокИ большие окна без занавесок:В каком-то – влюбленные – ночиЦелуются напролет,В каком-то старушка сидит в одиночестве —Чай пьет.Днями светлыми самыми —Воздух вкуса зефирного.Девочки стали мамами,Вышли замуж рано.С кем-то сидели, смотрели вместе фильмы,И он так и остался сидеть у экрана,Растерянный, как на экзамене.Люди в воспоминаниях замерли.Идешь себе и идешь по дороге один.Ты знаешь, что ждет тебя впереди.Но чувствуя почву, лучами согретую,Не хочешь думать об этом.И надеешься, что шаг за шагом к мечте ближе будто бы,Всколыхнется под пульсом аорта,И что-то, что ждет тебя, отступит,Как линия горизонта.
«Всё как и прежде: за окном – акации…»
Всё как и прежде: за окном – акации,Всё тот же крепкий и здоровый сон,Твоя постель и комнаты локации…Что изменилось? Изменилось всё.И всё такое ж сердца замирание,Знакомый запах улицы и сел…И ты – такой же, в зеркале, как ранее.Что изменилось? Изменилось всё.Звонит будильник, стрелки ходят – ровно так.И слов порядок… и березы сок…Всё как и было, всё стоит нетронуто.Что изменилось? Изменилось всё.Всё, что для нас когда-то много значило…И ничего, что порван мир, как нить.Мир не придет к тому, с чего мы начали,Чтоб вновь обнять… и вновь соединить.
Герои
Когда-нибудь герои моих фантазийСоберутся за большим столом,Как пазл.И будут друг другу секреты рассказывать,Смеяться, шутить, обсуждать за трапезойМой стокгольмский синдром.Код будет реальности взломан, как прога.Их можно будет обнять и потрогать.И мир будет вовсе не черный, как деготь,И светом наполнен дом.Стол без углов острых, круглый, как остров.Все гости – друзья, сердца – без следов оспы.Кого-то не существовало вовсе:Придуманы даже их кисти из ворса,Вопросы их, возглас, какой длины волосы,Их жизнь и семейный альбом.А кто-то на самом был деле, без трипа,В реальности есть у них прототипы, ноОбщение наше закончено, титры,И каждый своим путем.Мы будет галдеть, искать клад, достав компас.И вспомним, как дружно летали мы в космос,Как ленты вплетали волшебные в косы,Шли в грязь, не боялись запачкать кроссы,И волосы – серебром,Как на небоскребах катались на скейте,Как кто-то, вступившись, сказал вдруг: «не смейте».Возможно, в какой-то из дней моей смерти,Когда деревья в цвету,В какую-то «из незначительных» дату,Когда не смогу я сбежать, как когда-то,В мечты, развернув в своих снах циферблаты, —Так будет невмоготу.
«Вначале – ты нежен, похож на ангела…»
Вначале – ты нежен, похож на ангела,Кожа розовая, гладкая и без мыла.Можно рожицы корчить, побриться наголо,Все равно останешься милым.Лица – как карты.Вначале – пеленки, потом – парты,После становишься мужем/женой,А потом – как тыСебя проявляешь, то на лице и изображено.Мысли твои задают вектор,Притащат мешки и опущенные веки,С твоей подачи и с легкой рукиЧертят на лицах морщинки-реки,Отметины-материки.И вот ты не так уж и свят на фото,Рассержен, не слишком мил,Нужны усилия, чтобы кто-тоТак же тебя полюбил.Нам всем даются лица-раскраски,Лист чистый для карты, мы сами их чертим.Нельзя утаить ничего, все огласкеЛицо придает, проступают, как маски,И ангелы наши, и черти.
«Когда я приду к тебе скромно… чинно…»
Когда я приду к тебе скромно… чинно,Рассмотри во мне не женщину, не мужчину,Не ноги, не грудь, не лицо, не веко…Рассмотри во мне человека.Слышишь – не признаки половые,Рассмотри в руках цветы полевые.Не красоту, не цвет кожи, не возраст.Рассмотри в глазах моих звезды.Не счет в банке и не одежду,Рассмотри в сердце моем надежду.Не дом с фасада мой и с торца,Рассмотри же во мне творца.Не худобу, не длину скелета.Я же уйду и всё выброшу это.